и… ещё несколько кучек перед ним. Сесть было попросту некуда, даже если добраться до посадочного места.
А осесть, глядя на эти необъятные масштабы проблемы куда‑то очень хотелось. Быть может, где‑то на полу, который хоть здесь был не пыльный, есть немного места.
Большие проблемы решаются именно так, поэтапно. И первым этапом, кажется, будет уже несдерживаемое отчаяние. Что ж, учитывая обстоятельства, это будет уместно.
В свете лампы видно, что место для отчаяния на полу всё же есть.
И даже кусочек пространства, куда можно печально поставить сумкунайдётся.
Отлично. Неплохое начало положено. В идеале следом — смирение и переход к делу.
Что ещё?
Нижняя часть полок практически пуста. Почти все таблички на полу… Оттого всё ещё продолжается фаза отчаяния. Без перехода к новой. К этому примешивается что ещё.
Ужас? Ужас. Но и сопутствующая практически любому ужасу польза! Старый порядок разрушен. А, значит, больше не нужно пытаться его понять и запомнить! Это чудесно.
Она, расставив и просмотрев всё сама поневоле, будет знать весь архив от и до. Можно построить новый. Свой. Отлично.
Только… Как?
Холодная эонность вариантов! Пожалуйста, не поглощай меня и не погружай в новый приступ «ужас‑ужаса»…
Всё по порядку. Всё пошагово.
Из холла доносились дружеские смешки и разговор уже собравшихся на кофейный перерыв правдивых. И от этого и от доносящихся запахов на душе было светло и тепло, несмотря на лежавшую на всех поверхностях здесь подавляющую безнадёгу. Теперь понятно, почему Лейви практически не покидает Участок. Он пропитан кофе и дружелюбием. Тут уютнее, чем…
Чем много где.
Ами выдохнула. Несколько поверхностный приободряющий оптимистический настрой Донни, как ни странно, и правда подействовал, подстегнув её.
В самом деле. Отступать некуда. В том тёмном углу, куда она пришла, можно уже только повернуться к проблемам лицом и начать их решать.
«Я — хозяйка в моей жизни. И пора встать и навести в ней порядок, во всех её областях, а не печально вздыхать, взирая на разрастающийся хаос.»
Легче надо относиться к вещам. Как Донни. Не нагнетать лишнюю трагедь и не видеть её там, где нету. Не воевать с уже сложившейся действительностью. Сложившейся при амином непосредственном участии и благодаря её выбору. Это всё равно, что вести бесплодную борьбу с собой. Не нравится то, что получаешь — измени то, что делаешь. Остановись, отдышись, распрямись, оглянись.
Куда ты несёшься? Зачем?
Да, она теперь секретара. Это печальная данность, с которой, однако, она сама согласилась. И настало время окончательно принять это.
Не надо пытаться стать лучшей секретарой на материке. Всё равно никто не ахнет. Надо просто попробовать сделать то, что возможно. Звучит банально, но нужен некий запас сил и стимул, какая‑то искра изнутри, чтобы действительно понять это и принять как руководство к действию. Аминым источником вдохновения частенько была безысходность.
А про запас сил… Ну да, не мешало бы поспать. Дать себе хорошо, качественно выспаться, а не спать урывками. Удивляясь потом — «откуда взялась эта сонливость?».
Впрочем, это не её вина. В последнее время спит она плохо из‑за стресса. А, значит, придётся довольствоваться пока тем запасом бодрости, что имеется в наличии.
Кантинка встала.
Так. Если начинать, то какая табличка будет первой? И где конкретно на стеллаже? По какому принципу они будут располагаться?
Опять потянуло в сон… Без паники.
Не обязательно прямо сейчас изобретать всё принципиально новое.
Способ расположения можно взять и старый. Потом добавить твиков. Как именно расставить — сейчас совершенно неважно. Потом всё равно переставлять придётся.
Что сейчас и нужно в первую очередь, так это разместить документы стопками по хронологии, чтобы «верхние» даты шли после уже стоящих в ячейках дат, без разрыва.
Остальное — уже по выбору. И если кому‑то не понравится — пусть в своё дежурство здесь сами переставляют всё, как им удобно.
Ами хмыкнула.
Объём работы будет таков, что другим, скорее всего, будет лень это делать. С другой стороны, менять местами таблички на стеллаже проще, если они не лежат у тебя на полу горами, не позволяя пройти… Значит, нужно начать с упрощения жизни себе.
Освободить место для первых стопок, переставляя и объединяя в группы в первой итерации, просматривать даты….
Вперёд?
Легко сказать, но когда этого всего так много… Любые действия выглядятпрактически бесполезными. А окончание процесса разборки — повисшим где‑то на эонном удалении от текущего момента.
Чистое отчаяние. Снова здравствуй.
Что действительно бесполезно сейчас, так это рассуждать о бесполезности. Хуже уже не будет. Просто начни составлять как получится и ставь, что ставится и куда ставится.
Меньше фатализма, больше дела.
Откуда начать разбирать, где освободить место? Похоже, это будет тот край гористой местности, что ближе к коридору. Хотя наваливать эти Майло начинал, вероятнее всего, к окну, для неё важно освободить вход и проход к этому самому окну и столу.
Так. От каких дат пляшем?
Амелия осторожно подобралась к краю стеллажа и вытянула из крайней ячейки дело. «Странный шум в лесу». Обифрительно. Что по соседству? «Обвал на складе». Чудесно. Занятно расположены, кстати. Ничего общего, кроме даты. Места разные. Дела вели Келе, Эльсу и Кими. Разведка, осмотр места. Очень‑очень интересно, жаль, читать пока некогда…
Надо будет в перспективе постараться запомнить их расположение и вернуться к ним. Находятся они в шкафу у выхода и довольно высоко — амина рука еле дотянулась.
Снова — отлично. Интересное чтиво — это прекрасно. Будет чем заняться тут после разбора… здесь же его масса!
Амелия радостно хлопнула в ладоши, озорно прикрыв губы ладонями.
А у этого места находится всё больше и больше плюсов, которые не были заметны в самом начале!
Ещё одним плюсом омилльского Участка Правды в целом было невероятно малое количество посещающих его… Как если бы местные избегали этого или приходили сюда только по крайней необходимости.
Может, так просто казалось, на фоне приёмного холла кантинского Управления Порядком. Где не работающий в данный момент на полях народ собирался даже просто затем, чтобы пообщаться и поделиться сообщениями о происшествиях. Зачастую, не и только с участковыми, но и друг с другом. Были там и свои завсегдатайствующие, непонятно как они только находили на это время. Вероятно, домой после работы идти им не особо хотелось, желание избежать возвращения туда было сильнее усталости.
Ами шла в лес, а этот сомнительный контингент — производить бестолковый шум в Управлении. Хорошо, что чьи‑то умные головы отвели для приёмной отдельный корпус.
И на том спасибо. Как в этой толчее и гвалте работал
