— Пойми меня, София, я принял решение…
Я на миг останавливаюсь, раздумывая, не стоит ли сообщить ей…
— Послушай, София, я покидаю замок, я отправляюсь на поиски Анны. Это единственный шанс сохранить хоть что-то.
— Зачем она вам? — я вижу, как на глазах Софии наворачиваются слезы.
— Она моя истинная, — просто говорю я и кладу Софии руки на плечи. — Ты же знаешь, как я люблю ее.
— Но ведь у вас же есть я… Я думала… Думала, что смогу стать вашей настоящей женой. Если теперь… Если ее нет.
Голос софии срывается и по ее щекам начинают течь слезы.
— Что если вы не вернетесь? Что если никогда не найдете ее? Что если я останусь совсем одна? Что мне тогда делать?
— Я обещаю тебе, что вернусь. Обещаю, что найду Анну и все будет хорошо.
На дне ее кротких глаз со слезами смотрящих на меня мне мерещится искорка гнева. Она дергается в моих руках, словно ее бьет дрожь.
— Если вы найдете ее, я буду вам не нужна… — говорит она и вырывается из моих рук.
— Ты будешь жить жизнью, которой достойна жена, истинная, или тайная, — говорю я ей вслед.
Она оборачивается и смотрит на меня долгим взглядом.
— Вы пожалеете о своем выборе, князь.
Глава 53
Лилиана
— Не беспокойся, сестра, — говорит тайдел, — тебе ничто не угрожает.
Тайдел так спокоен, будто не чувствует, что тучи сгущаются. Будто не знает, что Салемс собирает войска и готов взять падающую в его руки имперскую корону.
— Восхождение на трон Зенедира Салемса — это против воли моего покойного мужа, — говорю я глядя в ночное небо. Он бы никогда этого не допустил. Он хорошо знал. насколько гнилой этот князь.
— Что же ты предлагаешь делать? Почти все князья за него, выходит, именно такова воля бога.
— Каэн Сандерс против, — говорю я сдавленным голосом.
— Ему придется смириться.
— Он утверждает, что его истинная жива, разве можем мы не верить ему?
Я поворачиваюсь к тайделу и вижу его уставшее лицо.
Нет, он тоже снедаем беспокойством, он задает себе те же вопросы, что и я. Правильный, внимательный и добрый человек, он привык, что если будешь поступать так, как положено, все будет так, как угодно богу. Не заблуждается ли он? Да и как понять теперь. что правильно, а что нет?
— То, что она жива — нужно еще доказать. Почему за два месяца она не подала никакой вести о себе?
Я чувствую в его голосе какое-то сомнение, зерно неуверенности в правильности своей убежденности.
— Как ты думаешь, что сделает Салемс, если вдруг она объявится? Снимет корону и передаст ее истинному наследнику?
Помня слова Каэна о том, что он обманул всех, и жена его не беременна, я все равно задаю этот вопрос брату. Задаю потому что знаю, этот вопрос его смутит.
— Он должен будет сделать это по закону. Если он будет противиться, магистериум не допустит…
— Чего не допустит? — перебиваю его я.
— Не допустит, чтобы творилось беззаконие.
— Что сделал магистериум, чтобы обеспечить мою защиту, когда я просила их? — спрашиваю я, не желая того, повышая голос.
— Они прислали людей…
— Дюжину хилых магов? Да один ты, стоишь их всех, Тайдел. Посмотри правде в глаза. Это не маги. Это обрюзгшие чиновники, которые проводят все время за игрой в карты и преследованием служанок. Думаешь я не знаю, какие ходят слухи?
Он устало трет прикрытые глаза пальцами.
— Что ты хочешь от меня? Чтобы я позволил тебе арестовать Салемса за то, что на его стороне слишком много князей?
— Я хочу, чтобы ты помог мне, как брат, — говорю я, чувствуя себя невероятно одинокой в этот момент. — С тех пор, как нет моего мужа, вся моя жизнь — это бесконечная боль потери и страх. Я устала бояться. Я не знаю чего ждать. Разве ты не понимаешь, что восхождение Салемса будет гибельным для меня.
— Он будет обязан обеспечить твою жизнь и благополучие, как подобает истинной покойного императора.
