Определенно, прежним он нравился ей больше, в привычной одежде, с простыми манерами.
Пора было выходить. На этот раз миссис Пиблз сама взяла под руку Барлоу, и он вынужден был сопроводить ее к экипажу. За ними следовали Джейн и Мэри: первая оживленно болтала, но миссис Пиблз была единственной, кто ей отвечал. Мэри и Барлоу шли молча.
В тесной карете Мэри вновь досталось место напротив Барлоу. Как и в первый вечер, ему пришлось расставить ноги, чтобы она могла разместиться в экипаже. Только в этот раз Мэри была спокойна. Сидела неподвижно, разглядывая его руки в белых перчатках и не решаясь взглянуть ему в глаза. Она и сама не знала, почему Барлоу тоже старался лишний раз не двигаться, но все равно Мэри чувствовала неловкость. Так было всегда. Стоило Барлоу переступить порог дома, Мэри уже знала, что он где-то рядом, и даже в Лифорд Медоуз, когда он появлялся в переполненной людьми церкви, Мэри чувствовала его присутствие. Она говорила себе, что это из-за его надменности, которая сразу же привлекает внимание. Но сейчас все было иначе, и Мэри боялась, что ей будет неуютно, пока он не вернется в свой прежний образ.
Как только экипаж стал приближаться к лондонской резиденции герцога Этриджского, все умолкли. Даже Джейн выглядела взволнованной.
Наконец они подъехали к дому, вливаясь в череду карет, направлявшихся к парадному входу. Мэри произнесла две краткие молитвы. В первой она просила о сдержанности, во второй — о том, чтобы не опозорить себя и свою семью.
Резиденция герцога и герцогини Этриджских находилась в самой фешенебельной части города. Дом в лунном свете казался сказочным дворцом, целиком высеченным из мрамора. На лестнице выстроилась шеренга лакеев в строгих ливреях. Льющийся из окон свет был несравненно ярче, чем на приеме у миссис Виллоуби.
— Такой бал устраивают здесь каждую неделю, — с трепетом сказала миссис Пиблз.
Карета остановилась, но Барлоу не удалось разыграть галантного кавалера, помогающего дамам выбраться наружу, этим занялись лакеи.
— Мистер Барлоу, мисс Гейтс? — произнес один из них, и Мэри узнала Ролинза — он был тогда в парке. — Прошу вас и ваших спутниц следовать за мной.
Не дожидаясь ответа, он стал подниматься по лестнице. Это была особая честь, их явно выделяли из общего числа гостей. Миссис Пиблз, горящая нетерпением увидеть все поскорее, поспешила вперед.
У двери лакей что-то шепнул дворецкому, который в той же вежливой манере хорошо вышколенного слуги попросил их следовать за ним и провел мимо гостей, ожидающих своей очереди, чтобы поприветствовать хозяев.
Мэри никогда не видела так много модно и богато одетых людей. Драгоценные камни — изумруды, рубины, сапфиры — сверкали в прическах, ожерельях и складках шейных платков. А ведь только один такой камень стоил в три раза больше, чем жеребец лорда Спендера!
Зал, в который они вошли, был великолепен. Стенные ниши были украшены изваяниями муз. Высокий куполообразный потолок покрывала роспись, напоминающая карту созвездий. В центре был выведен девиз герцога Этриджского. Мэри не смогла сходу прочитать латинскую надпись, и ей не хотелось стоять с глупым видом, силясь сделать это.
Дворецкий, миновав ожидающих аудиенции господ, повел их в соседнюю комнату, где герцог с герцогиней принимали гостей. Это была не просто гостиная, временно приспособленная для танцев, а настоящий бальный зал. Освещенный тысячами свечей, он был в два раза больше, чем весь дом миссис Пиблз. Музыканты, разместившиеся на балконе, играли легкие арии, ожидая начала танцев. Повсюду сновали слуги с ледяным шампанским.
Казалось, миссис Пиблз вот-вот снова лишится чувств от восторга. Огонь, который загорелся в ее глазах, свидетельствовал: она узнала кого-то из очень важных персон. Настолько важных, что можно будет хвастать до конца жизни. Мэри могла гордиться собой. «Безнадежный», как говорила миссис Пиблз, случай, а все же только благодаря ей миссис Пиблз была здесь.
Тем временем доклад дворецкого о прибытии мисс Гейтс, мистера Барлоу и их спутниц достиг ушей его светлости.
Гости расступились, пропуская вперед герцогиню, которая была неотразима в светло-голубом шелковом платье, и герцога, который был на голову ниже и вдвое старше своей жены. Мэри почувствовала легкое разочарование, увидев его. На фоне своей прекрасной супруги он выглядел немного несуразно.
— Мисс Гейтс, мистер Барлоу, — тепло приветствовала их герцогиня, — я рада, что вы смогли присоединиться к нам в этот вечер. Это мой муж — Роберт, герцог Этриджский.
Барлоу поклонился, Мэри сделала реверанс. Все теперь смотрели только на них.
— Я также хотела бы представить вам мою мать — леди Честер, — сказала герцогиня.
Леди Честер была столь же прекрасна, как и ее дочь. Она коснулась руки Мэри.
— Благодарю вас за спасение моего внука.
Некоторые из гостей, стоявших недалеко от них, начали шепотом задавать друг другу вопросы и, поскольку послышался ответный шепот, Мэри поняла, что история о спасении виконта уже стала известна всем.
Барлоу представил Джейн и миссис Пиблз, которая была настолько потрясена, что, делая реверанс, чуть не распласталась на полу перед герцогом. Даже Джейн была взволнована, о чем свидетельствовали ее широко распахнутые глаза и участившееся дыхание.
Приняв изъявление почтения как должное, герцог обратился к Барлоу.
— Сегодня человек по вашей рекомендации был представлен мне. Должен сказать, он очень хороший инструктор верховой езды. Не только ее светлость будет учиться у него. Я намерен поручить его заботам также и своего сына. Кроме того, я навел некоторые справки и выяснил, что вы занимаетесь разведением лошадей, мистер Барлоу. У ваших конюшен отличная репутация.
— Как и у конюшен мисс Гейтс, — сказал Барлоу.
Герцог с сомнением вскинул бровь:
— В самом деле? Этой мисс Гейтс?
По его тону Мэри поняла, что послужила предметом недавних споров.
— Мисс Гейтс превосходная наездница, — сказала ее светлость, словно оправдывая присутствие Мэри.
Герцог хмыкнул в ответ. Он был явно не в восторге от Мэри.
Мэри не знала, как реагировать. Но Барлоу учтиво заметил:
— Мисс Гейтс во многом преуспела.
— В чем же, например? — спросил его светлость.
— Она превосходно управляет имением своего младшего брата и играет одну из ключевых ролей в жизни нашей небольшой деревни.
— А еще, — чуть повысив голос, сказала леди Честер, — Мэри Гейтс спасла жизнь вашему сыну.
Мэри и герцогиня с благодарностью посмотрели на нее: именно эти слова были необходимы, чтобы смягчить сердце герцога.
