На экране снова появился Кол. Он сказан, что наши данные бесценны, потому что их зонды очень быстро гибнут в этой заварухе.
И тоже исчез с экрана.
— Экспериментатор, — сказал Дейв, не оборачиваясь. — Не хотел бы я быть на твоём месте.
Он включил выдачу данных и смотрел на экран, на котором мельтешили колонки цифр.
Я покаянно опустил голову. Хотя раскаяния не ощущал.
Ну и что же, даже если мы погибнем. В конце концов, риск есть всегда. Было бы ради чего рисковать.
— Ты влезешь в скафандр? — спросил Дейв. — Или, может быть, я пойду один?
— Ну уж нет, ты прекрасно знаешь, что это запрещено инструкцией!
— Ладно, одевайся.
С помощью Дейва я влез в скафандр. Придирчиво оглядев меня, Дейв оделся сам.
Шлюзоваться он пустил меня первым. Мне кажется, что он уступил моему тайному, но сильному желанию. Из-за корсета я не мог согнуться в поясе и буквально выпал из люка. Крышка захлопнулась у меня над головой. Через две минуты Дейв уже стоял рядом со мной на каменистом склоне. Скалы вокруг были мрачных, красно-бурых оттенков. И абсолютно мёртвые. Я расправлял спущенную оболочку, а Дейв припечатывал её к скале короткими импульсами из плазмотрона.
Закончили мы вовремя, ветер явно усиливался. Мы стояли с Дейвом на скале над станцией и смотрели вверх, где в рваном жерле кратера было голубое небо, может быть впервые на этой планете. Тонкий луч солнца прорвался сквозь щель в зазубренной стене и ударил в бок станции. Там, на краю трещины сидела одна из наших птичек. Лесные птички эти, малиновки, специально живут в нашем саду, для контроля состава атмосферы. Ветер норовил её сбросить, но птичка выпрямлялась на своих ножках пружинках и пела.
Я откинул щиток шлема, просто чтобы её услышать. Дейв хотел меня остановить и так и замер с протянутой рукой.
Воздух был как будто горелый, но дышать было можно. Дейв тоже открыл свой шлем и вдохнул воздух «нашей планеты».
— Ты знаешь, Ник, я пожалуй согласился бы быть на твоём месте.
Валерий Гвоздей
ВЕЧНЫЕ ЦЕННОСТИ
Экспортно-импортные торговые операции на планете Аксис давали пусть небольшую, но стабильную прибыль, не подверженную влиянию галактической рыночной конъюнктуры. И руководство компании, в которой подвизался Дэн Нифонтов, это ценило.
Дэн был на Аксисе пятый раз. Первые четыре в качестве ассистента, а нынешний — как полноправный агент компании. Действовал Нифонтов профессионально. Все дела завершил в срок, выдержал параметры, намеченные бизнес-планом. И разгрузку-погрузку оформил без недоразумений. В общем, заслужил право немного развлечься.
Приняв такое решение, Дэн испытал особое удовольствие. Ведь раньше он находился в подчинении, а теперь… Начальство далеко.
Хотя с развлечениями тут было туго. На планете царили патриархальные, можно сказать, пуританские нравы. Предпочитались вполне традиционные, вечные ценности.
Оставалась рутинно познавательная экскурсия по городу, с заходами в унылые музеи.
Не питая особых иллюзий, Дэн покинул гостиницу, огляделся по сторонам.
Лето, середина дня, жарко. В тени под стеной дремал серый пёс, на брусчатке, влажной от капель из оконного кондиционера. Дома не слишком высокие, простенькие. Много зелени. Ровные, постриженные газоны. С ритмичным шелестом работали дождевальные установки, разбрызгивая по кругу струи воды, сверкающие на солнце.
Горожане тихие, вежливые, благостные.
Девушки ходили, не поднимая глаз, в платках, в длинных просторных одеяниях, скрывающих фигуру, в сопровождении родственниц постарше. С мужчинами никаких разговоров не вели. От приезжих, даже таких неотразимых, как Дэн Нифонтов, просто шарахались, несмотря на то, что мужчин здесь катастрофически не хватало, и правительство инициировало комплекс программ, направленных к улучшению демографической ситуации на планете.
Скульптуры на улицах и площадях тоже в скромных одеяниях. Всё чинно, пристойно.
В таких условиях трудно повысить рождаемость.
В общем, скучновато.
Первым делом торговый агент нашёл уютный ресторанчик и со вкусом пообедал, не отказав себе в двух бокалах вина.
Затем вышел на прогулку.
Из проспектов Нифонтов знал, что преступность на Аксисе почти отсутствовала. Если возникали проблемы, то — с приезжими. Основная причина заключалась в том, что на планете Аксис официально использовались мыслесканеры.
Они стояли повсюду — в учреждениях, в общественных местах, в частных жилищах, на транспорте. Мощные компьютеры отслеживали потоки сознания. Криминальные замыслы фиксировались в зародыше и пресекались. Обжулить контрагента, например, втюхать ему недоброкачественный товар или по завышенной цене, было невозможно.
Как уживаются пуританские нравы и современные технологии — вопрос отдельный.
Пройдясь по нескольким музеям, фланируя по тротуару, Нифонтов совсем расслабился. На закутанных девушек смотрел как гурман. Такая целомудренность в одежде уже казалась пикантной, делающей красавиц ещё более соблазнительными. Очертания фигуры длинные одеяния, конечно, скрадывали, но игра складок и порывы налетающего иногда ветра, благодаря которому лёгкая, струящаяся ткань облегала формы, невольно подстёгивали фантазию.
Воображение Дэна разыгралось. Отчасти, наверное, повинны в этом были неожиданно острая, пряная кухня ресторанчика и забористое вино. Отчасти.
Впереди, под конвоем двух раскормленных тёток семенила девушка, с фигуркой, похожей на веретено, которое Нифонтов хорошо рассмотрел в этнографическом музее.
Остро захотелось взглянуть ей в лицо.
Дэн ускорил шаг, идя вдоль чугунной решётки собора.
Но троица вдруг свернула в распахнутые ворота, ступила на посыпанную гравием дорожку, ведущую к храму, степенно её миновала и, поднявшись на крыльцо, скрылась за массивными дверями.
Инопланетный гость мялся не больше трех секунд, после чего решительно вошёл в те же ворота и зашагал по той же дорожке меж зелёных кустов, усеянных крупными лиловыми цветами. Ступени крыльца. Массивные двери.
Внутри была умиротворяющая и довольно сонная атмосфера. Косо падали цветные лучи света из огромных витражных окон. В тёмных углах мерцали огоньки лампад и свечей. Невероятное количество резных колонн и арок. Гулкие своды. Где-то неразборчиво бормотал на местном диалекте сочный баритон. Людей почти не было, единицы и те норовили исчезнуть в хаосе переходов, в лабиринте странных приделов и ещё чего-то, архитектурно вряд ли обоснованного.
Поблуждав наугад по храму, Дэн вырулил на закуток с иконой и небольшим алтарём, перед которым стояла на коленях его пассия. Рядом с ней, по бокам, в коленопреклонённых позах громоздились тётки.
Лиц не было видно.
И всё же Нифонтов умилился. Юная девушка по сравнению с этими глыбами выглядела хрупкой и удивительно соблазнительной.
Коленопреклонённая поза ей очень шла. Ткань облегала нижнюю часть тела…
Вот они, вечные ценности. Не подверженные девальвации и колебаниям спроса.
Дэн сместился, чуть меняя ракурс.
Плавные, округлые, нежные линии давали новую пищу воображению.
В этот волнующий момент он почувствовал, как сильные руки сомкнулись на его локтях.
— Пройдёмте с нами, тихо, но твёрдо произнёс над ухом глуховатый голос.
— Куда? — спросил Нифонтов, успев разглядеть боковым зрением двух мужчин в длиннополых одеяниях.
— Вас ждёт беседа с вершителем правосудия.
— Что?.. — Нифонтов сделал попытку вырваться. Не тут-то было. — Какого правосудия?
— Неподкупного и беспристрастного. Идёмте.
Несмотря на довольно аскетический вид, храмовые служки проявили такую силу, что о сопротивлении думать не приходилось.
Скоро торговый агент был в зале суда, заставленном пустыми скамьями.
Вершитель правосудия, со строгим лицом, в чёрной мантии, сидел за обширным столом. Грозно хмурясь, сверлил Дэна взглядом.
Служки бесшумно откланялись, закрыв за собой дверь.
Судья и начинающий торговый агент были одни в огромном зале.
— Как же вам не стыдно, молодой человек!.. — сказал вершитель скрипучим голосом и укоризненно покачал головой.
Дэн покраснел. Но спешить с признанием вины счёл излишним.
— В чём меня обвиняют? — спросил он холодно, вскинув подбородок.
— В греховных мыслях о невинной девице, помышленных в святом храме, — отчеканил вершитель правосудия и нахмурился ещё более грозно.
«Помышленных…» Вечно юристы изощряются… Как загнул… Нифонтов вспомнил склонённую фигурку девушки.
Это какая нужна дисциплина мышления, чтобы ничего не «помыслить»…
— У вас запрещена эротика? — поинтересовался Дэн, уверенный, что сумеет оправдаться и без адвоката.