— Боюсь, он понимает это по своему.
— Что ты имеешь ввиду?
— Ты не знаешь, что говорят о нем? Не слышал о том, какие ходят слухи?
— Я не понимаю…
— Он болтал на людях, что в отличие от старого императора. когда взойдет на престол, обряхатит непокорную вдовушку. Это очень понравилось его молодым союзникам.
— Ты сама это слышала?
— Нет, брат. мне приходили донесения от тайной полиции.
— Значит из за глупых слухов я должен совершить измену? Это ты предлагаешь? И кто же будет императором? — брат не выдерживает. Мои слова явно задели его и он переходит почти на крик.
— Ты. Ты честный, справедливый, ты любишь бога и мой муж любил тебя. Ты можешь взять корону, сейчас. Они смирятся с этим. И если Анна так и не найдется спустя год, мы устроим голосование. Все знают, что ты уступишь власть, если это потребуется. Ты идеальный кандидат.
— Послушай себя, сестра, — говорит Тайдел. — Это звучит. как безумие. Я архимагистр, я не могу носить корону. Я не имею права владения, неужели ты не знаешь?
— Нельзя быть таким правильным, Тайдел! Если ты любишь меня, ты должен это сделать, — говорю я, — пожалуйста. Так будет лучше для всех. Я не могу нести это бремя, я не создана для того, чтобы управлять всем этим, мне некому больше довериться.
Я вспоминаю о словах Каэна Сандерса. Он считает, что он должен сидеть на троне. Считает, что никто, кроме него не подходит на это место лучше. Но я знаю, что он не готов. Он слишком нетерпелив, слишком быстро наживает себе врагов, слишком негибок. И ясно видно, что он предлагает мне не только свою дружбу и поддержку. Он хочет, чтобы я стала чем-то большим для него. Но у меня больше не будет мужчины. После смерти моего истинного я до конца дней буду одна, храня верность моему покойному мужу. Сколько бы ни осталось мне жить...
Но если Тайдел откажется… Почему же он так упрям? Неужели он не понимает, что со мной сделает Зенедир Салемс? Неужели он не видел его сладострастные взгляды обращенные в мою сторону? Неужели не знает. какая у этого мерзавца репутация?
— Не заставляй меня становиться предателем, Лилиана, — качает головой Тайдел. — Пусть все будет так, как будет.
Сердце мое падает.
Я вижу упрямый взгляд брата и знаю, что он не поддастся на уговоры. Проще было бы сдвинуть гору, чем теперь убедить его.
— Я поняла тебя, — говорю я, наконец. — Ты можешь идти.
— Все будет хорошо, — говорит он и улыбается своей искренней улыбкой. — Я не допущу, чтобы кто-то тебя обидел, сестра. Я буду распорядителем завтрашних выборов наместника и не допущу никакого беззакония, обращенного в твою сторону.
Его голос звучит уверенно, спокойно и твердо. Мне так хочется поверить ему. Поверить, что все будет хорошо, что меня просто отпустят и дадут жить спокойной жизнью вдовы императора.
Но я знаю так же точно, как то, что скоро взойдет солнце — надо мной надругаются прежде, чем наступит завтрашний вечер. А что будет делать Тайдел? Скорее всего умрет за меня.
Я отворачиваюсь и прячу лицо в тени, чтобы он не видел моих слез.
Он не допустит… Шрайк говорил, что не оставит меня одну, и оставил. Брат. говорит. что не допустит… Но что он один может сделать против всех? Только погибнуть, как честный человек.
Нет. Этому не бывать.
Я лучше вовсе не буду жить, чем позволю себе попасть в лапы Зенедира Салемса.
Глава 54
Анна
Иос смотрит вдаль. на огни, которые становятся все ближе.
— Моя вина, — говорит он, — я слишком долго прощался с этим местом.
Я смотрю ему в глаза и вижу, насколько он встревожен.
— Их много, четыре повозки, насколько я могу видеть, — говорит не менее встревоженный Чивс. — Что будем делать?
— Здесь только одно место, где можно проехать.
— В обход никак? — спрашиваю я.
— Никак, — отвечает Иос, — я специально выбрал такое место, к которому можно подъехать только с одной стороны, и чтобы тот, кто явился, был как на ладони.
