— Тяжело тебе приходится. Береги здоровье.
— Все в порядке. И завтра у меня выходной.
Она ответила радостным и бодрым голосом.
Выходной, значит.
К слову сказать, выйдя на пенсию, я понял вот еще что.
Когда ты не работаешь, у тебя не бывает и выходных. Выходные появляются только благодаря тому, что ты работаешь. Наверняка я больше никогда не почувствую такого ощущения предстоящей свободы, которое бывает по пятницам.
Тиэ обернулась к маме:
— Вы приехали за книжками?
— Да, а еще мне нужен журнал. Сейчас, секунду, я принесу.
Ёрико энергично зашагала в сторону стеллажа с журналами. Я подумал, что не помешало бы тоже что-нибудь купить, но не мог придумать, что именно. Поэтому я неожиданно спросил:
— А где здесь антологии стихов?
Тиэ удивленно на меня посмотрела:
— Стихи? Например, чьи?
— Например, Симпэя Кусано…
Тиэ сразу же улыбнулась.
— Ой, я его тоже люблю. И в учебнике родного языка в младшей школе были его стихи со смешной строчкой: «Курурун кукку».
— Это «Весенняя песенка».
— Пап, а ты разбираешься!
В прекрасном расположении духа я шел вслед за Тиэ.
Она привела меня в отдел с детскими книгами, где я нашел и вытащил с полки «Гэнгэ и лягушки» — ту же книжку, что взял в библиотеке. Перелистнув страницы, я спросил у Тиэ:
— Слушай, а ты не знаешь, что означает «кадзика» в этом стихотворении?
— Это же «кадзика гаэру», ее называют еще поющей бюргерией — лягушка такая!
Здорово! Она разгадала загадку за секунду. То есть это тоже была лягушка.
— В младших классах наша учительница рекомендовала прочитать еще несколько других стихотворений Симпэя Кусано. Тогда и рассказала про эту лягушку. А еще слово в названии сборника «гэнгэ» — это название цветка. Еще его называют астрагалом.
— Вот оно что значит. У этого поэта иногда попадаются сложные слова.
— Даже если и не очень понятно, поэзию воспринимаешь не как отдельные слова, нужно ухватить общую атмосферу стихотворения. Можно представить себе что угодно.
У Ёрико в руках был толстый женский журнал. Я поставил книгу обратно на полку.
— Вот он! Я очень хотела сумку, которую бонусом к нему прикладывают.
Вот почему журнал в упаковке выглядел таким толстым, там еще сумка для покупок. Кстати, я ведь куда-то положил бонус, который мне выдала Комати. Я открыл сумку на поясе. Оттуда выглядывал красный крабик.
— О, краб! — воскликнула Тиэ, увидев поделку.
— Хочешь?
— Да, — кивнула она.
Я передал краба, она радостно взяла его. Почему-то на душе вдруг стало тепло.
Радуется такой безделушке, все же еще ребенок.
В результате мы поужинали вдвоем с Ёрико и вернулись домой, а я в бывшей комнате дочери открыл книгу, название которой теперь понимал. «Астрагал и лягушки».
После того как я узнал, что кадзика — это разновидность лягушки, стало еще интереснее.
Выходит, что там тоже квакает лягушка.
Интересно, что они квакают совсем иначе, это уже не «курурун кукку», как в начале весны.
Но по-прежнему выражения «граница», «мерцание жабр» были не слишком понятны, хотя я мог представить себе картину, когда в темной ночи словно бы капают капли воды. Что-то такое… мир… то закрывается, то вновь открывается. И в этом странном печальном мире с расплывчатыми чертами разносится кваканье лягушек.
О…
Вот это, наверное, и называется «вдумчивое чтение стихов». Весело. Возможно, у меня все же есть способности к этому.
Медленно переворачивая страницы, я двигался дальше, мое внимание привлекло следующее стихотворение.
Оно называлось «Окно». В этом сборнике были в основном короткие стихи, это было исключением.
