Он выбрался из неестественного холода снова под полуденное жаркое солнце. Первые деревья торчали среди овражков, поднимались на вершины холмов. Дамиск пошел к оврагу, по самому краю. Лес оказался северным, густым - свидина, ильмы, ольха, там и тут более высокие осины с тусклыми шершавыми стволами и бледно-зеленой листвой. Здесь нет сплошной сени, вездесущий подлесок сделает путь кошмаром.
Он заметил на склоне оврага заросли ежевики, спелые ягоды в плотных гроздьях. Прошептав благодарную молитву - неведомо какому богу - направился туда. Ягоды оказались сладкими, такими зрелыми, что плыли в пальцах, пока он их рвал. Ни одна птица не разделила с ним пиршество, и это отсутствие - лишь Великие Вороны в небе, лес и подлесок безмолвны - заставило его задрожать.
Да, ему точно не нравился этот мир.
Он ел ягоды горстями, зная, что придется расплатиться изрядным запором. Но лучше так, чем смерть от голодания. Энергия вернулась почти мгновенно. Обтерев лиловые руки о бедра, он снова взялся за оружие.
В таких темных заросших ложбинах имеют обыкновение укрываться олени. Дамиск выбрал овраг пошире и осторожно двинулся туда. Спустился в заросли, медленно прокладывая путь. Он надеялся подстрелить спугнутого оленя, но эти звери часто убегают, только когда вы почти наступили на них.
Только на закате он выбрался из подлеска, пройдя весь овраг и не отыскав следов оленей - ни примятой травы лежбища, ни помета или отпечатков копыт. Весь покрытый паутиной и ссадинами, вышел на вершину холма, где доминировали осины, между ними тополя и редкие березки. Здесь идти стало легче, хотя и ненамного: сплошь поваленные стволы.
Дамиск нашел яму в склоне и прилег там, опустив лук на колени. Тело ломило, душу полнили тревога и разочарование. Мир, лишенный животных. Возможно ли такое? Да, тут даже насекомых почти нет.
Он оглянулся на пройденный путь. Крепости показывали темные бока, словно прорехи в ночь. Кроме Великих Воронов - к вечеру слетавшихся на свои насесты - ни одного признака жизни.
Движение на равнине. Дамиск сел, затем встал на четвереньки.
"Что за... твари?"
Их там были сотни, ковыляли на задних лапах, у многих тяжелый груз. Мешки - или звери? Убитые, разделанные звери. - Ах вы поганцы. Убиваете и жрете всё подряд.
Ему нравилось думать, что охотники умны. Понимают необходимость бережности, чтобы дичь плодилась и ее хватило на следующий сезон и так далее. Но он давно лишился такой наивности. Охотник берет что предложено, раз за разом. Если может убить больше одного зверя, убьет без раздумий.
"И я был таким же. Не мог думать дальше глупого своего носа. Не мог? Нет, Дамиск, не ври себе. Не хотел. Если думать так - если думать вообще - рука остановится. Ну, если ты не безумнее дерьма летучей мыши. Если ты не котел кровожадности, пьянеющий от желания поставить ногу на свернутую шею зверя".
Он сплюнул наземь, следя, как отряд охотников тянется к Отродью Луны.
"Знаю таких. Хотя не видел. Не думал, что они реальны. В летающих крепостях нет Тисте Анди. Проклятие, лучше бы были.
Трахнутые К'чайн Че'малле. Дурацкие ящеры. Ради Хромца, почему старшие расы не могут попросту... уйти?"
Едва охотники оказались в сумраке под крепостями, закипела активность, быстрое движение - какие-то платформы спускались с летучих скал, пустые, но возвращавшиеся с грузом мертвых животных.
Дамиск снова сплюнул.
Эти отродья скоро поплывут, ища новые земли, чтобы выдоить досуха, ничего не оставив за спиной.
Внезапное биение крыл заставило его пригнуться и взглянуть вверх.
Вовсе не Вороны. Тварь сверху была рептилией, кожистые тугие крылья молотили по воздуху, зубастая голова клонилась к нему.
Тут же Дамиск заметил и группку К"чайн Че"малле - вынырнули из тени ближайшего отродья и прыгают по холму. С мечами и длинными копьями, направились прямо к нему.
