Читаем без скачивания Пепел войны - Станислав Сергеев

— Сейчас я не буду с тобой разговаривать на эти темы.

— И что я по-твоему должен сделать?

— Сдать оружие и пустить моих бойцов в бункер.

'Н-да, а ведь он больной и с реальностью уже не дружит. Такого надо точно зачищать'.

— Слушай, я понял, что ты крут безмерно и почти пацифист в погонах. Но скажи, зачем ты бандитов в бункер пустил? Неужели все-таки решил и своих зачистить? Мир в дерьме, а вы все нажраться не можете. Знаешь Семенов, я не буду с тобой разговаривать. А теперь маленькое уточнение. Я все это время тянул время, пока наш 'стратег' подлетал к Крыму. Теперь слушай мои требования, урод.

Я дал ему время немного потрястись от страха. А сам связался с Артемьевым.

— Бычок, быстро связываешься с Мозгом, даешь для гаубиц целеуказание по дому, где больше всего бандюков засело. Пусть даст пару залпов. Авось подумают, что бомбить начали. Если соберутся в компактную группу, можете долбить дальше. Чем больше сейчас положим, тем меньше их потом по горам ловить придется.

— Вас понял, Феникс.

'Теперь снова пообщаемся с Семеновым'

— Первое. Для всех, кто сейчас засел в домах вокруг бункера 'внутряков'. Один из домов взят на целеуказание. У вас времени не больше минуты, бомбы уже сброшены. Дальше. Группа, которая захватила бункер, уходит, оставляя свое оружие на месте. Все кто меня слышит, разоружают Семенова, с ним я больше разговаривать не буду. У вас на все про все, пять минут, потом вы будете расцениваться, как противник и уничтожены. А тебе Семенов лично. Командир группы спецназа ВМСУ мой друг и однокашник. Ты хотел повесить на меня смерть друга, за это ответишь, конкретно ответишь, да и он хочет с тобой пообщаться по поводу своих погибших бойцов. Все время пошло.

'Фух'- я выдохнул и стер испарину с лица. Меня всего колотило от прилива адреналина. Давненько я так не пугался. Даже в самых безвыходных ситуациях во время боев самообладание не изменяло, а вот сейчас, когда нужно было блефовать, с трудом удерживал себя, выдерживая нужный тон разговора. Поэтому и не любил играть в карты, что часто эмоции отражались на моем лице, а тут решались уже стратегические вопросы. Я ведь не супергерой, и ни мастер переговоров, просто человека, на которого навалилась ответственность за людей и все и по мере увеличения количества людей, увеличивалась и степень ответственности, и по сути дела за все эти разборки платилось сожженными нервами и ранней старостью.

— Ну что Катя давай смотреть как сейчас начнут ругаться в эфире, и заодно послушаем переговоры артиллеристов и твоего мужа.

То, что мой блеф подействовал, сразу стало понятно, по тому как в районе железнодорожного вокзала, где был расположен бункер 'внутряков' почти сразу заработали несколько передатчиков. Радостный визг в эфире Саньки подтвердил, что Серега Павлов и тут доказал, что артиллерист от бога. Он сумел весьма умело с нескольких залпов практически разнести 'хрущевку', в которой прятались боевики. Те как тараканы начали разбегаться, но спастись сумели те, кто засел на нижних этажах, остальные погибли под обломками дома. Но на этом Санька не остановился, известив меня, что боевики уходят, разъезжаясь на своем транспорте в разные стороны, но особенно крупная группа по Гагарина пытается удрать в сторону Московского кольца.

— Дровосек, Бычок, валите всех, кого сможете. Медузы на подходе, они помогут.

Что там дальше творилось, я мог судить, только слушая радиопереговоры ударных групп, короткие команды и комментарии Саньки, которые он давал артиллеристам. Результаты были неплохими. По самым скромным подсчетам боевики потеряли не менее семи десятков человек и большая часть от артиллерийского огня. Остальных перехватывали мобильные группы, расстреливая из крупнокалиберных пулеметов БТРов, сжигая из гранатометов. Уличные бои продолжались больше двух часов. На заваленных мусором и полуразрушенных улицах снова грохотали выстрелы и взрывы, снова лилась кровь.

Основная задача была рассеять бандитов, уничтожая транспортные средства, но не ввязываться в затяжные бои и главное беречь людей. Если боевики занимали оборону и остервенело отбивались, работала артиллерия, после чего наши бойцы отходили, давая противнику возможность отступить. Без транспорта они были практически обречены, их бункера находились в степном и восточном Крыму, на Южном берегу Крыма. Наши снайпера занимали позиции на высотках, с которых просматривались многие дороги, и методично отстреливали отступающих в пешем порядке боевиков.

