Став главой банка, контролирующего поставки в Англию хлопка, Вашингтон заработал бы больше денег, его охотнее принимали бы в Англии. Но глава такого банка не вошел бы в историю, а первый Президент США — вошел. Торговец и банкир не стал бы создателем государства, которое спустя два столетия будет навязывать свою волю и Англии, и всей Европе.
Так и Рюрик. Останься он служилым князем Ладоги, гибридом главы службы охраны, представителя фирмы и рэкетира — он стал бы богатым и влиятельным человеком. И при дворе императоров Священной Римской империи его бы с уважением приняли. Но в историю он бы не вошел. И основателем государства, которое и на Германию посмотрит в лучшем случае как равный на равного, не стал бы.
Рюрик выбился из обычной судьбы человека его круга, своей эпохи. С Рюрикова городища началось образование устойчивого государственного организма, которое покойный Глеб Сергеевич Лебедев назвал «Русь Рюрика».
Эта многоплеменная, имперская по замыслу «Русь Рюрика» пока крошечная, но она изначально имеет огромный потенциал роста. Она выходит за рамки заурядного варяжского княжения, уже потому, что в этой «Руси Рюрика» всевозрастающую роль объективно стали играть славяне. Она уже может претендовать сделаться если не центром, то одним из центров всего громадного пространства Восточной Европы.
Сама сила, изощренная продуманность этого хода «работает» в пользу предположения, что Рюриково городище основывал все же Рерик Ютландский. Если это был обычный варяжский конунг из современной Финляндии, придется приписать ему или состояние гениальности, или считать возникновение Руси чистой случайностью.
А Рерик Ютландский, благодаря своему опыту, мог осознанно установить такие отношения с конфедерацией славянских и финских племен, при которых возникало еще не одно локальное княжение… Начало рождаться новое многонациональное государство, по масштабам не меньшее, чем отторгнувшая Рерика империя Каролингов.
Именно поэтому мы хотим как можно больше знать о Рюрике. Именно поэтому негодуем на неполноту источников, пытаемся понять, кем приходились ему Гостомысл, Готфрид Фризский, Харальд Клак, Рудольф Харальдсон. Кем они приходятся князьку Ладоги — неинтересно, а кто они для основателя нового громадного государства — захватывающе интересно.
Понимал ли сам Рюрик, что он сделал?
Не факт…
Снилась ли ему прошлая жизнь, просыпался ли он в угольной душной темноте тогдашнего дома, от крика воинов, идущих на абордаж? Видел ли, лежа без сна, вглядываясь в темноту, смытое водами Рейна торжище Дорестола? Проснувшись, вспоминал ли темницу, где умер его старший брат? Насытили ли его душу новая молодая жена, новый маленький сын? Или, прикасаясь обнаженным мечом к крохотному тельцу, он тоскливо вспоминал свой род, выкошенный войнами на другой оконечности Европы?
Все эти вопросы без ответа. Если «наш» Рюрик и правда Рерик Ютландский, он представляется мне довольно трагической личностью. Тем более трагической, что вынужденный отъезд на край земли, почти бегство, стал для него не просто удачей… Не просто решением бытовых, обычных задач вождя-конунга и феодального владыки…
Будущее оказалось беременно бессмертием. Не смешным бессмертием, которое жаждет себялюбивый колдун, продающий дьяволу душу… Бессмертием в виде почти вечной памяти людей. И в виде основания невероятно разросшейся династии, тысячи представителей которой до сих пор несут в себе капельку Рюриковой крови.
Приложение
О том, кто такие Рюриковичи (из книги «Рюриковичи»[145])
Рюриковичи — удивительный род. Даже на фоне старых аристократических родов он поражает своей долговечностью и многочисленностью.
Уже численность поражает. К концу Древней Руси, в XI–XIII веках, на свете жили десятки, даже сотни семей потомков легендарного Рюрика. Семьсот сорок лет Древней Русью правила не семья, а огромный разветвленный клан. Древняя Русь была едина — и род старался остаться единым. Русь дробилась — и род образовывал все новые династии в разных государствах и землях. И не факт, что мы знаем ВСЕХ Рюриковичей, все их семьи и всех их потомков. Наверняка многие Рюриковичи просто не попали в летописи и остались навсегда неизвестными. Их потомки ходят среди нас, совсем не зная о своем происхождении… и, что уж полная фантастика на первый взгляд, каждый из нас вполне может оказаться потомком одного из Рюриковичей. Молекулярная генетика только поднимает голову; может быть, всех нас еще ожидают самые невероятные открытия.
