из Евангелии, а потом своими словами рассказывала события того времени: о Рождественской звезде и волхвах, о том, как они пришли с дарами к Марии с младенцем Иисусом…
Я всегда была далека от религии, но в последнее время в моей жизни случается много чудес, которые заставляют задумываться о душе.
Спокойная, можно сказать, умиротворённая обстановка, всё равно убаюкала малышню и их отнесли в спальни. Мы тоже не стали задерживаться и отправились в комнаты.
Когда я засыпала, пришла неожиданная мысль. Завтра день чудес, а не стать ли мне их источником для простых людей.
* * *
Встала рано утром, по привычке, и спустилась на первый этаж. Прислуга уже не спала и вовсю готовилась к визитам, которые предстоят в течение дня. Хотя, как всегда, никто не явится, кроме Сергея с Александрой, казалось, я их не видела целую вечность.
Увидев меня, Марфа раскудахталась, что завтрак ещё не готов и барыня останется голодной. Хотя я не понимала, как можно быть голодной, когда вся кухня завалена блюдами разной степенью готовки?
Обняв её, пожелала счастливого Рождества и, под возмущённые возгласы, сама стала делать себе кофе и, взяв пирожок, ушла в гостиную.
Я, конечно, могла сама поехать, водитель наёмной машины должен знать дорогу. Но не хотелось расстраивать тётушку в столь великий праздник.
Елизавета Алексеевна появилась через полчаса. Обняла меня, поздравила с праздником и выслушала идею.
— Да, Настя, согласна, желание похвальное. Но как отнесутся в городской больнице к твоему визиту? Может отца разбудить и спросить позволения? Если он поедет с тобой, вряд ли станут препятствовать.
— Пусть отдыхает. У него выходных почти не бывает, — ответила я.
— Ой, а утренние визиты? Как же без тебя?
— Тётушка, никто не придёт. Как обычно, позвонят в восемь и отменят. Хочется в этот день хоть что-то хорошее сделать, тем более мне по силам, — я взяла за руку женщину и пустила ей энергию по телу.
— Ты золотая девочка. А дай-ка я с тобой поеду, вдруг и я в чём-нибудь пригожусь.
Оставив распоряжения прислуге, мы пошли собираться.
Ближайшая больница была в двадцати минутах ходьбы, но мы всё же попытались вызвать машину. Нам сообщили, что ожидание будет больше часа, поэтому отправились пешком. Елизавета Алексеевна заверила, что ей будет несложна эта прогулка.
Утро было морозным, но я подогрела тётушку и наполнила силой.
— Ой, Настя, я ног совсем не чувствую, как молодая, — смеялась женщина и чуть ли не бежала вперёд меня.
— Дорогая тётушка, я не поспеваю за вами на своих слабых маленьких ножках, — смеялась я, радуясь состоянию родственницы. Жаль, что она не маг, я бы могла её сильно омолодить, по крайней мере, снять все возрастные последствия. Сейчас же могу только подлечивать её в свои приезды.
Богатый район закончился, и мы оказались на обычной рабочей улице с большими многоквартирными домами и простыми магазинами.
Больницу нашли без проблем, Елизавета Алексеевна прекрасно знала туда дорогу, в своё время, тяжёлое для себя, она работала здесь сестрой милосердия. Рассказывать о том времени она не хочет, а я и не настаиваю.
Несмотря на праздник, народа у больницы было много. Да, на лицах мелькали улыбки, а из уст доносились поздравления, но здесь царила боль и страдание. Простой люд не пойдёт к докторам при головной боли, будет тянуть до последнего.
Мы отправились сразу в неотложку. Я не собиралась лечить простуду и геморрой. Моя задача помочь хоть нескольким тяжелобольным.
Когда мы подходили к ступенькам, подъехала карета скорой помощи. Распахнулась дверь, и крупные мужчины, быстро вытащили носилки со стонущей женщиной и поторопились к входу приёмного отделения. Я их остановила и попросила положить на снег.
— Вы что с ума сошли? У неё инфаркт! — из дверей выскочил статный бородатый мужчина, судя по виду врач.
— Тсс! — подняла я руку и присела над женщиной. Врач замер в шоке от такого обращения.
Женщина была бледная и тяжело дышала. Она была в пограничном состоянии между сознанием и небытием, и причина тому боль, которая не давала окончательно забыться. Я не стала оглашать диагноз, точные формулировки не знаю, я не врач, мне достаточно клинической картины.
Действовать стала быстро. Обложила больную тёплыми рунами и приступила к лечению. Расщепила тромбы, успокоила сердце, быстро наложила на него лечащую сетку, чтобы остановить отмирание тканей, запустила чистку сосудов. Мозгу тоже уже досталось, поработала и там. В завершение накачала её целебной энергией.
— Теперь несите. Пара дней наблюдений не помешает, — встав, дала распоряжение.
— С Рождеством, сударыня! — ко мне подошёл подобревший доктор. — Могу я полюбопытствовать, вы кто?
— Анастасия Павловна Юсупова, вы же меня узнали, — улыбнулась я мужчине и повернулась к стоявшей рядом тётушке. — Мы хотели немного помочь страждущим.
— Боюсь, вас на всех не хватит, — горестно вздохнул доктор. — Целителей у нас мало, и вообще рук не хватает.
— Но это не значит, что я не могу помочь самым тяжёлым?
— Нет, конечно. И давайте не будем терять время, — мужчина поспешил в здание, мы следом.
Не знаю, как здесь всё устроено, но мы без пропуска, без каких-то формальностей, сразу отправились в реанимацию. Никто не препятствовал, не задавал вопросов. Наш сопровождающий просто шёл, а мы за ним.
У двери с говорящей надписью «Посторонним вход воспрещён» была вешалка с белыми халатами, сдёрнув пару, мужчина протянул нам, и сам надел один.
Мы оказались в узком коридоре, по бокам которого были открытые двери с большими палатами, в которых в два ряда лежали тяжелобольные. От их количества у меня защемило сердце.
— И как здесь выделить самых тяжёлых? — с паникой посмотрела в добрые глаза мужчины, в них стояли слёзы.
— Никак. Я не могу решать, кого вам спасать, они все нуждаются, — ответил он.
Неожиданная идея заставила меня вздохнуть с облегчением.
— Мне нужны магические браслеты по числу больных и… — я достала свои кристаллы и начала считать. Казалось, что их много, но здесь столько больных. — Должно хватить.
Мужчина кивнул и ушёл. А я принялась с крейсерской скоростью переделывать реабилитационную структуру в общий лечебный артефакт.
Доктор вернулся примерно через час и передал мне пакет с гремящими в нём дешёвенькими браслетами.
— Бог в помощь вам, Анастасия, — мужчина поклонился и ушёл. А я приступила к работе.
Тёте поручила заправить кристаллами все браслеты, на что она, конечно, промолчала, но шок в глазах был. А сама стала доделывать структуру.
Браслетов оказалось пятьдесят три. Мне же со страха показалось, что пациентов раза в два больше, но всё равно много.
Структура была готова, и я вошла в