Много конечно вырвалось, но сборная солянка из нескольких банд была разгромлена и вряд ли в ближайшее время у кого-то из них появится желание снова собираться в большие группы и лезть в Симферополь. Одна из групп боевиков, попыталась прорваться на ЮБК по Киевской улице, нарвалась на идущие навстречу танки и БТРы 'внутряков', спешащих к месту боя возле своего бункера. Боевики тут же были безжалостно расстреляны в районе автовокзала. Уцелели всего несколько человек, которые умудрились по замерзшему руслу Салгира отступить в город и затаится в полуразрушенных домах частного сектора.

Глава 15

Военно-транспортный «Юнкерс-52» Люфтваффе подлетал к аэродрому, цели своего путешествия, давно оставив за собой негостеприимные просторы России и бесконечные леса и болота Восточной Пруссии. Прибытие гостей на взлетно-посадочной полосе давно ожидали, но, тем не менее, подлетающий самолет сопровождали многочисленные зенитные автоматические пушки, искусно замаскированные в складках местности. Специфика этого аэродрома была такова, что дополнительные меры безопасности никогда лишними не бывают и благодаря широкой сети постов наблюдения за воздушной обстановкой, весь пролет любого самолета в этой зоне строго контролировался. Два истребителя сопровождения, помахав крыльями, резко развернулись и ушли на резервный аэродром, расположенный в сорока километрах, а тяжелый и неповоротливый «Ю-52» стал заходить на посадку.

Генерал-полковник Гейнц Вильгельм Гудериан мрачно смотрел через иллюминатор на приближающиеся строения аэродрома, мастерски спрятанного среди болот и лесов Восточной Пруссии. Он бросил быстрый взгляд на сидящего впереди него, через два ряда кресел командира 1-й танковой группы Вермахта фон Клейста, весь полет сохраняющего истинно аристократическую невозмутимость. В другом ряду, по правому борту примостился фон Рундштедт, командующий группы армий «Юг», деловито рассматривающий документы, предоставляемые ему услужливым адъютантом. Не смотря на внешне кажущееся спокойствие в салоне самолета, за время полета, создалась гнетущая и нездоровая обстановка. Неудачи последних недель на восточном фронте связанные с все возрастающим, буквально фанатичным сопротивлением русских, приведшие к резкому снижению темпа продвижения немецких войск, вызвали неудовольствие высшего руководства Рейха. Практически разбитый и окруженный Юго-Западный фронт русских в самый последний момент смог сдержать сжимающиеся тиски двух танковых групп Вермахта, в кровопролитных боях нанес серьезные потери и затормозил продвижение моторизованных и танковых дивизий, дав время полуокруженным русским армиям вырваться из киевского «котла». Киев уже захвачен германскими войсками, но, переправившись через Днепр, опять столкнулись с ожесточенным и подготовленным сопротивлением. Создавалось такое впечатление, что русские знали о направлениях ударов и сумели создать эшелонированную оборону и главное стянуть в районы наступления крупные силы истребительной авиации, что вылилось в масштабное побоище в воздухе, лишив танковые и моторизованные дивизии авиационной поддержки одного из важных элементов воздействия на противника. Доходило до того, что на отдельных участках истребительная авиация Люфтваффе была не в состоянии прикрыть избиваемые с воздуха наступающие дивизии вермахта. Все события последних недель, по мнению Гудериана, заслуживали самого пристального внимания со стороны контрразведки, иначе как можно объяснить столь высокую осведомленность русских о направлениях стратегических ударов, да и прямо на глазах меняющаяся тактика противника не вписывалась ни в какие рамки. Парадоксальные мысли о сравнении судьбы Наполеона, также с успехом напавшего на Россию, с нынешней ситуации не улучшали настроения генерал-полковника.

Чуть в стороне осталась небольшая прусская деревушка Гёрлиц, жители которой и не догадывались, что в нескольких километрах от них находится легендарная ставка Адольфа Гитлера «Волчье логово». При строительстве комплекса сооружений была проведена беспрецедентная операция по обеспечению режима секретности и безопасности. Для простых обывателей здесь с 1940 года возводится небольшой химический завод, задействованный в военной промышленности, поэтому объявление места строительства закрытой зоной, не вызвало особого интереса законопослушного местного населения.