Считается, что род Рюриковичей пресекся в 1598 году: тогда умер бездетный царь Федор Иванович, сын Ивана Грозного. Но ведь это вымерла только одна из десятков, если не сотен, ветвей колоссального рода. За семь столетий, за 25–30 поколений, произошло активнейшее «разветвление» рода Рюриковичей.
Уже в Древней Руси возникли линии местных князей: Полоцких, Галицких, Туровских. Появились князья — родоначальники могучих ответвлений рода. Их потомки оставались Рюриковичами, но называли себя членами особых кланов: Изяславичи, Ростиславичи, Святославичи, Ольговичи, Мономашичи. Не прошло и века, как Мономашичи разделились на Мстиславичей и Юрьевичей, а Мстиславичи — на Ростиславичей Смоленских и Изяславичей Волынских.
Юрьевичи, или Георгиевичи Владимирские, потомки Юрия Долгорукого, стали великими князьями, а потом назвали себя еще и царями московскими. Да, по прямой мужской линии они вымерли к концу XVI века. И что? Это вовсе не означало исчезновения Рюриковичей с лица земли.
Ко времени монгольского нашествия на Русь десятки, если не сотни, семей происходили от Рюрика. Они уже потеряли прочную связь друг с другом, единство семейной истории. Семьи враждовали, поколениями не поддерживали отношений, потомки разных жен одного князя не желали знаться друг с другом.
У Мономаха было восемь сыновей; как-то пятый сын Владимира Мономаха, Вячеслав, заявил его шестому сыну — Юрию Долгорукому: «Я был уже бородат, когда ты родился». Потомки этих братьев могли быть таковы, что дядюшки оказывались на поколение младше племянников, а поколение спустя и бабушки стали моложе внучек.
Родоначальником рода Долгоруковых, или Долгоруких, в конце XVI века стал князь Иван Андреевич Оболенский. Было у него две клички — Ноготь (как будто за привычку грызть ногти) и Долгорукий (за мстительность и злопамятность). Этот человек, по всем родословным книгам, происходил из 17-го колена от Рюрика. Но его современник, сидевший на престоле Московии великий князь Федор Иванович, относится к 21-му колену от Рюрика. То есть получается, что один современник старше другого на 4 поколения, и Иван Оболенский-Долгорукий приходится Федору Ивановичу прадедом. Такие вот парадоксы, а нам всем полезно бы помнить — современники (не только цари и князья) могут быть людьми разных поколений.
Общей фамилии у Рюриковичей не было. К концу XVI века появилось до 30 только княжеских фамилий, предки которых восходили к Рюрику. Среди них — известнейшие семьи: Шаховские, Горчаковы, Шуйские, Оболенские, Щербатовы, Волконские, Трубецкие, Голицыны, Огинские, Долгоруковы, Гагарины. «Поручик Голицын… Корнет Оболенский…». Да-да, сплошные Рюриковичи.
Представители других фамилий известны по каким-то отдельным представителям. О Пожарских, не будь Дмитрия Пожарского, помнили бы только профессиональные историки. Не стань Белосельская-Белозерская девичьей фамилией второй жены Михаила Булгакова, кто бы помнил сейчас князей Белосельских-Белозерских? Ромодановские вошли в историю, увы, в основном «благодаря» сподвижнику Петра I, Федору Юрьевичу Ромодановскому, коего современник характеризовал так: «Сей князь был… собою видом, как монстра; нравом злой тиран; превеликой нежелатель добра никому; пьян по вся дни; но его величеству верной был так, что никто другой».
Иные князья интересны названиями городов, в которых правили: Палецкие, Льяловские, Перемышльские. Князья из Палеха, из ополяченного Перемышля, из Льялово, где сделаны первые находки льяловской археологической культуры эпохи новокаменного века.
От князей шли другие роды. Потомки младших сыновей не сохраняли или не хотели использовать титул, но ведь они не переставали от этого быть Рюриковичами.
Заболоцкие, в XX веке давшие блестящего поэта Николая Заболоцкого, и Мусоргские, предки композитора Модеста Петровича, происходят от Смоленских князей — Рюриковичи.
Или вот Овцыны, Дмитрий и Лаврентий. Дмитрий Леонидович Овцын вошел в историю как участник Великой северной экспедиции, описавший побережье Сибири между устьями Оби и Енисея, открыватель Гыданского залива и Гыданского полуострова. В 1741 году вместе с Витусом Берингом Дмитрий Овцын плавал к берегам Северной Америки.
