class="p1">Элиза усмехнулась и обогнула стол, приблизившись к самой младшей Разумовской и протягивая той руку, чтобы увести.
— Солидарна, бабуль. И, развивая аналогию, могу предположить, что покойный дед мог бы жениться на ком-то более приемлемом. Возможно, это сохранило бы ему жизнь.
Тина захихикала в кулачок, принимая ладонь валькирии и поднимаясь на ноги. Повисло тягучее давящее напряжение, готовое вот-вот взорваться скандалом, которых в этой семьей практически не бывало. Потому что её члены не привыкли общаться громко. Здесь непринято вести себя по-человечески, то есть, эмоционально.
— Какая милая девушка! — восторженно обратилась тетя к мужу. — Бог ты мой, что за прелесть! Я три десятка лет не решалась высказать и единого слова, а она за один ужин воплотила все мои мечты!
Удостоившись испепеляющего взгляда свекрови, она просто взяла бокал и отпила из него с широкой улыбкой. Мужчины молча переглядывались между собой, пока девушки удалялись по направлению к выходу.
А потом бабушка с характерным шлепком швырнула тканевую салфетку на стол и посмотрела на Рому, сузив глаза, в которых полыхало нечто монументально злое:
— Пойдем-ка, поговорим, Роман Аристархович.
И он понял, что пришло время по-настоящему отвечать за свои поступки.
Как раз этого ему и хотелось больше всего.
Под провожающие их заинтересованные взгляды они прошли в бывший кабинет деда, ставший теперь уголком достопочтенной матроны. Разумовскому захотелось рассмеяться при виде того, как она занимает старинное кожаное кресло, в котором раньше восседал хозяин дома. Потому что тут же вспомнил слова Элизы. Но, подавив зарождающуюся улыбку, мужчина устроился напротив и положил руки на стол, переплетая пальцы в подобие пирамиды.
Холодные прозрачные глаза остановились на его лице, и она буквально выдохнула морозцем:
— Ну, допустим, я впечатлена твоим нестандартным ходом. Показательно дал понять, чтобы не лезли в твою личную жизнь. Но, Ром, решил поиграть — и хватит.
— Значит, примерно то же самое ты сказала отцу, когда он познакомил тебя с мамой? — совершенно беззлобно поддел он, слегка приподняв бровь.
И тут же получил предостерегающий сощуренный взор в ответ:
— Там была другая ситуация, ты прекрасно знаешь…
— Да, она уже была беременна, и лишних слухов ты не хотела. А кто тебе сказал, что Элиза не беременна?
Благородные черта лица застыли в немом ужасе, а зрачки будто тут же расширились. Рома испытал какое-то странное несвойственное ему удовлетворение, наблюдая за её беспомощностью.
— Не может быть. Ты не такой безответственный…как твой отец и брат. Но…надеюсь, хотя бы заключил брачный контракт? — голос сделался бесцветным, выдавая крайнюю напряженность, которую она пыталась скрыть за неестественным спокойствием.
И снова ему стало смешно. Ну не рассказывать же, что они с Элизой спорят по поводу того, что она не хочет принимать от него финансовой «помощи».
— Зачем? Всё мое — принадлежит и ей. Чтобы доказать свои чувства, я решил переписать на неё весь капитал. Разве Элиза того не стоит?
В глубине глаз отразилась такая дикая паника, что на секунду Рома пожалел о своем подтрунивании. Само собой, бабушке пойдет на пользу такой мозговой штурм, но и перегибать не стоит.
— Рома…что с тобой? — она явно повелась на его серьезный тон. — Ну, красивая девчонка…но ведь…реально девчонка. Зачем тебе такая? Рядом с тобой должна быть достойная пара…
— Уверяю, я в состоянии и сам решить, кто должен быть рядом со мной…
Мужчина окунулся в события двухнедельной давности. Ровно в тот миг, когда Элиза, погруженная в процесс, приближалась к победе, раз за разом попадая в кольцо. На тот момент он всего лишь анализировал её технику, отмечая плюсы наработанных бросков. Воскрешая свою юность и многочисленные часы на баскетбольном поприще. В голове не было никаких мыслей относительно желания, Разумовский предполагал, что соперница такими темпами дойдет до финиша.
Но девушка промахнулась в мизере от чистого триумфа.
Оранжевая сфера перекочевала ему в руки.
И Рома знал, что возможности получить мяч второй раз у неё уже не будет.
Просто не будет.
Действия накладывались друг на друга: взмахи, прыжки, ловкие выпады. Не было нужды контролировать тело, оно безупречно выполняло свою задачу, вынимая из недр доведенные когда-то до автоматизма маневры. А сознание…сознание вдруг озарило вспышкой.
Изрядно уставший от внимания Оли на работе, от их с бабушкой искусственной коалиции против него, от жалоб на новую сотрудницу, мужчина приходил к выводу, что следует выпутаться из сложившейся ситуации как можно скорее и с минимальными потерями. И вдруг кстати вспомнились хвалебные оды в адрес той же Элизы, очень недолго пробывшей в юридическом отделе, но успевшей зарекомендовать себя толковой исполнительной единицей. На неё никто не роптал. Наоборот, удивлялись, что практикант настолько ответственный.
Удивительно, но при всей своей натуральной экспрессии эта валькирия не доставляла Роме никаких проблем, пока находилась на его территории. И в компании, и позже — дома.
В отличие от многих других девушек, которые сначала производили впечатление адекватных барышень, а позже сами же рассеивали сей эффект своими нелогичными поступками. Та же Саврасова. Она ведь показалась ему вполне приличной, воспитанной и сдержанной. Но оказалось, что Ольга умелая актриса. Впрочем, как и Света. Как и те, что были до неё. Лишь у Раи не было никаких тайных и откровенных планов на него, поэтому встречаться с ней — удовольствие, а не постоянное ожидание подвохов.
По мере того, как мяч попадал в кольцо, принося заслуженные очки, Разумовский убеждался в правильности пришедшей ему в голову идеи. Фиктивный брак с человеком, не имеющим никаких притязаний. Это чертовски облегчит жизнь, отсеяв любые поползновения бабушки в его сторону. О чем даже думать смешно, но жизнь показала, что эти самые поползновения могут быть настойчивыми, надоедливыми и причиняющими дискомфорт. А еще…кольцо на пальце упростит общение с женщинами, с которыми Рому мог связывать лишь секс, ибо строить полноценные отношения он так и не научился — многие его пассии вечно чего-то ждали. И, как оказалось, очень зря. У него не получалось быть среднестатистическим нормальным партнером. Всё время занимала работа, поскольку, поставленные им перед собой цели были высоки и требовали колоссальных ресурсов.
И вот она. Стоит перед ним сосредоточенная, утверждающая, что противоположный пол — пустое место для неё. Перспективная. Амбициозная. Совершенно дикая. Разрывающая шаблоны контрастом внешности и характера.
Ну идеально же?..
И Рома озвучил своё желание, уверенный, что она сдержит слово — выполнит условие спора.
Дальше — загс, предложение рекламщиков сделать событие достоянием общественности с помощью определенной пиар-кампании. Бледное лицо Оли, неотрывно
