прошипела она.
— Прошу прощения, — спокойно сказала я, — не нашла в себе сил отказать принцу…
Я прошла поправлять цветы, а Данайа прошла за мной.
— Он, что… Сексом с тобой занимался?
— Представляешь? — я округлила глаза, — оказывается он не девственник!
— Не язви, Мира!
— А ты не задавай глупых вопросов, — спокойно парировала я.
— Вижу, ты взяла себя в руки, — жрица вздернула подбородок, — это хорошо. Не забудь зайти ко мне.
После окончания моего дежурства в храме, я неспеша шла по коридору в кабинет верховной жрицы, сложив руки за спиной. Почему-то в голову пришла странная мысль: по этим коридорам мне придется ходить до конца моей жизни. А вот насколько длинной будет эта жизнь? Учитывая, как лихо я ворвалась в столичные интриги сразу после окончания школы, у меня на этот счёт были серьезные сомнения. Я не дошла до кабинета Данайи буквально несколько метров, дверь распахнулась и она вышла мне на встречу:
— Сейчас пойдем к Вилю, возьми плащ, там, вроде бы пойдет дождь.
Я молча развернулась и пошла к гардеробной, накинув белый плащ поверх платья, спустилась в сад. Оттуда мы с верховной жрицей пошли к целителю.
— Что-то случилось, собрание не запланированое и срочное, — сообщила Данайа, — но я хотела с тобой поговорить, сейчас подходящий момент, как раз.
— Говори, — я поражалась своему спокойствию, как будто вчера не отсекли голову человеку, который был мне как отец, как будто меня не предал тот, кого я, как мне казалось, любила. В душе была пустота.
— Скоро мне придется ехать искать новую жрицу. За главную в храме я оставлю тебя. Будет тяжеловато, но с храмом ты справишься, в этом я уверена. А вот справишься ли ты с собой?
— В каком смысле?
— Ты потеряла Дорна, ваши отношения с Рэддемом закончены… Закончены ведь?
— Абсолютно точно, да.
Данайа довольно кивнула. Начал накрапывать мелкий дождь. Небо было серое и неприветливое. Подул несильный ветер. Скоро закончится лето. Обычно я любила приближение осени. Школа наполнялась учениками, Лола возвращалась с каникул. Конечно, многие юные маги, как и я, проводили каникулы в школе Фотиса, им тоже некуда было ехать. Но с наступлением нового учебного года становилось всё равно веселее. Единственное, что омрачало этот период — начало занятий. Так протекала моя жизнь, год за годом, всё было просто и понятно. Сейчас же я абсолютно не знала, чего ждать: от осени, от следующего дня и вообще. Всё было слишком непредсказуемо, запутано и опасно.
— Так вот, — продолжила жрица, — не знаю даже, кого попросить присмотреть за тобой. Дорна нет, на Рэддема боюсь положиться, впервые в жизни. Всё никак не пойму, что было в голове этого парня, когда он с тобой… — она вздохнула.
— Всё нормально будет, — сказала я, — мне не нужна нянька…
— Ну не знаю… — протянула Данайа, — пока я ещё здесь, надо тебя кое-чему будет подучить.
Мы пришли к Вилю, на этот раз там был Рэддем. Я даже смотреть не стала в его сторону. Хотя, видит Эрро, мне этого очень сильно хотелось. Я одернула себя: этот человек, можно сказать, толкнул Дорна на плаху! В комнату вошёл немолодой уже маг, я видела его впервые. Он явно прихрамывал на левую ногу, а на месте левого уха была дыра. Поприветствовав всех, он кряхтя сел, вытянув, очевидно больную ногу вперёд. С ним была сумка, которая почему-то привлекла моё внимание, очень уж бережно он разместил её на своих коленях. Когда он присел, обвел присутствующих взглядом и задержался на мне:
— Госпожа Мирабель, полагаю? — у него был слегка дребезжащий голос, с хрипотцой.
Я учтиво кивнула.
— Глаза отца, надеюсь характер тоже, — еле слышно сказал вошедший, — меня зовут Гошар. Если интересно, Данайа потом расскажет, кто я.
— Что ж, — сказал Виль, — не будем никого больше ждать, нам много людей сегодня и не нужно, господин Рэддем, пожалуйста…
Рэддем встал и ровным красивым голосом сообщил:
— Не так давно, все проголосовали за то, что пора действовать. Я считаю, что медлить нельзя совершенно. Во-первых, император принялся сочинять новые, совершенно абсурдные законы, притесняющие нас всё больше, во-вторых, он начал задавать много весьма неудобных вопросов, я не буду останавливаться на том, что это за вопросы, но твёрдо убежден, что пришло время выводить его из строя.
— У меня всё готовенько, — улыбнулся Гошар и ласково погладил сумку, — готова ли наша жрица?
Все устремили взгляды на меня.
— Готова к чему? — я совсем не понимала, о чем идёт речь.
— Вывести из строя императора, разумеется, — Гошар улыбнулся совершенно сумасшедшей улыбкой.
— Виль, выйди, пожалуйста, — сказал Рэддем, — мне, Гошару, Данайе и Мирабель нужно поговорить.
Виль поклонился и вышел.
— Смотри, — сказал Гошар, доставая из сумки деревянную шкатулку, — от тебя не требуется ничего сложного, просто проследи, чтобы милейший обитатель этой шкатулки внедрился в тело императора, и всего-то.
Он открыл шкатулку, в ней находилось небольшое насекомое, плоский широкий панцирь напоминал увядший лист, передние лапы напоминали клешни.
— Что это?
— Водяной скорпион, — улыбнулся Гошар, — он сам разрежет кожу и внедрится в тело ублюдка-императора. И всю дальнейшую работу он тоже сделает… Ты просто должна убедиться, что он попал туда, куда надо.
— Но… Если он внедрится в меня? — по моему телу пробежали неприятные мурашки.
— Нет, он для императора, ни в кого другого он не залезет.
— И что станет с императором? Умрёт?
— Дорогая, если б мы хотели смерти этого негодяя, Рэддем давно бы его прикончил, несмотря на Ходза и всю охрану правителя.
— То есть, императора можно легко убить, а вы вместо этого смотрите, как он издевается над магами? — я была слегка в шоке от услышанного.
— Кто же сказал, что легко? — Гошар достал из кармана платок и промокнул им вспотевший лоб, — я не зря сказал, что его убил бы Рэддем. Никто другой не справился бы. Но не суть… Сделаешь?
— Я не уверена… — сомнений было столько, что трудно передать словами. К тому же насекомое… А я их терпеть не могу.
— Сомневаешься? После всего, что сделал император? — холодно спросил Рэддем.
— Ну может, мне тогда и тебе в тело какое-нибудь насекомое засунуть, после того, что сделал ты! — ядовито прошипела я.
— Если станет легче, пожалуйста, — усмехнулся жрец, — после всего, что я сделал… — последние слова он произнес отрывисто и со злостью.
— Мирабель! — прохрипел Гошар, — твой отец и нынешний император, встретились, чтобы обсудить мир. Это были мирные переговоры, которые запрещают приносить оружие или использовать магию. Там были условия и правила… А ведь именно на правилах так помешан ублюдок Саймон! Он спрятал оружие в одежде своего маленького
