Рин, отводя взгляд. — Он тяжелый именно для наследницы.
— То есть я сяду на трон в любом случае?
— Да. В пророчестве на самом деле нет точного описания, как это должно произойти — только общие слова: что от нашего выбора будет зависеть твоя и наша судьба, но… я уверен, что все будет хорошо.
Фыркнула.
— Джонель поправится? — вычленила для себя главное.
— Должен. Там ничего нет про его ранение, но допускаю, что это один из этапов, который ты должна пройти сама.
— А про двух мужей там ничего не сказано? — хмыкнула мрачно, глядя, как одна из модных женщин кокетничает с мужчиной на улице. Было забавно наблюдать, как леди строит глазки.
— Нет, — мотнул головой мужчина. — Полагаю, это часть выбора, который не влияет на исход событий. Сейчас все, что я знаю — это что ты точно сядешь на трон. И не будет большой кровопролитной войны при этом.
Какая уверенность… я вот, наоборот, не слишком уверена в собственных силах. А уж желания садиться на этот их трон не было вовсе.
— Прекрасно, — протянула, все еще наблюдая за парочкой.
Они были такие беззаботные. Смеялись, болтали о чем-то наверняка приятном. Как же я им завидую: у них нет проблем с мужиками и властью, как у меня. Ну почему именно меня они решили притащить в их мир? Нет чтобы ошибиться слегка… Моя бывшая начальница на работе куда больше подошла бы им как королева — та еще властная стерва. А я же не умею… да ничего не умею! Чертить вот умею, и только! Я ведь архитектор, а не политик или на худой случай экономист.
— Послушай, мне жаль, что все так получилось! — решил, видимо, оправдаться Оринель. — Но та пещера и твой испуг, беспомощность, мои слова… это все только для того, чтобы разбудить твоего дракона! Мы с Джонелем передали части своих сущностей через сверхов тебе. Помнишь, как ты быстро вылечилась в ночь, когда уснула со сломанной рукой?
Припомнила тот день. Да, было странно проснуться и понять, что ничего не болит.
— Вот именно тогда сверхи и передали тебе частички нашей драконьей души. Ты начала меняться. Но чтобы все точно прошло нормально, надо было дать тебе еще часть наших сущностей через сутки, так что мы вынуждены были поторопить сверхов.
Ха! Так и знала, что эти гады придуриваются! А ведь надо было просто сидеть дома и наплевать на ушасто-хвостатых, тогда, может, и не было бы ничего…
— Хорошо. Допустим. Вы дали мне частички или что там, — скривилась. — Я начала меняться. Зачем было все остальное?
— Проблема в том, что дракон не просыпается просто так. Нам нужен какой-то катализатор. А тем более твоя сущность до этого спала уже долгое время, нужно было что-то очень… стрессовое.
— И ты затащил меня в пещеру? — хмыкнула, начиная понимать.
— И я затащил в пещеру, — покаялся дракон. — Джонель знал, где ты, все это время, но я должен был сыграть зло во плоти, чтобы ты как следует напугалась, ощутила беспомощность, злость. Я наговорил глупостей, должен был вовсе изобразить, что готов убить тебя, но в последний момент пожалел: вышло и так слишком жестоко, мне было плохо и без усугубления. Так что сымпровизировал, предупредив Джонеля о новом плане, и принялся ждать, пока он тебя спасет. Мы надеялись, что нескольких часов хватит и ты накрутишь себя достаточно, чтобы это заменило попытку убийства. Так и вышло. Прости за это.
Мы помолчали. Я еще раз вспомнила все, что было в той пещере, его слова… Поверить? Не знаю.
— Но обернулась я намного позже, — покачала головой, наконец решив, что хочу знать дальше.
— Да, но твоя суть уже проснулась. — Рин говорил охотно. Ему явно не терпелось выговориться и скинуть этот груз с себя. — Далее обернуться — лишь дело техники. Для этого уже не требовалось пугать тебя или злить. Достаточно было твоего желания. Сильного желания.
Да уж… Желание спасти Жона пересилило тогда мое нежелание быть драконом. Все же фэнтези прекрасно в книгах, а не в реальности.
Вздохнула.
— Отлично. Мне надо подумать. Я надеялась, что мне покажут картинки твоей жизни, пока будем в храме, — созналась, — но этого не произошло. Так что я по-прежнему тебе не доверяю.
Оринель мрачно отвернулся в сторону.
— Я… мне правда жаль, но кое в чем я не врал — черные драконы любят один раз, отдавая этим чувствам всего себя, — проговорил он словно через силу. — А я влюбился в тебя с первого взгляда. И… не смогу быть теперь вдалеке. Так что прошу оставить меня твоим мужем. Моей любви хватит на двоих.
Хитрый какой.
— А ты не думал, что Джонелю это не понравится? — уточнила спокойно. Я честно старалась на него не злиться.
— Я переживу. И он смирится с этим, если ты для него истинная. А судя по тому, что ты видела его жизнь тогда в храме, это так. Мы… найдем компромисс.
Выдохнула устало. Достал, честное слово! Но было кое-что, чем я намерена воспользоваться.
— Ты обещал, что можешь ему помочь, — напомнила его же слова в столовой. — Так помоги! И если Джонель решит, что ты можешь быть в нашей жизни, то… — Что скрывать, меня с самого начала тянуло к этому темноволосому красавцу, но… Так много «но»! — Я подумаю.
Отвернулась. Мне не хотелось давать ему ложную надежду. Совсем не хотелось. Только вот выбора нет. Джонелю нужна помощь. Как и мне. Я… не справляюсь.
Глава 29
Я не знала, что чувствовала, глядя, как черноволосый дракон навис над моим первым супругом, так как эмоций и мыслей было одновременно слишком много.
В самом ли деле он теперь мой супруг? Или это все — просто обычный розыгрыш, в который я влезла по собственной глупости? Разрешено ли в этом мире многомужество, и зачем я сама полезла во все это? Что теперь делать с моей должностью, потеряют ли меня на работе? Идти ли на званый драконий вечер или лучше не высовываться? Сможет ли Оринель спасти Джонеля?..
Всего было слишком много, так что я просто стояла в стороне и отчаянно пыталась привести мысли в порядок.
— Мя-а! — раздалось успокаивающе рядом с ногами, и я тут же шумно выдохнула, только сейчас осознав, что все время, пока Рин стоял над постелью больного, боялась даже дышать.
Подхватила рыжего засранца под пушистое пузо.
— Я слышала, что кошаки прекрасно успокаивают нервы, — прошептала в ухо комку аллергии, — тарахти давай, успокаивай меня! — практически приказала, только сейчас понимая, что,
