секунду назад целился во Флай. Полли переводит взгляд с него на нее, но не видит враждебности.
— Ага, если у тебя не запрятан один еще где-нибудь, — вздыхает он, в свою очередь убирая оружие.
Полли оглядывает их с сомнением — два кое-как сохранившихся отголоска Триады. С той скоростью, с которой живет Аркадия, скоро они превратятся в реликты.
— Так чего мы добились?
— Ну, фигура Флай только что стала немного значительнее, — Минш с самодовольной усмешкой складывает руки на груди. — Отличается от остальных. Выделяется.
Флай сразу понимает этот намек. Полли — даже не догадывается поначалу, но Флай выжидающе смотрит на него, уверенная в его умственных способностях.
Черт, она же сама намекала на это! Говорила, что, может, познакомит его с Ирой — потому что Ира ей скоро точно понадобится. Не пряталась, когда можно было спрятаться. Не держалась в тени и не планировала бежать из Аркадии.
Она никогда не собиралась исчезать. Больше того, чем резвее ей на хвост прыгали раннеры, копы, спецназ и корпа, тем больше ей хотелось дать отпор.
Только вот... Кто говорил в ней — она сама или разобщенность нано, их неспособность легко перестроиться в самостоятельный режим? Их алгоритм, их «привычка» ждать приказов сверху?
— Ты понимаешь меня? — вдруг спрашивает Минш, резко повернув голову в ее сторону.
— Я понимала тебя еще до того, как с тобой познакомилась, — с убийственной честностью признается Флай. — Но у меня случится кризис личности, если я продолжу эту мысль.
— Нет, — говорит Полли, связав, наконец, все эти намеки и переглядывания. — Вы не можете планировать это всерьез.
— Почему нет? — в один голос спрашивают Минш и Флай.
Флай недовольно хмурится в сторону Минша, и тот снова примирительно поднимает руки. И даже склоняет голову, со всей учтивостью передавая слово ей. «Прямо как боссу», — отмечает Флай с удовольствием.
— Колониям нужен лидер, — говорит она. — Людям нужен лидер. Почему бы мне им не стать?
В ее голове все это складывается предельно четко и хорошо. Король умер, да здравствует король! Желтого Дракона больше нет, но она может заместить собой его фигуру. Собрать остатки Триады. Объяснить им, что происходит. Помочь. Тогда нано вернутся в привычный режим, и те несчастные перестанут срываться на каждого, кто когда-либо выступал на стороне Аркадийского Креста. Как минимум, это остановит кровопролитие на улицах.
Разве не должен такой хороший парень, как Полли, с этим согласиться? Да, остатки Триады — это не его друзья с городского дна, но у него все еще есть его... как ее?.. Белла! Его подруга в столь же плачевном состоянии, что и Минш, что и все те, кто остался не у дел после разгрома Триады.
— К тому же, — заканчивает Флай. — Тебе ведь нужна была правда — так вот она, теперь ты все знаешь. Нано заставили Берга пойти против своих. И причина этого — в том, что у них не осталось поводка. Помогло это хоть чем-то?
Полли бросает на нее недовольный взгляд. Ага, не помогло. Вообще ни капельки. Триада виновата в том, что Берг мертв? Да, но Триады уже нет, не с кого спрашивать и некому мстить. «Эккарт» и Аркадийский Крест виноваты в том, что умер Желтый Дракон? Пойди попробуй добиться ответа от корпорации. Вряд ли кто-то вообще знал, до чего дошел Желтый Дракон в своих опытах с нано. И вряд ли кому-то было дело до того, чем обернется его смерть.
— Понимаешь, — осторожно подбирая слова, говорит Флай, — я тут, кажется, единственный человек, которому не наплевать на всех этих разобщенных ребят, которые, как наш друг здесь, прячутся по помойкам.
Это ложь и манипуляция, но Флай заставляет себя в нее верить. Прыжок вперед мучителен — она только недавно начала замечать окружающих, чего уж говорить о каких-то там преступниках, которым, если по-честному, место в тюрьме или аду. Они не те бедолаги с улиц, не охранник из морга с его гранатами, не та добрая девушка, которая одолжила ей ружье. И уж тем более не наемники, жертвующие собой, и не доктор, который лечит всех. Они — наркоторговцы, работорговцы, грабители и убийцы... Но ей нужна власть. Ей нужны люди. Ей нужна возможность противопоставить что-то корпорации «Эккарт», намеренной подчистить следы. А значит это отребье — ее люди теперь. Станут ими скоро.
— Белла не будет работать на тебя, — наконец, говорит Полли.
Тихо, но твердо. Единственное условие.
— Конечно, нет, — горячо кивает Флай. — Я вообще не собираюсь никого заставлять. Да и о каком-либо управлении пока рано говорить — никто еще не считает меня новым... новым Желтым Драконом.
Минш расцветает на этих словах и порывается что-то сказать, но Флай останавливает его жестом.
— И нет, я не собираюсь и впрямь называться так. В именах есть сила, ты прав, но я не хочу возрождать Триаду. Да и это, — она неопределенно водит руками, пытаясь указать на колонию внутри, — не имеет никакой структуры сейчас. Так что назовем это... Конгломерат.
Да. Звучит хорошо. Разнородные, разобщенные элементы, объединившиеся, тем не менее, во что-то большее.
Минш морщится, услышав название, но его мнение ничего не значит. Он сам подвинул ее во главу угла.
— Ты нам поможешь? — спрашивает Флай Полли. — Никаких требований, и даже если ты сейчас уйдешь, то у меня не будет никаких претензий ни к тебе, ни к Белле — я сделаю все возможное, чтобы моя... власть не повлияла на нее.
Впервые за весь этот разговор Полли садится обратно на стул. Его движение разбивает этот напряженный треугольник из решительно настроенной Флай, чрезмерно воодушевленного Минша и... него. Простого человека. Флай старается не зацикливаться на этой мысли, но не выходит — Полли действительно «всего лишь» человек на фоне их двоих. И все же — это именно тот человек, который практически вбил в голову Флай понимание того, что люди ценны. Она с удивлением осознает, что его мнение стало для нее важным.
Полли садится, шумно вздыхает, трет ладонями лицо, вздыхает снова...
— Говоришь, это остановит стычки на улицах? — он не смотрит на них.
— Должно остановить, — кивает Флай.
— Да, — говорит Минш уверенно. — Ничего такого не происходило при Желтом Драконе.
Флай садится тоже, на кушетку. Пытается поймать взгляд Полли.
— Эй. Я же не какой-то монстр. Ну,
