Проклятье, а вот на спине не стоило так ерзать. Я вскочил. Не удивлюсь, если содрал корку с полузаживших ран.
- Профессор?
И Поттера разбудил…
- Вы в порядке?
Я невольно прикрылся одеялом, хотя здравый смысл и подсказывал, что стесняться мне нечего. В конце концов, кто меня раздевал, Мерлин? Да и вообще ничего фундаментально нового в мужской анатомии Поттер для себя не откроет…
- Доброе утро, Поттер. Благодаря вам, я чувствую себя гораздо лучше, чем вчера.
Он торопливо слез с кровати.
- У вас спина снова кровоточит.
Я тяжело вздохнул.
- Вы принесли заживляющую мазь?
- Да, - он протянул мне стеклянную баночку. Я с трудом открутил крышку, смазав пальцы. Поттер уселся в кресло, глядя в пол. Интересно, как, по его мнению, я буду намазывать себе спину?
- Поттер!
Он поднял голову.
- Вы не могли бы мне помочь? - я старался, чтобы мои слова звучали нейтрально. Не хочу, чтобы он понимал, как я благодарен ему - не только за то, что он спас меня, но и за то, что он просто рядом сейчас.
- Да, конечно, - его голос был каким-то странным. Я решил, что это отвращение - неудивительно, если учесть, во что превратилась моя спина. Проблема только в том, что кроме него никто не мог мне помочь, я бы просто не перенес этого унижения.
Его руки дрожали, когда он зачерпнул мазь: я видел это краем глаза.
- Простите, Поттер, что вам приходится это терпеть, - негромко произнес я. Он тихо фыркнул за моей спиной и ничего не ответил. Может, я ошибаюсь? Вряд ли.
Холодная мазь успокаивала и убирала боль. Раны должны пройти через несколько часов, хотя слабость и неприятное ощущение останутся. Но для меня главное то, что я перестану зависеть от Поттера.
Я спасал его много раз, стараясь отдать долг за то, что когда-то меня спас его отец. А вот теперь он спас моего сына и меня самого. Долг Крови - это древнее обязательство, которое скрепляется ни словами и обрядами, а только спасением жизни или близким к этому действием. Еще в начале года я понимал, как мы с Поттером запутались в связях Долга Крови, а уж теперь…
- Вы не хотите есть? - я не заметил, когда он закончил, - пока вы спали, домовые эльфы принесли вам обед. Я наложил на него консервирующие чары, чтобы он не остыл…
- Спасибо, - я не шевелился, давая мази время впитаться, - оставьте мне палочку и можете идти.
- Да, сэр.
Меня почему-то покоробило такое обращение. Я хотел остаться один, но все равно почему-то было тоскливо наблюдать, как он выходит из комнаты, плотно прикрывая за собой дверь.
Возьми себя в руки, Северус Снейп. Ты больше шестнадцати лет не показывал свои чувства ни перед кем, так почему же этот мальчишка так действует на тебя? Он просто сын своего отца…
* * *
Гарри сидел в гостиной, рядом с Джеймсом, и вспоминал события последних часов. Брат не мешал ему: он молчал, сжимая в руках кружку с горячим чаем. Рядом стояли пузырьки с укрепляющим и бодрящим зельями - Джеймс не спал все время, пока Гарри был со Снейпом.
Гарри, конечно, ужасно переволновался тогда, но он не понимал, откуда вдруг накатила та истерика. Что послужило причиной: состояние Снейпа? Круциатус и вызванное им отвращение к себе? Или слова Снейпа о портключе и секундный страх?
Как бы то ни было, когда он успокоился, ни Снейп, ни Джеймс не напоминали ему об этом, словно все было так, как надо.
А потом, на полпути к подземельям, Гарри вдруг почувствовал невероятный прилив сил, ликование: получилось! Он отлично понимал, какой разнос ему предстоит, когда об этом узнают Дамблдор или Люпин, но готов был вытерпеть все, начиная от годовой отработки и снятия всех баллов, до исключения из школы.
Вскоре на смену ликованию пришел страх. Когда он при ярком свете увидел раны Снейпа, когда ему в голову пришла страшная мысль: «А что, если он все-таки умрет?»
Страшно было даже смотреть на него, страшно было слышать кашель. Гарри не пустил бы туда Джеймса, даже если бы Снейп просил об этом - видеть это было невыносимо.
А ночью Гарри сидел у кровати, разглядывая в темноте бледное лицо, и его переполняла режущая нежность к этому человеку, который так много сделал для него, и невыносимая тоска, потому что Снейп любил другого.
«Простите, Поттер, что вам приходится это терпеть». Он сказал это так, будто считал, что Гарри противно к нему прикасаться. Гарри снова усмехнулся. Это было похоже на насмешку над его чувствами. Хотя, скорее всего, неприятно от его прикосновений было самому Снейпу. «Не трогайте меня, Поттер» - какую боль вызвали в Гарри эти слова! Только спустя некоторое время он вспомнил, как сам реагировал на прикосновения в начале года.
От размышлений Гарри отвлек звон стекла и шипение Джеймса. Придя в себя, Гарри понял, что мальчик уронил себе на колени кружку с горячим чаем.
- Ты в порядке? - запоздало поинтересовался Гарри. Джеймс бросил не него раздраженный взгляд, и Гарри заметил, что у мальчика дрожат губы.
- Нормально, - буркнул он. Гарри снова почувствовал себя виноватым - Джеймс до сих пор сердился, что Гарри не пускает его к Снейпу.
- Evanesko! Reparo! - пробормотал Гарри. Чашка вернулась на стол, одежда Джеймса высохла. - Сильно обжегся?
- Немного, - Джеймс, заметив виноватое выражение лица Гарри, попробовал улыбнуться, - поможешь мне? У Северуса мазь для ожогов высоко стоит.
- А призвать с помощью Акцио не можешь? - удивился Гарри, выходя за Джеймсом в кабинет. Плечи мальчика дрогнули.
- Ты знаешь, у меня, кажется,… снова… магия пропала.
- А разве такое может быть? - осторожно спросил Гарри. Джеймс, не поворачиваясь к нему, пожал плечами. Гарри покосился на него и привстал на цыпочки, чтобы достать нужную баночку с одной из верхних полок.
Когда Джеймс протягивал Гарри обожженные руки, он старательно отворачивался. Гарри видел, как подозрительно блестят его глаза.
Он искренне жалел Джеймса, хотя и не мог его понять. Он знал его именно таким - лишенным магии, беспомощным в магическом мире.
- Может, тебе лучше пока поспать? - неуверенно предложил он, - хватит уже бодрящее зелье пить.
Джеймс молча кивнул и направился к себе в комнату. Гарри проводил его взглядом и подошел к дверям спальни Снейпа.
Прежде, чем войти, он постучал. В конце концов, Снейп сам выгнал его недавно. Только постучав, Гарри понял, что сам не знает, зачем он пришел сейчас. Однако из комнаты не донеслось ни звука, и Гарри приоткрыл дверь и вошел.
Снейп спал. Поднос с едой стоял рядом на стуле - Гарри отметил, что Снейп съел совсем немного. Одеяло сбилось набок, открывая бедро, заставив Гарри вздрогнуть от… возбуждения?
Гарри торопливо поправил одеяло, чтобы не искушать себя, убрал поднос со стула, чтобы случайно не уронить - тот стоял на самом краю - и сел, не отрывая взгляда от Снейпа.
