Читаем без скачивания Конфигурация - Джей Эм

Фаар не заметил, как Киэн вошёл в комнату. Но его появлению обрадовался. Присутствие музыканта обычно действовало на Лии благотворно. Но на этот раз он, похоже, не собирался успокаиваться.

– Почему? Потому что ты стар, а меня болезнь превратила в изгоя, которому до конца свой век всё равно не прожить? Но мы с тобой в этом не виноваты, а он…

– Я дам корабль, Лии.

– У него перспективы на будущее, и положение в обществе, и… – не расслышав слов Фаара, Лии принялся дёргать маску-забрало, пытаясь опустить её. Но в механизме, видимо, возникла неполадка – или, скорее, Лии просто не мог заставить себя сделать необходимое плавное движение.

– Я дам корабль, и сам полечу с вами, слышишь? – сказал Фаар, чуть ли не силой заставляя Лии прекратить тянуть забрало. Когда тот наконец понял, что ему пытаются помочь, Фаар аккуратно передвинул панцирную маску вниз. Теперь всё тело молодого человека было закрыто полностью. Сквозь прозрачную зрительную пластину виднелись только глаза.

Опуская маску Лии, Фаар почувствовал на себе воздействие наара. Во всём его теле моментально появилась слабость, а мгновение спустя – намёк на ломоту. Лучше не думать о том, что может случиться, если подойти к Лии, когда на нём нет защитного костюма…

– Ты же знаешь, Лии, тебе нельзя доводить себя до такого состояния. Сядь и отдохни. – Киэн заговорил мягко, но властно. Молодой гио подчинился, не пытаясь спорить. – Если бы ты разговаривал с Фааром спокойно, всё было бы в порядке.

– Можно подумать, это первый мой приступ, – мрачно откликнулся Лии. – Или последний. Через несколько минут всё пройдёт.

– Изгоем тебя сделала не болезнь. Наара – наш общий недуг.

– Но далеко не у всех он проявляется в такой форме и с такой силой, как у меня, Киэн. Не тебе рассказывать мне про всеобщую гиотскую беду… Как будто не знаешь: я не задумываясь отдал бы жизнь, чтобы избавить нас от этой напасти. Но жертвами ничего не добьёшься… А вот работа с землянами может помочь.

Откинув спинку кресла почти параллельно полу, Лии неподвижно застыл в полулежачем положении. Фаару пришло в голову, что борьба, которая сейчас происходит внутри тела молодого человека – это борьба, которую гиотская раса ведёт тысячелетиями, пытаясь вырвать у неведомого врага право на выживание… Нет, пожалуй, такие мысли слишком высокопарны и вовсе неуместны.

Отвернувшись от Лии, Фаар посмотрел на Киэна, словно искал у него помощи.

– Он ещё поблагодарит тебя. Позже, – сказал старик, делая знак следовать за ним.

– Я не благодарности жду. – Качая головой, Фаар облокотился на перила балкона, на который они вышли. – Чувство такое, что я принял решение, подчинившись капризу ребёнка. Он ведь в полторы тысячи раз моложе меня.

– А меня – больше чем в четыре тысячи. Но что же с того…

– И мы до сих пор ничего о нём не знаем. Кто он, откуда? Когда ему нужна поддержка, он сразу вспоминает, что нас объединяют общие идеи. Но раз так, мог бы и рассказать о себе хотя бы что-то!

– Мы знаем, что он гениален. И этого достаточно… В его силы я верю больше, чем в свои.

Внезапно на душе у Фаара почему-то стало очень легко. Как будто она наполнилась дуновением весеннего ветра, который сквозит по утрам над озёрами в окрестностях горы Лаатариа.

– Значит, мы отправляемся на Землю, да, Киэн?

– А как ты думаешь?

– Думаю – да.

– Что он ищет, Киэн? Я не понимаю…

Поначалу все трое, Фаар, Киэн и Лии, следили за видеорядом, который возникал в прямопоточном поле. Система наблюдения «Ниау», корабля Фаара, находила на поверхности планеты территории, соответствующие заданным параметрам, и передавала изображение в режиме реального времени. Задание было – отыскивать поселения людей. За последние часы перед глазами гио промелькнуло столько построек из глины, камней, дерева, шкур животных, столько деревенских улиц, засеянных полей, пасущихся стад, и столько лиц – странных, непривычных человеческих лиц, – что в сознании всё это начало сливаться в какую-то сплошную массу. Первым не выдержал и отошёл от поля прямого потока Фаар. Вскоре утомился и Киэн. Но Лии не отрывал от мелькающих картин напряжённого взгляда, как будто боялся пропустить что-то важное.

– Мы можем выбрать любое поселение из тех, что выглядят наиболее цивилизованными. Но Лии нужно непонятно что…

– Мне не хватает человека, который… – не обращая внимания на двоих старших товарищей, бормотал Лии. – Пока не хватает. Нужен человек, который…

Внезапно «бормотание» – приглушённый мыслезнаковый фон – нарушилось «выкриком»:

– Вот оно! Он! Этот человек!