То нахлынет волна
То назад отойдет
То коснется старой ограды
В бухте, куда солнечный луч не дойдет
То нахлынет волна
То назад отойдет
Сандалии-гэта
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И в масляных пятнах обрывки соломы
Гэта, обрывки соломы, масло… В бухте, где не светит солнце. Перед глазами картина, на которой мусор, оставленный людьми.
Я потом еще несколько раз перечитал стихотворение: «То нахлынет волна, то назад отойдет». Да, в этом стихотворении чувствуешь движение волн.
Волны, которые приходят издалека, из открытого моря, и набегают на берег бухты перед твоими глазами. Представляется бескрайняя картина моря.
То нахлынет волна
То назад отойдет
Но почему же это стихотворение называется «Окно»?
Автор описывает волны, но называет стихотворение не «Волна», а «Окно».
А стихотворение продолжается. И во второй половине уже речь не о волнах, появляются такие слова, как «любовь», «ненависть», «порок».
Я внимательно прочитал это стихотворение до конца, слово за словом. А затем переписал в свою тетрадь все три страницы и много-много раз еще пробежал глазами.
Следующий понедельник.
Мне совсем не хотелось идти на урок по го, но и терять уже заплаченные деньги за занятия было жалко. Я решил, что схожу сегодня, а на следующий раз уже не пойду, и стал собираться.
Ёрико сказала, что у Эбигавы модные шапки. Мне, может, тоже нужно надеть что-нибудь модное? Я хотел было спросить у Ёрико, где моя шапка, но она как раз ушла в химчистку.
В маленькой коробке в углу гардеробной я нашел черную бейсболку. Несколько лет назад мне ее дали бонусом к чему-то. Надев бейсболку и кожаные ботинки, я вышел на улицу.
Я подошел к младшей школе Хаттори. Прошел мимо школьных ворот, вдоль забора и услышал задорные детские голоса, доносившиеся со школьного двора. Я остановился и посмотрел на него через решетку забора. Наверное, у них сейчас урок физкультуры. Класс третий или четвертый. Дети разминались, все одеты в короткие шорты и футболки.
Какие милые дети. Тиэ ведь была такой же.
Когда я посещал открытые уроки, она всегда находила меня глазами в толпе родителей и беззвучно говорила: «Папа!» — за что учитель ей как-то сделал замечание. А я тогда был рад.
Эх, улыбнулся я. Как же это время быстро заканчивается. Когда дети еще маленькие.
Вдруг я почувствовал чей-то строгий взгляд на себе. Обернувшись, я увидел, что на меня в упор смотрит молодой полицейский. От неожиданности я отвел взгляд и поспешил уйти, но он меня окликнул:
— Постойте!
Я ничего плохого не сделал, но мне неожиданно стало как-то страшно. Я сделал вид, что не услышал его, и ускорил шаг.
— Остановитесь!
Я вздрогнул от крика полицейского, почувствовал, что все тело затряслось. Впервые в жизни мне кричал полицейский, в голове все перемешалось.
Я остановился и замер, ко мне подбежал полицейский и со строгим выражением на лице сказал:
— Дедушка, вы сейчас пытались от меня сбежать?
Дедушка…
Я был ошеломлен. Выходит, для окружающих я уже выгляжу стариком. Полицейский пристально смотрел на меня.
— У меня есть несколько вопросов. Как вас зовут?
— Масао Гонно.
— Профессия…
Я запнулся. Я безработный. Но так нельзя отвечать. Мне стало грустно, и я опустил голову, а полицейский, словно бы обвиняя меня в чем-то, продолжил:
— Предъявите документы.
Я засунул руку в сумку на поясе и охнул. Обычно я права и страховку ношу в портмоне.
До школы недалеко, я расслабился и не стал брать большое портмоне, а только кошелек с мелочью.
Я стоял ошеломленный, не зная, что делать. Видя мою панику, полицейский сделал еще шаг ко мне и спросил:
