Досталось осколками не только преследователям. Горыныч слету шлепнулся в болото, поднимая цунами и покрывая нас волной грязи, но тут же подорвался на лапы. Оказывается, в корме у него сидело несколько осколков, приносящих довольно неприятные ощущения. В общем, остановились мы на небольшом островке, покрытом кустарником и чахлыми деревьями.
И вот теперь приходили в себя, имея на руках подбитого змея, которого Заика врачевал, и совершенно не представляя, где оказались. Горыныч, конечно, геройский парень. Он успел полностью завершить посадку, прежде чем единственная не пострадавшая голова тоже отключилась. Пока змей находился под естественным наркозом, мы с Васей успели удалить из его…гм… кормы все осколки числом девять и кое-как заштопать раны. Заика занимался ожогами. Жаль, бинтов у нас не было, не сообразили мы как-то в свое время.
– Ну, и что теперь делать будем? – спросил Паляныця в очередной раз.
– Не лезьте под руку, – посоветовал Заика, отнимая аптечки. – Я дальше сам разберусь.
Сам так сам. А пока суд да дело, мы решили усложнить преследователям наши поиски. Я быстро переоделся в свои одежки. Из-за отсутствия шанцевого инструмента пришлось использовать шлемы, так что около часа мы убирали следы аварийной посадки: борозду, которую прочертил Горыныч, засыпали отвалившейся землей, сломанные кусты и деревья кое-как вкапывали в почву, прятали под дерном насыпи, а потом оставшимися ветками замаскировали нашего раненого змея.
– Я так понимаю, что ночевать все же придется, – сказал Паляныця, окончательно проверив маскировку. – Давай для себя соорудим шалаш какой-то.
В общем, солнце только начало припекать, а мы с Васей уже сидели в шалаше на рюкзаках и разглядывали изъятую в Приказе карту под стоны змея.
– Какая-то она мелкая, – Паляныця подозрительно повертел карту, которая была не больше двух листков формата А4, положил между нами.
– Какая была, – вздохнул я. – Вообще-то в отделе она занимала целую стену, этакая простыня два на три метра.
– И как же ее увеличить?
– Понятия не имею, – я провел рукой по выступающим пикам гор, чувствуя легкие уколы.
То ли от усталости – ночь не спал – то ли визуальные галлюцинации накрыли, только показалось мне, что горы как-то тянутся за рукой, растягиваясь в размерах, словно были сделаны из теста.
Вася ничего не заметил. Он просто откинулся на спину, лег на траву, подложив свой рюкзак под голову.
– К этой карте еще и лупу не мешало бы, – размышлял он. – Иначе мы ничего не разберем, слишком мелко.
Явился Заика, кинул на пол израсходованные аптечки.
– Что там авиация? – оживился Паляныця.
– Жить будет, – устало ответил тот. – А вот медикаментов больше нет.
– Гранат, кстати, тоже.
– Еды зато хватает, – сказал я. – Перекусим?
Парни согласились без особой охоты. Хоть мы и не ели почти сутки, аппетита совершенно не было, как и настроения. Стоны раненого Горыныча его тоже не прибавляли.
– Зато из темницы вырвались, – я ковырнул ножом мясо из банки.
– А толку? – Вася даже пластиковой вилкой махнул. – Сидим, неведомо где, карта никуда не годится, да еще Калиныч в отключке, и неизвестно, когда поправится.
– Да уж, попали так попали, – поддакнул Заика. – Одни минусы вместо плюсов.
Я промолчал, думая о другом. Мне не давала покоя карта, горы которой как-то неестественно потянулись за рукой. Тут что-то не то. В голову вдруг пришла одна мысль, и, чем больше я ее думал, тем больше утверждался в правильности выводов. Дождавшись, когда парни прожевали еду, я выгнал всех на свежий воздух.
– Надо бы наблюдение установить, – предложил Паляныця.
– Чуть позже, – остановил я его. – Садитесь, будем карту увеличивать.
Разложив перед собой карту, я положил ладони по центру так, чтобы кожей касаться гор, а потом раздвинул руки по ширине. Карта тут же расширилась ровно на столько же. У Заики глаза округлились, а Паляныця придвинулся ближе.
– А ну, еще, – потребовал он.
Через несколько секунд перед нами лежала простыня полтора на два с самым подробным изображением местности.
– Сам догадался? – Заика руками хотел было коснуться карты, только в последний момент не решился.
– Случайно. Доставай книгу, Вовчик.
Тот с энтузиазмом достал из рюкзака прибор, нашел нужный файл, посмотрел на нас:
– Готово.
– Если вы правы, нужна привязка, – подсказал Паляныця.
– Хотя бы две точки, а лучше – три, – согласился я.
– Ну да, – энтузиазм Заики тут же погас. – Что-то подсказок не видно ни там, – палец ткнул в карту, – ни тут, – он потряс книгой.