Фаар и Киэн вернулись к прямопоточному полю.

13. Вор

Керамическая миска выскользнула из неловких рук старика, упала и разбилась вдребезги. Лежавшие в ней шарики, скатанные из глины, разлетелись в разные стороны.

– Вот ведь беда какая, – заворчал старик. – Верно говорят: больше богатства – больше хлопот. Так мы и до ночи не сосчитаем, сколько скотины было у вашего дяди… То есть, сколько теперь прибавилось у нас.

– Вот это и главное, что прибавилось, – заметил Мэс. – А сосчитать всегда успеем. Апту, подбери…

Мэс собрался сказать «подбери шарики», но Апту уже и без того принялся их собирать. Искоса глянул на брата, хотел промолчать, но всё же заметил:

– Тебе стоило бы поменьше радоваться. Не чужой человек умер, а родственник.

– При жизни я от него добра не видел, – пожал плечами Мэс.

Апту ожидал, что отец возразит Мэсу, но тот вместо этого поторопил:

– Давайте-ка, за дело. Значит, здесь у нас был ещё десяток овец… – он протянул руку, ожидая, что Апту высыплет в неё собранные шарики. – Мэс, сходи-ка, принеси другую миску.

Мэс ушёл в дом.

– Ну же, Апту…

Старик нетерпеливо тронул сына за плечо, но тот продолжал неподвижно стоять, напряжённо глядя на свой кулак, в котором были зажаты глиняные шарики.

– Спишь наяву, что ли?

– Подожди, отец, – встрепенулся тот. – Я кое-что придумал. Сейчас нам не нужны будут для счёта ни миски, ни шарики.

– Да как это, не нужны? Должны мы знать, сколько у нас имущества, или нет?

– Подожди… сейчас…

Апту оглянулся по сторонам, ища то, с помощью чего смог бы объяснить мысль, внезапно пришедшую ему в голову. Схватил кувшин, из которого они недавно утоляли жажду, и выплеснул остатки воды. Потом отыскал продолговатый камешек, заострённый с одного конца, и принялся чертить на влажной земле.

– Вот, смотри, – Апту нарисовал кружок. – Это наш шарик, который означает одну овцу. – Если я нарисую десять кружков – будет десяток овец. И не надо раскладывать по мискам настоящие шарики!

– Что-то я не пойму…

– Да всё же просто, отец! – под кружком Апту начертил треугольник. – Такими кусочками глины мы обозначаем быков, а такими, – за треугольником последовал квадрат, – коз. И всё это можно быстро нарисовать, чтобы не лепить значки из глины…

– А вдруг у кого-то быков и коз будет не столько, сколько у нас, а десятки десятков? Придётся рисовать слишком много!

– Не обязательно, – поразмыслив, ответил Апту. – Можно сделать, например, так, – и он изобразил короткую вертикальную черту и рядом с ней кружок.

– И что это такое?

– Черта будет значить десяток, а кружок – овцу. Получается – десяток овец.

– Ну, об этом будешь знать только ты. Если я захочу продать десяток овец, и покажу этот рисунок покупателю, он ничего не поймёт. Другое дело, если дам ему десять глиняных шариков. Он прибавит их к своим, в знак того, что его стадо стало больше на десяток.

– Просто нужно, чтобы об этом знал каждый… Надо подумать, как можно обозначать… всё.

– Глупости, – раздалось за их спинами. Оказывается, Мэс уже давно вернулся и слышал весь разговор.

– Почему глупости? – нахмурился Апту.

– Да вот почему, – Мэс подошёл и ногой стёр всё, что начертил его брат. – Миску с шариками каждый может подержать в руках. А эти значки исчезнут после первого дождя.

Апту рассмеялся.

– Не вижу ничего смешного… – начал было Мэс.

– Кто сказал, что рисовать надо на земле? Можно взять всё что угодно… ту же глиняную миску – пока она сырая. Нацарапать на ней и обжечь.

– Тогда какая разница?..

– Так, – взяв из рук Мэса миску, Апту высыпал в неё шарики, которые до этого момента всё время оставались в его левой ладони, – у тебя в одной миске – десяток. Насыплешь два или три – потом забудешь и запутаешься. А если сделать по-моему, на боках одной миски можно начертить, сколько быков, овец и коз в самом огромном в мире стаде…

Кажется, он хотел добавить что-то ещё, но почему-то замер, глядя поверх голов отца и брата. Мэс и старик невольно оглянулись – и поражённо застыли, так же как Апту.

С неба спускалось что-то большое, сияющее и переливающееся фиолетовым, зелёным и синим цветами. Словно часть облака, но более чёткой и ясной формы. Нет, не бывает таких облаков…