конспиративными данными не разобрался. Работы невпроворот.
Меня настораживало другое. Сам факт наличия еще одного действующего лица и то, что нам это лицо неизвестно. Ни мне, ни Марку, ни Ивану.
Очень сильно, просто до ужаса не люблю сюрпризы. Особенно в этой жизни, где мне пришлось занять место деда. Потому что любые сюрпризы, как правило, выливаются в хреновые последствия.
Честно говоря, пока шёл на встречу с Риекки, даже мелькнула шальная мысль, не в лице ли Клячина шутники-чекисты отправили нам того, кто передаст информацию. Однако тут же данную мысль отмел по причине ее абсурдности.
Будь это так, дядя Коля вел бы себя иначе. Думаю, он вряд ли стал бы мне впаривать тогда ту историю про лес и тяжёлые месяцы игры в прятки, когда Клячину якобы пришлось залечь на дно, чтоб скрыться от бывших коллег. В общем, нет. Клячин быть связным не может.
Погрузившись в свои размышления, я слушал Эско Риекки в полуха, поэтому не сразу понял, что он замолчал. Когда сообразил и остановился, было уже поздно.
Не совсем конечно, не буквально. Не в том смысле, что финн на ходу вдруг отдал концы, хотя повторюсь, меня подобный поворот вполне устроил бы. Просто когда понял, что никто больше не трындит мне в ухо, когда поднял голову, оторвавшись от своих ботинок, а я на ходу пялился именно на них, оказалось что рядом со мной нет никого.
Я оглянулся назад. Начальник сыскной полиции стоял возле чугунной решетки, тянувшейся вдоль домов, и пялился куда-то вдаль. Не вперёд, хотя это было бы логично, а налево, на противоположную улицу.
Я проследил за его взглядом и сразу все понял. Через дорогу, нам навстречу, но только по противоположной стороне, шла мадам Жульет.
Выглядела «француженка» как всегда восхитительно. Легкое пальто фиалкового цвета сидело идеально, по фигуре и фантастически шло к ее блондинтстому типажу. Ботильоны на высоком каблуке задорно цокали по тротуару, привлекая внимание проходящих мимо мужчин.
Впрочем и без этого не заметить мадам Жульет было сложно. Она выделялась среди скучных немецких женщин (и да, они реально скучные, даже внешне) как экзотическая птичка внезапно оказавшаяся в голубятне.
— Ну что ты будешь делать… — Протянул я вслух с усмешкой.
Факт увлечённости Эско хозяйкой борделя меня не удивил. Это наоборот вполне даже ожидаемо. Просто начальник сыскной полиции смотрелся очень нелепо, застыв истуканом посреди берлинской улицы, с открытым ртом и грустным щенячьим взглядом.
— О! Господин Риекки! — Выкрикнул вдруг мадам Жульет, а потом вообще подхватила своего ужасного пса на руки, ( пес, конечно же был с ней, бежал следом за хозяйкой на поводке) и рванула черед дорогу прямиком к финну.
Тот, не иначе как с испугу и от неожиданности, тоже рванул, но в обратную от «француженки» сторону.
В общем, в течение нескольких секунд я наблюдал классическую сцену из старой комедии. Впереди быстрым шагом мчался Эско Риекки, который вдруг в одну секунду «оглох» и «ослеп», за ним не менее шустро семенила мадам Жульет. Хозяйка борделя активно размахивала рукой и звала финна по имени.
— Бегом, бегом, бегом… — Громким шепотом выдал Эско, поравнявшись со мной.
Вид у него был настолько несчастный и одновременно испуганный, что мне даже стало его искренне жаль. Но…
В отличие от господина Риекки я знаю, кем на самом деле является эта «француженка». И если она «случайно» оказалась там же, где мы с Эско, если громко и демонстративно обнаружила себя, значит, в этом есть необходимость.
Поэтому я сделал то, чего начальник сыскной полиции от меня не ожидал. Я резко схватил его за руку, а потом одним движением развернул в обратную сторону. По инерции, разогнавшись, Эско продолжал двигаться, но уже не вперед, а просто сделав круг на месте.
— Мадам Жульет! — Радостно крикнул я приближающейся блондинке. — Вот это встреча! Вот это радость!
Финн рядом со мной жалобно пискнул, тяжело вздохнул, а потом еле слышно выдал:
— Когда-нибудь я убью тебя, Алексей, за твои выкрутасы.
— Когда-нибудь — возможно. Но только не сейчас. — Так же тихо ответил я Эско, затем, крепче ухватив его руку, чтоб он не смылся, шагнул на встречу мадам Жульет.
Глава 14
Я чувствую себя полным дураком
— Ну что же вы, господин Рикки, я кричу-кричу, машу́-машу́, половину Берлина взбудоражила. Люди оглядываются. Неприлично даже, честное слово. А в ответ — ничего. Бежала за вами, чуть ноги не переломала. Разве вам не жаль моих прекрасных ног? Я всегда считала, что вы — mon prince. И вдруг столь явное пренебрежение. Ох вы и шалунишка!
«Француженка» заливисто рассмеявшись, шлёпнула Эско пальчиками по руке. Потом, вспомнив, что финн стоит, как бы не один, что кроме него есть еще кто-то, перевела взгляд на меня:
— Здравствуйте, Алексей.
Она отметила мое присутствие быстрым кивком и равнодушным тоном, будто мы с ней знакомы, но очень шапошно. В принципе, могла бы вообще не напрягаться. Я бы уж точно пережил, а полковник тем более. Он смотрел на блондинку влюблённым взглядом подростка в пубертатном периоде и ему совершенно было плевать на меня.
А вот в Эско мадам Жульет вцепилась, как тренированный бультерьер. Буквально. Да еще вдруг обозвала его «мой принц», чему я несказанно удивился. В моем представлении, как впрочем, в представлении любого адекватного человека, принцы не являются обладателями столь выдающихся лысин да и по возрасту значительно моложе. Про личные качества я вообще молчу. Хотя… Если вспомнить одного принца из будущего… Маменька так долго не желала ему отдавать власть, что он, бедолага, не только состарился, но и имел все шансы двинуть кони вперёд нее.
Судя по кустистым бровям Эско, уехавшим куда-то в район лба, он мыслил приблизительно так же. Имею в виду, сильно усомнился, ему ли предназначались слова блондинки. Хотя при этом щеки полковника вспыхнули маковым цветом, глаза подозрительно заблестели, грудь немного выпятилась вперед. Вот что лесть животворящая делает. Особенно если эта лесть звучит из уст красивой женщины.
От прыти «француженки» обалдели не только я и начальник сыскной полиции Финляндии, но и мопс, которого блондинка небрежно держала под мышкой, словно он не собака, а какой-то зонтик. Пёс начала посмотрел на лысого финна, потом задрал морду и с удивлением уставился на хозяйку. Мол, мать, ты ври да не завирайся. Куда такие страсти-то?
— Да я… Просто… Не слышал…Не ожидал… Мадам Жульет, вы тут…
Господин
