Только после прочтения этого текста Андрей по-настоящему осознал, какая он многогранная личность. В одиночку наворотил столько, что с отделом Пентагона сравнили. Гордиться надо…
Кстати, а ведь у него завтра день рождения! Одиннадцатое августа, да. Семнадцать лет исполняется. И еще завтра солнечное затмение, связанное, якобы, с его загадочной миссией. Хотелось бы узнать, каким образом. Впрочем, до завтра ждать осталось недолго. А во сколько затмение должно начаться? Тоже не мешало бы уточнить.
Андрей пролистал газету, но там ничего об этом не говорилось. Где еще посмотреть? В этом, как его… в интернет-кафе? На узле связи, кажется, есть компьютер, только там, наверное, дорого. Да и навыков маловато. Ну, то есть, он знает, что есть специальные страницы для поиска — Пашка ему показывал. «Рамблер», например — это Андрей запомнил. Но пока сориентируешься, пока разберешься…
Секунду! А ведь Пашка, наверно, сейчас в Москве. Папаша его привез в институт пристраивать. Хотя, экзамены уже в июле закончились…
Подумав об этом, Андрей понурился. Сам он теперь уже точно никуда не поступит. Ну, понятно, майор ему заранее объяснил, но все равно оставалась робкая надежда — а вдруг?.. Однако прыжок из июня в август его окончательно обломал.
Ладно, хватит ныть. Попробуем рассуждать конструктивно. Предположим, Пельмень в столице. Как его отыскать? Может, «паутина» подскажет? В конце концов, если она способна разрушить поезд, то в качестве компаса поработать — это, по идее, вообще раз плюнуть. «Татуировка» уже почти управляема. Тогда в вагоне, в процессе поэтических опытов, он перекрасил ее в зеленый — без всяких укусов, ударов и прочих членовредительских действий. Почему сейчас не попробовать?
Андрей слегка приподнял рукав (после того, как повязку ему содрали, пришлось опять напялить рубашку). Сейчас узор был бледно-серебристым, нейтральным. Ну, и как должна технически выглядеть поисковая операция? Вряд ли линии на предплечье сложатся в Пашкин адрес. Тогда что? Раз уж вспомнился компас, то хотя бы направление попробуем взять. Посмотрим, на что годится живой локатор.
Он опять подошел к киоску и попросил карту города. Карта была большая, красивая, размером с два газетных листа. В верхнем углу имелась схема метро, похожая на многорукого индийского бога. Андрей полюбовался переплетением линий и медленно побрел по вокзалу, высматривая, где меньше народу. Можно, конечно, закрыться в туалетной кабинке, но это будет как-то неромантично…
Оглядываясь в поисках вариантов, он заметил обменник и вспомнил, что рублей у него совсем мало. Ну-ка, посмотрим… Да, всего шестьдесят. Надо бы разменять Серегины доллары. Какой у них курс? Покупка — 25,20, продажа — 25,40. Ладно, пусть будет так. Андрей сунул в окошко бумажку с Франклином, попросив полтинник вернуть, а остальное выдать рублями.
Побродив по залу ожидания еще минут пять, он вышел на привокзальную площадь. Солнце уже слегка припекало, но все же не жгло, как в городе, откуда он уехал два дня назад.
— Такси надо?
Андрей оглянулся на бойкого мужика, крутившего на пальце ключи, и отрицательно покачал головой. Тот не отставал:
— Куда ехать, парень? Недорого!
Вспомнив самую западную точку на карте, Андрей спросил из спортивного интереса:
— В Кунцево сколько?
Мужик быстро просканировал его взглядом, оценивая финансовые возможности, и выдал сумму. Андрей посмотрел на него с большим уважением и отошел в сторонку. Развернул карту, прикинул стороны света. Так, если тут у нас Павелецкая площадь, то вон та улица, наверно, Дубининская, а с другой стороны — Кожевническая… Нет, наоборот. Ага, теперь ясно.
Начали…
Краски поблекли, и сразу стало прохладнее, но в этот раз никто не бил Андрея по голове, и не пугал баллистическими ракетами, поэтому он контролировал переход. Он не провалился в тусклый мир сразу, как рыцарь-тевтонец в панцире под тонкий апрельский лед, а погрузился по возможности плавно, стараясь не уйти глубоко. Во-первых, не было никакого желания потерять еще пару месяцев из своей драгоценной жизни. А во-вторых, не хотелось ненароком разрушить ценный исторический памятник, каковым, без сомнения, являлся Павелецкий вокзал.
Андрей присмотрелся к узорам людей, проходящих мимо. Эти цветные пятна отчетливо выделялись на общем неярком фоне, даже слегка светились. Он сосредоточился, мысленно подстраивая картинку. Теперь окружающий мир напоминал фотографию с длинной выдержкой. Светящиеся пятна размазались. За каждым прохожим как будто тянулась лента, привязанная к запястью. Ленты пересекались друг с другом, причудливо изгибались и терялись за поворотом.
Так, подумал Андрей, и что теперь — тупо бродить по улицам, надеясь наткнуться на нужный след? Нет, надо увидеть картину в целом. Нужен узел, где все эти полоски переплетаются. А от него уже проследить одну конкретную ниточку. Но где этот узел располагается?
Хотя, стоп, перебил Андрей сам себя. Не надо выдумывать себе трудности. Я увижу его там, где сам захочу. В этом лесу я леший…
Он подошел к подземному переходу и сделал несколько шагов вниз. Повернулся лицом к стене и прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Пусть это будет… ну, примерно, как в щитовой. Где открываешь дверцу и смотришь на разноцветные кабели.
Андрей осторожно провел рукой по шершавому камню, и верхний слой осыпался легкой крошкой. Перед ним сверкало переплетение линий, похожее на чудовищно усложненную схему городского метро. Или на ковер, сотканный из миллионов цветных волокон.
Так, уже легче. Осталось потянуть за нужную ленточку.
Ищем.
Он постарался вызвать из памяти Пашкину довольную ряху. Пухлые щеки, аккуратная стрижка, слегка торчащие уши. Рыхлая фигура с жирком. Но рост высокий, поэтому смотрится представительно. Глаза какие? Карие, вроде. Улыбается чего-то, гаденыш… И самое главное — зеленый узор на левой руке. Здесь важно подробнее представить оттенок.
Где твой след на карте, Пельмень?
Вот этот, вроде, похож.
Андрей осторожно коснулся схемы и потянул на себя тонкую зеленую нить. Она подрагивала, как стебель травы под ветром. И даже, вроде бы, слегка извивалась, словно пытаясь вырваться. Поздно, Пашенька, поздно…
Он зажал травинку в руке, снова закрыл глаза и усилием воли выбросил себя из тусклого мира.
Опять появились звуки, и кто-то из прохожих задел Андрея плечом. Он посторонился и посмотрел на часы. Нормально, всего сорок минут прошло. Это ведь не сорок дней, правильно? Тьфу, блин, что за нездоровые ассоциации…
Но ведь, действительно, получилось неплохо. Сделал, что нужно, и мурены его, похоже, не засекли. Во всяком случае, глазищами не сверкали. Спасибо и на этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
