– Я сумку вчера оставила в кабинете у милорда Тавина, – раздраженно сказала я. – Могу я забрать ее?
Кажется, это его проняло. Он вышел из тени и с удивлением на меня посмотрел. Я тоже принялась его разглядывать. Тонкие черты смуглого лица, выдающийся нос с горбинкой, настороженные чуть раскосые глаза. Мекампец? Похоже на то. Он сморгнул.
– Стой здесь, никуда не отходи, – сказал он, отводя взгляд, – я сейчас принесу ее. – И добавил с оттенком угрозы: – Если она, конечно, там.
Я хмыкнула и уселась на подоконник. Мекампец с подозрением на меня посмотрел (я ответила ему взглядом оскорбленной невинности из-под ресниц) и неслышно растворился в тенях. Интересно, как он умудряется так тихо передвигаться? Наверное, у него подошвы на ботинках специальные – с мехом наружу. Я уселась поудобнее и приготовилась долго ждать, но вернулся мекампец очень быстро. Бежал он всю дорогу, что ли?
– Ваша сумка, м-леди, – сказал он, неслышно появившись из теней. Я пригляделась к нему, но запыхавшимся он не казался. И ботинки у него выглядели обычными. Я кивнула и взяла сумку:
– Спасибо.
– Пожалуйста, – ответил он, но отодвигаться не спешил, продолжая меня разглядывать.
– Увидели что-нибудь новое, милорд? – спросила я, мило улыбаясь.
Он покачал головой, не отрывая взгляда, и тоже улыбнулся.
– Просто по-новому взглянул. Меня зовут Гастин Кафра-и-Фернес.
– Гастин Ка… – Я засмеялась. – Похоже на лошадиное фырканье, – и осеклась. Демон, это же не сокурсник какой. Что это со мной – после нескольких разговоров с великими магами я себя, никак, ровней им возомнила? – Ох, простите, я не хотела вас обидеть. Меня зовут Ирси Нассен, я из Лоди. А люди Волчьей Ягодой прозвали.
Гастин кивнул:
– Очень вам идет. Я не обиделся. Мне приходится много путешествовать и слышать множество имен, иные из которых совершенно невозможно произнести в приличном обществе. Поэтому я теперь совершенно ровно отношусь к реакции людей на мое собственное имя. Хотя слышал бы вас мой покойный родитель – немало возмутился бы. Род князей Фернесских прослеживается далеко в прошлое, до начала Смутных времен.
– Еще раз простите. – Я спрыгнула с подоконника; общение с великими определенно дурно повлияло на мое и без того не идеальное воспитание. Тем более что величием собственного рода я никогда похвастать не могла. Все, что я знаю о своем происхождении, это то, что мою бабку младенцем подбросили деревенской ведьме в Лоди.
Я искоса стрельнула взглядом и решила попытаться:
– А вы не могли бы меня просветить, что, собственно, происходит? Я проспала до обеда, поэтому совершенно не в курсе утренних событий.
Гастин пригладил волосы.
– Рад бы просветить, но сам знаю удручающе мало. Насколько мне известно, это проект ОСС, они здесь всем и заправляют. Утренних событий никаких, в сущности, не было. К закрытым воротам вышел ваш ректор, м-лорд Тавин Рокард, и сказал собравшимся студентам, что у них наступили незапланированные двухнедельные каникулы. После чего предложил всем разойтись и заняться своими делами. И все. Что касается меня самого, я решительно не представляю, зачем господам магистрам могли понадобиться мои довольно специфические услуги.
– Вот как, – сказала я, – вам что же, вообще ничего не сказали?
– О нет. Разумеется, кое-какие объяснения мне были предоставлены, иначе я просто не согласился бы следовать вместе с прибывшими за мной в портал. В конце концов, я не магистр Белого Круга и не думаю, что когда-либо им стану, так что слепо повиноваться им вовсе не обязан. Но исчерпывающими я бы эти объяснения не назвал.
Я задумалась.
– А кто вы по специализации?
Мекампец замялся. Я понимающе улыбнулась:
– Давайте обменяемся. Я скажу вам то, что знаю я, а вы – что известно вам. – И, не дожидаясь согласия, продолжила: – Основная причина в том, что Проклятый Принц освободился. Вам, разумеется, известна история Последней Войны. Скажу, что в реальности все обстояло не совсем так, как написано в учебниках, но сейчас это неважно. Важно то, что некто, вполне подходящий под описание Черного Принца, существовал в реальности. И он сейчас на свободе, и более того, он в Джубане.
Гастин сдвинул брови и посерьезнел.
– Вы уверены? Мне было сказано, что может потребоваться моя помощь именно по моей специальности. Было упомянуто, что у ОСС появился могущественный враг, но я был уверен, что это демон или какое-то подобное существо, прорвавшееся из иного плана реальности. Видите ли, я – заклинатель.
Тут пришла пора удивляться мне.
– Заклинатель… демонов? Вы хотите сказать, что вы призываете демонов?
Гастин хмыкнул:
– Скорее изгоняю. Хотя что призывание, что изгнание – большой разницы не имеет. Да и то, было бы излишне громко говорить – «изгоняю демонов». С настоящим, разумным, демоном мне пришлось иметь дело лишь однажды, и то мое участие в том деле было минимально. Чаще приходится иметь дело со стихийными духами, с межпланарными проявлениями и с излишне впечатлительными людьми. – Он усмехнулся.
– Но вы можете призвать демона?
– Дался вам этот демон. Теоретически – могу, хотя практически, сами понимаете… – Он развел руками.
– Ну и ну. – Я покачала головой. – А я всегда думала, что заклинание демонов относится к запретной магии.
– У нас в Мекампе с этим попроще, – кивнул Гастин. – Власть ордена там не столь велика, в то же время наш род достаточно влиятелен и издревле знаменит своими заклинателями. Хотя мне, признаться, до предков далеко. Да и времена не те. Впрочем, я этим фактом несильно огорчен – героические времена хороши лишь для героев, для всех остальных это времена лишений и страданий.
– Все равно… А стихийные духи, с которыми приходится иметь дело, – это кто такие?
Гастин поднял брови:
– Не может быть, чтобы вы не знали. Стихийные духи – нематериальные существа, как и демоны. Но, в отличие от последних, неразумные или полуразумные. Существует громадное их количество, подавляющее большинство из них даже не то чтобы опасны, они совершенно незаметны для большинства простых людей. Из остальных лишь малая часть может предоставлять какую-то опасность, да и та обычно бывает сильно преувеличена. – Гастин разошелся; видно было, что он оседлал любимого конька, – голос звенит, глаза сверкают, я аж залюбовалась им. – На мой взгляд, никакой стихийный дух не опаснее дикого животного. Их дурная слава большей частью происходит от людской впечатлительности…
И тут меня осенило.
– Поняла! – довольно-таки невежливо перебила я. – Стихийные духи, ха! Лешаки, борготы, мавки – в общем, всякая мелкая нечисть, вот кто это. Да мы, выходит, почти что коллеги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
