и пятился, а Бэртон уверенно нападал и, похоже, собирался довести дело до конца.
– Арчибальд, не нужно, – сказал вдруг Максимилиан, которому не хотелось крови, кроме того, он понимал, что поединок заведомо был нечестным, потому что маркиз сражался после удара по голове и не мог действовать в полную силу.
– Не надо убивать его, – вновь сказал он.
– Иди ты к черту, Максимилиан, – отмахнулся Арчибальд, – не кради у меня в очередной раз победу! Тебя это не касается! Получай! – воскликнул он, нанеся сильный удар.
В этот момент маркиз упал на одно колено, и Арчибальд замахнулся мечом, целясь ему в шею. Максимилиан понимал, что Монтиньяку оставалось жить лишь мгновение, но он не хотел, чтобы дело закончилось смертью. Неподалеку стоял черенок от лопаты, и, схватив его, Максимилиан со всей силы сломал его об голову Арчибальда. Рука кузена, сжимавшая меч, разжалась, и клинок со звоном упал на землю. В ту же секунду Арчибальд повалился рядом со своим мечом. Немедля, Максимилиан на всякий случай ударил обломком черенка маркиза, и тот, оглушенный, тоже упал без чувств.
– Ну вот, так лучше, – сказал Максимилиан. Сам затеяв утром эту ссору, он неожиданно решил взять на себя роль миротворца.
Минут через десять Арчибальд и Монтиньяк пришли в себя.
– Да, брат… – протянул Арчибальд, потирая затылок, – не такой я ждал от тебя благодарности. Вот чем ты мне отплатил! Видно, теперь придется убить на дуэли тебя…
– У вас очень странные представления о жизни, – сказал маркиз, – сегодня вы дважды ударили меня по голове, и оба раза это было совершенно неуместно. Кроме того, вы выбираете странное оружие – булыжники, жерди и бьете исподтишка. Вы вообще из рыцарского сословия?
– Да из рыцарского, из рыцарского,… – проговорил Арчибальд, пытаясь прийти в себя и по-новому осмыслить произошедшее. К чему вообще был этот глупый поединок? – Ну что, маркиз, будем ли продолжать дуэль? Что-то мне кажется, что не стоит, а то мой кузен чего доброго забьет нас палками.
– Действительно, – промолвил Монтиньяк, боевой пыл которого тоже угас, – третьего удара я не переживу, да и повода сражаться-то в сущности не было…
– Хорошо, что мы не успели убить друг друга, – Арчибальд протянул маркизу руку.
– Ваша правда, – сказал Монтиньяк. – Предлагаю заключить мир и по этому поводу выпить. У меня есть бочонок прекрасного бургундского вина.
Арчибальд и Максимилиан согласились. Так они завязали знакомство с маркизом Жаном де Монтиньяком. Он происходил из знатного рода, состоящего в родстве с герцогами Бургундскими, и владел обширными землями. Жан был мечтателем, как Максимилиан, и стремился к наживе, как Арчибальд. Маркиз постоянно устраивал какие-то дела и участвовал в различных авантюрах. Арчибальд возлагал на него большие надежды, рассчитывая с его помощью разбогатеть. Они частенько выпивали вместе, и однажды от Монтиньяка действительно поступило такое предложение.
Но к этому мы еще вернемся, а пока перенесемся в древний Корнуэл, где прекрасная Мария ждала мужа из Святой земли.
***
Маленькому Артуру исполнилось уже четыре года. Он не помнил отца, но Мария рассказывала ему о нем. Она говорила Артуру, что его отец – крестоносец и сейчас очень далеко, в том краю, откуда по утрам поднимается солнце. Она говорила, что в той стране очень опасно и что отец защищает там Иисуса Христа, город которого хотят захватить сарацины. Когда Артур спросил ее, кто такой Иисус Христос, она ответила, что это Бог.
– Так значит, отец защищает Бога? – воскликнул маленький Артур, совершенно пораженный ее словами. Рассказ матери Артур понял по-своему, в силу детского воображения и своих знаний о мире. Ему представился прекрасный город, стоящий над пропастью на краю мира, откуда Господь по утрам поднимает солнце, и представился Бог, сидящий в этом городе на золотом троне. Со всех сторон его окружали черные страшилища, которые тянули к нему когтистые руки, но перед троном Артуру виделся его отец в сияющем белом плаще с кровавым крестом на нем, о котором рассказывала мама. Острым мечом отгонял он ужасных тварей, и Бог был в безопасности, пока отец Артура охранял его. Маленький Артур так гордился отцом, ведь он защищал самого Бога.
Когда он рассказал матери о том, как понял ее слова, Мария засмеялась, но не стала разубеждать его.
– Да, сынок, – сказала она, – все почти так, как ты представляешь…
Так закладывались первые представления о мире Артура Бэртона, и с такими мыслями он рос. С этого момента Артур твердо знал, что крестоносцы защищают Бога.
…Однажды был сильный дождь. Весь день он стучал по крышам и к вечеру лишь усилился. Мария стояла на крыльце и сквозь пелену тумана смотрела на восток. Она думала о Максимилиане. Ее любовь к нему оставалась все так же сильна, как и в самом начале их знакомства. После рождения сына их отношения изменились, но она не стала меньше любить супруга, напротив – даже сильней, просто по-другому. С тех пор как он уехал в Святую землю, Мария совсем потеряла покой. Она ежедневно молилась в церкви и ставила за Максимилиана свечи, прося Богородицу скорей возвратить ей мужа.
Сейчас супруг был особенно нужен ей. Их крестьяне выражали недовольство и, чувствуя отсутствие хозяина, совсем распоясались и собирались взбунтоваться. Над ней и маленьким Артуром нависла угроза. Мария не знала, что предпринять, ее дядя к этому времени уже умер, а других родственников-мужчин у нее не было. Лишь домашние слуги сохраняли им верность, да и то – пока. Садовник минуту назад сообщил, что в деревне неспокойно, крестьяне собирают сходки и замышляют разграбить господскую усадьбу. Молодая женщина испытывала сильный страх. Внезапно Мария почувствовала, что кто-то тянет ее за подол. Обернувшись, она увидела сына. Маленький Артур, держа в руках отцовский меч, серьезно смотрел на нее.
– Не бойся, мама, – сказал он, – я буду тебя защищать, пока не вернется отец.
Видимо, ребенок услышал слова садовника и, несмотря на свой возраст, понял, что происходит. Мария обняла его.
– Конечно, сынок, – сказала она, – но сейчас в этом нет необходимости. Ложись лучше спать.
Когда мальчик ушел, она продолжила смотреть на дорогу. Как страстно желала она, чтобы сейчас там появился Максимилиан… И вдруг, словно в ее снах, на дороге в пелене дождя показался всадник в белом плаще крестоносца.
Сердце женщины замерло. Неужели она дождалась, неужели Максимилиан наконец возвратился домой? Мария не верила своим глазам и не дыша смотрела на приближающегося всадника. Крестоносец подъехал к крыльцу и скинул с лица капюшон.
Она уже готова была броситься на шею мужу. Но Максимилиан не вернулся. Это был Арчибальд.
– Максимилиан