"Нужно было догадаться. Они же берут всё".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Внезапный гнев окутал Дамиска. Стрела уже была на тетиве, хотя он еще не понял, что делает. Взлетела вверх, пропав между листьев...
"Напрасная трата! О чем я..."
Тяжелый треск вверху, лопающиеся сучья. Дамиск бросился вбок, а рептилия гулко шлепнулась на землю среди обломанных ветвей и порхающих листьев.
Он с недоумением смотрел на оперение стрелы, торчащей точно в середине левой глазницы ящера.
Ледяной гнев вернулся, но в этот раз к нему примешалось удовлетворение.
Холодок пополз по спине. "У этой земли были духи. Боги. Должны были быть.
Один только что воспользовался мной".
Снизу быстро приближались ловцы К'чайн Че'малле.
С почти звериным рычанием Дамиск углубился в лес. Вскоре он оказался среди густых зарослей. Над головой слышались крики летучих ящеров, полные явного разочарования. Было невозможно двигаться без шума, но Дамиск старался свести его к минимуму, пригибаясь и уклоняясь от веток. Где-то сзади слышался треск - ловцы Че'малле зашли в лес.
"Бог или не бог, конец будет плохой".
Он снова начал выдыхаться. "Похоже, готов. Вся борьба, вся эта тупая глупость упорной человеческой воли... Один обман. Последним моим достойным делом было спасение полукровки. И поглядите, какой поток крови льется с того дня. Если..."
Впереди тяжелый топот, хлопки кожистых крыльев над землей. Он различил поляну, на которую только что упали две крылатые твари. Высоко наверху другие вопили в ярости и гневе, он видел их силуэты над деревьями - было понятно, что ящеры опасаются спускаться к земле.
Огромная фигура громоздилась в центре поляны. Сперва Дамиск принял ее за статую, нечто высеченное из серого камня, грубые углы успели сгладиться под дождем и ветром. Три пары рук торчали из длинного туловища, в верхних каменный лук и стрела, уже наложенная на блестящую бриллиантом тетиву. В остальных руках разное оружие, тоже из камня. Вокруг пьедестала валялись, будто булыжники, отрезанные головы, не вполне похожие на человеческие.
Лицо существа было грубым и угловатым, глаза глубоко сидели под надбровными дугами, но изгиб челюсти довольно изящен. Длинные волосы - серые, как и кожа - свисали неопрятными космами. Лицо вовсе не казалось принадлежащим демону, но тело было чудовищным.
Дамиск видел, как сгибается лук и напрягается торс. Стрела взлетела.
Высокий визг огласил сумрак, через несколько мгновений тело грузно плюхнулось сквозь кроны.
За Дамиском охотники близились, взрывом трещали ломаемые сучья, почва тряслась под лапами. - Опять, что ли?! - простонал он, колеблясь между сомнительными вариантами. Тихо выругался и выбежал на поляну, готовя стрелу. Под ногами было странное ощущение: словно сплошной камень лежит под тонким слоем земли и травы.
Существо заметило его и повернуло лук; новая мерцающая стрела возникла над тетивой.
Дамиск бешено указывал назад. - Не трать эту хрень напрасно! - Затаив дыхание, повернулся к лесу, показывая свой лук.
Показался первый К'чайн Че'малле, огромные клинки приделаны к предплечьям. Тело двигалось параллельно земле, мотался хвост. Тварь рванулась к нему, разинув пасть.
Каменная стрела глубоко утонула в груди. К'чайн Ч'"малле пьяно развернулся, терзая когтями грунт, сражаясь за равновесие. И рухнул.
В тот же миг позади столкнулись камень и железо, Дамиск развернулся и увидел, как двое К'чайн Че'малле атакуют существо на пьедестале, с двух сторон. Размерами они мало уступали ему.
Он видел каменную палицу, стремящуюся к голове ящера; железный меч поднялся в блоке. Брызнули искры, и меч разлетелся на мелкие куски. Палица врезалась в голову, сокрушая глазницу. Хлынула кровь, удар был столь мощным, что голова почти оторвалась.
С другой стороны клинки танцевали в обманных выпадах, блестя и мерцая во мраке, будто луна в горном потоке.
