– Помнишь, я говорил тебе об экспедиции на белых драконов?
– Решил позвать меня с собой?
– А что? Хочешь? – хохотнул Рэймонд. – Не боишься?
– Думаю, моя поездка на опасное задание вызовет кучу вопросов у ордена, – пробормотала я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. – Тогда мы точно не сможем солгать о том, что пытаемся выполнить их волю.
Лорд Риордан так пожал плечами, что стало понятно: он с самого начала понял, что я шучу.
– Так вот, белые драконы, – повторил королевский охотник, – экспедиция переносится. Я уезжаю сегодня вечером.
– А к чему такая спешка? У вас там конкуренция на этих ящеров?
– Помнишь, я говорил, что в моих владениях есть две деревушки, на севере королевства? – колдун пропустил мою подколку мимо ушей.
– Это те, которым идут деньги с выставки существ, – вспомнила я. – Да, надо туда заехать?
– Угу. Там какие-то очередные проблемы. Вчера письмо пришло от старост. В общем, мое путешествие начнется чуть раньше и закончится чуть позже. Не заскучаешь?
О, нет, лорд Риордан, я не заскучаю. И, возможно, смогу заполучить свободу более быстрым способом, чем свержение властей.
Быстрым и безопасным.
– У меня будет книга почившего алхимика, – с довольной улыбкой проговорила я, делая несколько шагов к королевскому охотнику и устраивая свою ладонь на обложке тома. Рядом с рукой Рэймонда. – К вашему приезду, дорогой супруг, постараюсь найти ответ на те два «но», которые ломают все наши догадки.
– Твое обращение стоит считать провокацией? – усмехнулся он, устраивая свою руку у меня на талии и притягивая к себе.
Стоит. Если я приду девственницей к жрицам и скажу, что не смогла забеременеть, то меня пошлют сразу же. Даже не захотят выслушать. Нужно хотя бы сделать вид, что мы пытались. А там уже будет видно.
Больше некуда тянуть…
Если он уедет, то…
Богиня, я даже думать об этом не хочу!
– Румия? – мужчина наклонился ближе, подцепил мой подбородок пальцами. – Что с тобой происходит?
Вместо ответа, я подалась вперед, впилась в его губы поцелуем. Обхватив Рэймонда за шею руками, не позволила отслониться.
Целовала так, будто он был глотком воды в пустыне. Будто разорви я сейчас эту связь, то подо мной разверзнется пропасть без дна.
Колдун заключил меня в мягкое кольцо объятий, поддерживал, будто у меня подкашивались ноги. И целовал в ответ. Легко, практически невесомо.
Я сама не поняла, когда произошло то, что произошло.
Мужчина совершенно без усилий оторвал меня от себя, провел подушечкой большого пальца по щеке, размазывая слезу.
– Зачем? Румия, объясни мне. Если я вызываю у тебя такие чувства, то зачем?
– Потому что это правильно, – прошептала я, сама не понимая, когда успела заплакать. – Ты – мой муж, я должна… – голос сорвался, не позволив договорить начатую фразу.
– Разве я тебе сказал, что ты должна? – он впервые не улыбался, говорил серьезно. – Настаивал? Требовал? Нет?
– Нет…
Он прижал меня к своей груди, провел рукой по волосам. Так легко и так успокаивающе. А я не могла остановить слезы, что катились по щекам. Не могла убедить лорда Риордана, что начатое нужно довести до конца. Просто потому, что это поможет нам раскрыться больше. Довериться.
Но королевский охотник просто прижимал меня к себе до тех пор, пока мои плечи не перестали дрожать.
Потом отошел на шаг, грустно улыбнулся и быстро покинул личную библиотеку. Только на столе остались лежать книги в красной и черной обложках да свернутый вчетверо лист бумаги.
Лорд Риордан не обманул. После этой не самой красивой сцены, развернувшейся в библиотеке, он отправился собирать свои вещи. Не попросил об это Гинарда или слуг. Собрал сам свои чемоданы. Сам спустил их к выходу, когда за окнами начал сгущаться мрак.
А когда под окнами заржали лошади, я вышла из коридора, что вел в хозяйское крыло, остановилась у одной из картин, не имея ни малейшего понятья, что стоит сейчас сказать.
Ситуацию спасла та, от кого я такого точно не ожидала.
