она катится как мячик.
Залпы, между прочим, не останавливаю. Не выдержав, Степан хватается за голову.
— Прекрати-и-и! — не приказ, а рев раненого медведя.
Я не ведусь. В поддавки мы не играем, сам же сказал. Пускай хоть плачет, хоть маму зовет…
Степан, едва не падая, несется на меня:
— Гребаный дантист! Как подло!
— Я был создан, чтобы создавать красивые улыбки! — не теряюсь, приняв боевую стойку.
Но это была заранее проигрышная позиция. Едва царский охотник пробился ко мне, у нас пропали все шансы на победу. Оставалось лишь достойно потерпеть поражение. Достойно — значит, сражаясь.
Даже не успеваю заметить движения Степана. Просто в один миг мне прилетает в дыхалку и бок, и вот я уже лежу на земле. Но что самое интересное — рядом на коленях стоит Степан. Маска скинута. Царский охотник надсадно стонет, засунув пальцы в рот.
— Взят в плен, — вдруг возникает за спиной Степана Гриша и приставляет к его голове кулак, окутанный молнией. — Командир, поздравляю!
Я без сил откидываюсь на спину. Показываю казаху большой палец.
Отлично. «Врага» мы знатно потрепали.
* * *
— Опять блинчики? — улыбается Ирина, проснувшись.
Степан ставит ей на кровать поднос с блинами и стаканом апельсинового сока:
— Это мое суперсредство по соблазнению красивых девушек, — подмигивает царский охотник.
Женщина, любимая и оттого красивая, и неважно сколько ей лет, звонко смеется.
— Старый угодник, — она вдруг замолкает и смотрит в окно. — Я впервые ночую у тебя в квартире. Впервые Даня был один ночью…
— Да, Даня, — Степан становится серьезным. — Я хотел с тобой поговорить о сыне. О нашем сыне, — делает он ударение на местоимении.
— Что случилось? — встревоженно спрашивает Ирина.
— Ничего, но он очень силен. Даже слишком силен. Я никогда не видел настолько мощных телепатов в его возрасте, — качает головой Степан. — Он снес пять из семи моих щитов. Пять, Ира! Их, конечно, давненько не заряжали, но их ставили телепаты из саппорта царских охотников. Эти люди — настоящие мастера, Ир. Таких специалистов по пальцам можно пересчитать. У них многолетняя подготовка и сильный Дар. И свою работу они сделали соответствующе, как всегда. Плетения надежные, пускай и потерявшие с годами железную крепость. Но Дане будто все равно. На тренировке он просто сносил прочные ментальные конструкции, словно картонные стены из ружья. Это очень странно. Ведь такая мощь может быть заложена только в генах.
Ира ничего не говорит. Она смотрит в сторону.
— Что ты хочешь услышать, Степан?
— Кто его отец, Ир? Он благородный? Тоже телепат?
— Я не могу тебе сказать, — твердо отвечает Ирина. — И никогда не скажу. Прости, я обещала.
«Ради жизни Дани никто никогда этого не узнает» — думает она про себя.
Некоторое время Степан смотрит в глаза женщине, а потом кивает:
— Кушай блинчики, а то остынут.
Ира благодарно улыбается за понимание и принимается за вкусное угощение.
— Изумительно! — мурлычет она от наслаждения. — Да у вас талант, господин царский охотник.
— Он не единственный, — кокетничает старый ветеран-маг. — Скоро ты познаешь все мои достоинства.
Ирина продолжает наслаждаться блинчиками, отпивает сок. Понаблюдав, как любимая женщина вкушает завтрак, Степан задумчиво поворачивается к окну.
— Завтра мы идем на зверей, — он замолкает, касается пальцем нижних резцов. Степана передергивает от жутких воспоминаний. — И, честно говоря, мне уже жалко бедных зверюшек.
Глава 16
— ведьме больше огня
— Мегамозг, Искра, это Бродяга, — раздаются в наушнике сухие команды Степана. — Внимание. Гоните его на восток. Прием.