– Эх, змея бы расспросить, – вздохнул Вася.
– Помечтай. В отключке Горыныч. Я в него столько снотворного загнал, что он до завтра спать будет.
– А чего он стонет?
– Я на тебя посмотрю при таких ожогах и ранении.
– Тут у меня идейка появилась, – прервал я спор.
– Ну? – заинтересовался сержант.
– На эту мысль меня натолкнул Заика. Не может быть такого, чтобы не было никаких подсказок, не логично это. И если их нет в данный момент, тогда мы имели их раньше, только не обращали на это внимания.
– Продолжай, – Вовану явно польстили мои слова.
– Если это так, то что могло быть подсказкой? И тогда мне пришла простая мысль: руны!
– То есть? – начал соображать Вася.
– Помните, Горыныч не раз говорил, что дорога наша – рунная? Первая руна – Алатырь, лабиринт Буяна, – я внимательно посмотрел на карту, нашел остров, ткнул в него пальцем. На карте красным засветилась точка, которая постепенно гасла, словно лампочка. – Теперь давайте найдем харчевню и Приказ.
Через несколько минут поиска объекты были найдены и идентифицированы. Они образовывали некий треугольник.
– Ну, как, достаточно для начала? – спросил я.
– Вполне, – удовлетворенно кивнул Паляныця. – Пробуем.
Заика смотрел в свою книгу, сверяя ее с картой, давал нужные команды. Мы с Васей наносили точки на местность.
Вскоре на карте сияла сложная пентаграмма в виде остроконечной звезды, правда, какой-то деформированной. Лучи ее были разных размеров, но не это было странным. Точки, нанесенные нами на карту, постепенно гасли. Первая, которая теперь оказалась по центру, почти полностью слилась с изображением.
– Если ты прав, то мы на верном пути, – Вася с удовольствием посмотрел на творенье наших рук.
– Это еще не все, – вдруг огорошил Заика. – Маршрут имеет еще несколько пересечений.
– А ну! – потребовал сержант, отнимая книгу. – Гм, точно. Продолжаем.
Не судьба. Одновременно со всех сторон и даже с воздуха на нас обрушился звон. Казалось, сотни разнокалиберных колоколов разом начали бить набат.
– Что за фигня, – возмутился было Заика, но Паляныця его прервал:
– К бою! Занять круговую оборону вокруг Горыныча на расстоянии десяти шагов!
Я быстро уменьшил карту, свернул, как мог, мы рассыпались, стараясь держаться растительности. Мне достался дальний рубеж. Я засел в кустарнике, сжимая в руке непослушную карту. Она никак не хотела сворачиваться, все время раскручивалась, как я ни старался. А до этого, зараза, вела себя иначе. Чем скрутить-то ее? Под руками ничего не оказалось, а искать обстановка не позволяла. Я сорвал с шеи цепочку со звездой, обвязал карту и засунул под латы. Пока держится, и то хлеб.
Тем временем звон приближался, долбил по перепонкам, так что в пору было голову, как страус, в мох засовывать, да поглубже. Стоны Горыныча тонули в нем, как камень в воде.
По лесу вокруг болота побежали неясные тени, напоминающие всадников и больших псов. Их было около сотни, и это только то, что видел я. Они иногда крутились на одном месте, словно искали что-то, потом стремительно неслись вперед, чтобы через полсотни метров снова зависнуть. Эх, и жарко будет, когда они нас найдут!
К звону добавились свист и вой. Я взглянул на небо. Из-за кромки, грозно взмахивая огромными перепончатыми крыльями и извергая потоки пламени, показалось четыре тройки Горынычей. Вот теперь нам точно кирдык! Засекут, как пить дать засекут нашу базу, а уж тогда…
Вдруг произошло нечто непонятное. Я даже зажмурил глаза, тряхнул головой, отгоняя наваждение. Но нет, оно не исчезало. Едва показалась из-за верхушек деревьев замыкающая тройка, как змеи начали раздваиваться и обтекать болото по периметру.
– Парни, вы тоже это видите? – запросил я по рации.
– Что за черт? – возмутился Паляныця.
– Странный пример размножения, – подтвердил Заика. – Зоологи от зависти издохнут, если узнают.
– Или мы надышались галлюциногенных газов, – предположил я.
– Надышались или нет, готовность к бою никто не отменял, – оборвал разговоры сержант.
Тем временем эскадрилья пролетела в стороне, внимательно осматривая местность. Пропустить остров – это нужно здорово постараться. Или пьяным на крыло стать. В общем, фигня получается: ни змеи, ни наземная экспедиция не засекли нас. Звон, миновав пик громкости, начал сходить на нет. Я провел взглядом Горынычей, замечая, как на краю видимости они снова сливаются воедино, вновь образовывая четыре тройки.