Агата появилась внезапно. С писком разрезала воздух и с грохотом упала к ногам Рэймонда. Задрав голову, она уставилась огромными янтарными глазами на своего хозяина. В них читался немой вопрос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вздохнув, королевский охотник присел перед любимицей, провел кончиками пальцев по длинной шее:
– Мне надо уехать. Ты ведь понимаешь это?
Агата шумно выпустила воздух из ноздрей и кивнула.
– У меня к тебе будет просьба. Выполнишь?
Еще один кивок.
– Проследи, чтобы леди Румия не скучала во время моего отсутствия.
– Ты уверен, что это хорошая идея? – неуверенно протянула я, ловя на себе хищный взгляд маленькой «недодраконихи».
– О-о-о, более чем, – рассмеялся мужчина, выпрямляясь и одергивая темную куртку. – Одна только игра в догонялки чего стоит.
– Чур, я догоняю, – чуть ли не выкрикнула я, вызывая еще одну волну смеха от Рэймонда и серию фырканья от Агаты. – Тогда согласна.
– Тогда я желаю вам весело провести это время.
Гинард появился, словно из воздуха, подхватил чемоданы своего господина и, открыв дверь поместья, направился в сторону дожидающейся королевского охотника кареты.
Агата бросила взгляд вначале на меня, потом на лорда Риордана и нехотя отошла в сторону, освобождая мне дорогу.
Не удержав улыбки, я шагнула вперед, остановилась перед своим супругом, совершенно не зная, что сказать. Но он меня опередил.
– Румия, – лорд Риордан поднял руку, провел ладонью по моему лицу, – я прекрасно понимаю, что ты не хочешь делать все то, что от тебя требуют. Если у нас получится доказать миру, что орден все это время лгал и действовал во благо себе, то сможем добыть тебе свободу.
– А если это не так?
– Но мы ведь попытаемся, верно? – его улыбка стала не такой широкой, но более теплой. – Это ведь теперь нужно нам обоим.
– Я совершенно не понимаю. Ты столько раз уходил от ответа на этот вопрос. Столько раз шутил, что я уже не знаю, во что верить. Ответь мне сейчас, прошу. Скажи прямо. Прошу…
– Хорошо, – мужчина убрал руку, бросил взгляд в сторону кареты.
Лошади нетерпеливо били копытами, но их ржание не достигало нашего слуха.
– Все очень просто, Румия. Просто я люблю тебя, – с привычной усмешкой проговорил мужчина.
А через мгновение дверь за ним захлопнулась, оставляя меня наедине с бурей эмоций и мыслей.
– 20 –
Никогда бы не подумала, что скажу это, но в спальне этой ночью мне было неуютно. Не хотелось думать, что это от одиночества. Но все намекало именно на это.
И пусть все те дни, что мы делили ее с Рэймондом, мужчина спал или на диване в гостиной, или на другом конце широкого матраса, даже не смея приблизиться ко мне. Сейчас я чувствовала себя слишком одиноко, слишком неуверенно и тяжело. Будто бы кто-то подвесил огромный булыжник мне на шею и ждет, пока позвоночник не выдержит этой издевки.
Откинувшись на прохладные мягкие подушки, я провела перед собой рукой, зажигая пламя на свечах. Оно мигнуло, выхватило спальню из тьмы, придало яркости цвету.
Лиловый. Измененный под мою прихоть.
– Нет, – я провела ладонями по лицу, – это неправильно. Все это неправильно.
Но подтвердить мои слова или перечеркнуть их никто не смог. Только ветер завывал за окном и из темноты об стекло время от времени разбивались тяжелые капли летнего дождя.
Чем дольше я лежала без движения, тем сильнее уходила в собственные мысли. И тем тяжелее мне было убедить себя в том, что все происходящее простая фальшь.
А слова Рэймонда звучали в ушах набатом, разрывали меня изнутри.
Он ведь не шутил! Не насмехался! Он впервые ответил правдиво и прямо.
Любит.
Богиня, но зачем? Почему им не могли двигать корысть и интерес? Почему так сложно? И почему именно тогда, когда я готова бросить все на алтарь своей свободы?
Я смяла простынь, застонала и резко села.
За окном только забрезжил рассвет. Я пролежала без сна всю ночь, чувствовала себя разбитой, уничтоженной. Двигаться совершенно не хотелось. Но я должна была продолжать эту сумасшедшую гонку.
