Они шли по чудесному саду в сопровождении Монти и мило беседовали. Я не просто в него влюблена, думала она, я люблю его по-настоящему.
Вскоре Нэнни позвала их к ужину, на который был подан холодный цыпленок и салат — не просто латук и помидоры, а еще яблоки, орехи, виноград, измельченный цикорий и мята. Кроме того, была мелкая молодая картошка с домашней приправой. Поскольку мистер Фитцгиббон был за рулем, они пили холодный лимонад, и на десерт Нэнни угостила их обещанным шоколадным кремом.
— Я хотела бы поблагодарить вашу няню за вкусный ужин, — сказала Флоренс, — но я не знаю, как ее зовут.
— Нэнни.
— Да, но я для нее чужая, мне было бы неприлично обращаться к ней так.
— Мисс Беттс. Сбегайте на кухню, а я поищу Монти. Минут через десять поедем. — Он проводил ее в коридор. — Нужно пройти через ту сводчатую дверь у лестницы.
Флоренс направилась по коридору, сгорая от нетерпения исследовать дом. Гостиная выглядела великолепно, столовая тоже, но в коридоре оставалось еще три двери. Она отворила сводчатую дверь и, спустившись вниз по ступенькам, оказалась еще перед одной дверью, которая была закрыта. Флоренс постучала.
Из-за двери раздался приятный голос Нэнни, приглашающий войти, и Флоренс подняла старомодный запор. Кухня, находящаяся в конце дома, представляла собой низенькое помещение, уютно обставленное старомодной мебелью, но, как заметила Флоренс, была оснащена всеми облегчающими труд техническими приспособлениями. Нэнни стояла у стола и перебирала красную смородину.
— Я хотела вас поблагодарить за чудесный ужин, мисс Беттс, — сказала Флоренс. — Надеюсь, мы не доставили вам слишком много хлопот.
— Что вы, мисс Нейпир! Я радуюсь, когда с удовольствием едят мою стряпню. Я просто плакать готова, когда гости мистера Фитцгиббона клюют, как птички. А вот и он. Пришел за смородиной. Миссис Криб любит печь фруктовые пироги. А что может быть лучше своих ягод!
Флоренс с ней согласилась и, чувствуя у себя за спиной мистера Фитцгиббона, собралась идти.
— И, пожалуйста, не зовите меня «мисс Беттс», мисс Нейпир. Зовите «Нэнни», как мистер Александр. — Она широко улыбнулась. — Надеюсь, мы еще встретимся.
На это Флоренс что-то невнятно пробормотала, боясь, как бы мистер Фитцгиббон не заподозрил, что она напрашивается к нему в гости.
Вскоре они отправились в путь, Монти сидел на заднем сиденье и время от времени принимался дышать им в спину.
— А Монти, как я вижу, нравится ездить в деревню, — сказала Флоренс, желавшая завести разговор. Получив односложный ответ, она решила развить тему — ее почему-то угнетала тишина.
Пока она переводила дыхание, мистер Фитцгиббон добродушно произнес:
— Не утруждайтесь, Флоренс, посидеть вдвоем в тишине тоже приятно. И не могли бы вы звать меня Александром, когда мы не на работе? Меня раздражает моя фамилия, если я слышу ее слишком часто.
Флоренс уставилась прямо на дорогу. Не будет она смотреть на всяких грубиянов… Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Раз он хочет, чтобы она молчала, он это и получит.
— Как скажете, — отчеканила она. Такие вещи ей говорить! Никакая сила теперь не заставит ее называть его Александром! Ну, погодите, вот вернемся в консультацию… Не нравится быть «мистером Фитцгиббоном»? Будет «сэром», решила она.
— Не сердитесь, — тихо произнес мистер Фитцгиббон. — Вы, как всегда, бросились в другую крайность. — Он окинул взглядом ее строгий профиль. — Мне кажется, ни к чему сейчас что-то обсуждать.
Какое-то время они ехали молча, наконец он сказал:
— Я бы хотел, чтобы завтра вы отправились со мной в больницу навестить мисс Макфинн. У меня обход в девять. Не могли бы вы быть готовы в половине девятого или чуть раньше? Я только загляну к ней на пару минут. Она очень хотела вас видеть.
— Хорошо, — ответила Флоренс. И напомнила: — В половине двенадцатого у вас пациент.
— Да, да. Мисс Макфинн скажет вам слово, и вы пойдете. — Он помолчал, потом продолжил: — До больницы я не увижу миссис Кин, попросите ее, пожалуйста, перенести утренний прием на вторник. Мне нужно освободиться к часу дня. И скажете, чтобы она вписала назначенных куда-нибудь на дневное или вечернее время… Придется работать допоздна.
— Хорошо, — повторила Флоренс и отвернулась к окну. До самого дома миссис Твист они молчали. Когда машина остановилась у входа, Флоренс начала благодарственную речь несвойственным ей возбужденным тоном.
Он ее оборвал:
— Ни к чему это… Я вижу, вы очень не в духе, а мне сейчас с вами говорить некогда.
С этими словами он вышел из машины и открыл ей дверцу. Флоренс с надменным видом тоже выбралась из машины, сделала шаг к дому и тут же споткнулась о бордюр вдоль тротуара, но мистер Фитцгиббон ее поддержал.
— Тихо, тихо, гордыня до добра не доведет, — заметил он.
Взяв Флоренс под руку, он проводил ее к входу, отпер ключом дверь и, когда она собиралась войти, накрыл ее руки своей большой ладонью.
— Хотел бы я думать, что знаю причину вашего раздражения, — мягко произнес он, — но неопределенность пока не позволяет мне что-либо предпринять. Вы словно флюгер: не догадаешься, куда вас повернет в следующую минуту. — Вдруг он наклонился и поцеловал ее. — Спокойной ночи, Флоренс.
Она открыла дверь и осторожно проскользнула внутрь, после чего так же осторожно закрыла за собой дверь.
Флоренс замерла на месте, стараясь понять, почему он назвал ее флюгером, но тут из маленькой гостиной вышла миссис Твист с Бастером под мышкой и прервала ее размышления.
— Мне послышалось, что подъехала машина, — воскликнула она. — Вас подвезли? Я как раз собиралась попить чаю. Составите мне компанию?
Пришлось Флоренс отложить свои мысли о мистере Фитцгиббоне и его замечаниях на потом, усесться на диване из трехпредметного гарнитура миссис Твист, и расписывать хозяйке проведенный дома уик-энд. После этого девушка, извинившись, сказала, что завтра ей очень рано вставать.
— Да, вы выглядите уставшей, — заметила миссис Твист. — Будете спать как убитая.
К сожалению, миссис Твист ошиблась, и Флоренс провела почти бессонную ночь. В голове у девушки вертелись, путались какие-то мысли, так что утром она встала с ужасной головной болью и нисколько не прояснила себе значение слов мистера Фитцгиббона, сказанных ей в прошлый вечер. Что еще важнее, так и не разобралась в том, почему он ее поцеловал.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Флоренс, проворочавшаяся всю ночь и забывшаяся тяжелым сном под утро, очнулась с мыслью, что не хочет вставать и идти на работу… Наскоро перекусив, девушка взглянула на часы и поспешила в консультацию. Туда она поспела как раз тогда, когда ко входу подкатил «роллс-ройс». Мистер Фитцгиббон отворил дверцу, поздоровался и пригласил Флоренс сесть в машину, заметив, что девушка была очень бледной.