— Бродяга — Мегамозгу, приняли. Гоним на восток. Конец связи, — отчитываюсь по регламенту. Степан настоял, чтобы мы в бою переговаривались как положено, со всеми этими «прием», «конец связи», «доложите, как понял»….
— Степняк, это Бродяга. Бежим навстречу и ловим Кролика. Прием.
— Степняк принял. Бегу навстречу. Конец связи, — коротко отвечает Гриша.
Мы со Светой несемся сквозь заросли. Отведя ствол АШ в сторону, стараюсь его не трясти, чтобы не садануться о приклад рукой. Впереди грохочут тяжелые лапы Кролика. Это не смешное прозвище, вид зверя так и называется: Кролик-гигант. Очень полезное мясо для развития Дара, по заверению Степана. И дорогое. Большая удач встретить ушастого зверя. А значит, упускать его нельзя.
Спереди доносятся визги и рычания. Я и Света переглядываемся.
— Еще звери, — шепчет она, вскидывая автомат.
— Неплохо, — усмехаюсь. — Больше добычи.
Она хмурится.
— Лучше скажи, кто там.
Сканирование занимает меньше минуты. Я уже научился отличать матрицы тех же бигусов от прочего зверья. И сейчас мне не составило труда узнать гостей:
— Трое обыкновенных бигусов.
— Мелочь. Перебить не проблема, — задумчиво роняет Света, и глаза ее вспыхивают в преддверии атакующей техники.
— Зачем же перебивать? — усмехаюсь. — Когда их можно присоединить к охотникам.
Я выпускаю ментальные заряды в сознания трех бигусов. Психика обезьян тут же съезжает с катушек, и слитный яростный рев сотрясает деревья.
— Что ты наделал, Вещий? — испуганно спрашивает Света.
— Свел их с ума, — я прикрываю глаза, отслеживая перемещение матриц в астрале. — Бигусы рванули за Кроликом…о, настигли. Быстрее, Свет, пока они его не сожрали!
— Что?! — блондинка срывается с места. — Ну уж нет! Это мое мясо! Я ради него весь день из леса не вылезаю!
У Светки будто врубился режим турбо. Я едва поспеваю за ней. По пути передаю новые данные Степану:
— Бродяга. Там бигусы сцепились с Кроликом. Лучше вам со Степняком поспешить на восток. Прием.
— Мегамозг. Какие нахрен бигусы? Они-то откуда взялись? Прием.
— Это Мегамозг натравил обезьян на Кролика, — сдает меня Светка. — Сам поработать не захотел.
— Что?!
— Стукачка, — угрюмо смотрю на блондинку на бегу.
— Халявщик, — фырчит она в ответ.
— Отставить пререкательства, — обрезает нас Степан. — Мегамозг, ваша цель — отбить Кролика у обезьян. Повторяю — отбить Кролика. Прием.
— Бродяга, мы спасем Кролика, — решительно заявляю. — А потом сделаем из него шашлык. Конец связи.
— Пф, хвастун, — Света не уймется.
Обогнув бурелом, мы скатываемся по склону холма на поляну. Здесь разразилось побоище. Кровь на траве, разорванные тела обезьян, кишки на ветках. И посреди этой мясорубки стоит полутораметровый Кролик-гигант. Весь в крови. Белая шерстка местами прокусана до мяса, но взгляд у зверя дикий и непокоренный. Пухлые передние лапы размером с боксерские перчатки подняты в воздух.
— Ого! Да он покруче бигусов! — охреневаю я, отступая на шаг, и касаюсь гарнитуры на ухе. — Бродяга. Кролик разорвал бигусов. И, похоже, он чертовски сильный. Прием.
В ухе я слышу басистый ржач.
— Конечно, разорвал, — Черт, да Степан угорает. — Это же Кролик-гигант. Голубой уровень угрозы. Вы чем на инструктаже слушали? Валите его, мы скоро подойдем. Прием.
— В-валить? — сглатывает Света. Кролик как раз обернулся к нам, и глаза у него далеко не добрые.
