— А что с наблюдателями? — спросила ведьма, повернувшись к нам.
— Сейчас посмотрим, — ответил Лератфан. Он сделал короткий жест рукой, и другие вороны стали что-то вбивать на панели управления магического экрана. Минуты и не прошло, как изображение подернулось рябью и разделилось на три окошка. В первом был вампир. Он, как оказалось, перелетал с ветки на ветку, следя за невестами. Во втором окне был оборотень. Он уже нашел нужную поляну и ждал девушек у портала. Винсент же наворачивал круги в небе, кружась в основном над валькириями. Всё максимально естественно. Изображение вновь обратилось к моим девушкам.
— Что-то они много отдыхают, — задумчиво проговорила фея.
— И почему они молчат? — поддержал её русал.
— Попробуйте после такого бешеного бега поговорить, — взвинтилась я для виду.
Вдох, выдох, неприятное ощущение в глазах и понеслась! Только уже назад.
— Дуры, вперед надо! — заволновались все вокруг.
Ага, щас! Не верю, что говорю об этом, но в этот раз победа мне не нужна. Валькирии на перегонки бегут назад, перепрыгивая через пни и ветки. «Как-то неправдоподобно» — подумала я, уронив Арину. Получилось так, будто она споткнулась о корягу. Для более красивой картинки я распорола ей о другую корягу руку. Теперь Фадей пытается поднять истекающую кровью подругу. Та села на бревно, что было рядом, и плачет. Из своей сумки Фадей достала бинт и наматывает на рану Арины.
Лишние движения иллюзий даются намного сложнее, нежели простое передвижение. Но не могут же они просто бежать дальше, когда у девушки такая глубокая рана.
— Ах, бедняжки!
— Ой, как противно!
— Наверное очень больно…
— Ремея, после приведете Арину ко мне. Я обработаю ей руку, вдруг заразу подцепит… — обратилась ко мне ведьма. Я покивала, покивала, и вновь ушла в себя.
Фадей отрывает от своей блузки кусок ткани и утягивает им конечность Арины. Кровь всё ещё идет фонтаном, растекается по земле багровой лужей, и быстро впитывается. Зрелище не для слабонервных. Неожиданно я услышала рык. Обернув Фадей, её глазами я увидела бегущего ширхана. Ширханы — гигантские двухметровые волки с ядовитыми клыками и большими белыми глазами. Это порождение самой Тьмы, и, подсказывает мне моя интуиция, это именно тот, кого я жду.
— О Бог мой… — выдохнула ведьма рядом со мной.
— Откуда там ширхан?! — заволновался дроу.
Волк медлить не стал и отбросил Фадей в сторону. Разинув пасть, ширхан сцапал Арину. Для приличия я, а точнее Арина издала крик, полный отчаяния и тревоги. Винсент появился как раз в тот миг, когда иллюзия была съедена вместе с мечом, артефактами и зельями. Ой несладко придется зверю, ведь всё это настоящее. Мне его даже жаль… Фадей валяется в сторонке без сознания, а Винсент во всю борется с ширханом. Красиво так борется, с двумя мечами в руках. Я даже залюбовалась, но сейчас не до этого.
Я перестала управлять последней иллюзией, отдав управление спектаклем дракону. На глаза навернулись слезы (магия в помощь!), губа задрожала, и я стала реветь на взрыв, вопя:
— Арина! Ариночка! Не-е-е-еэт!
Все бросились ко мне, принося соболезнования и пытаясь успокоить. Тут я поняла, что в опасной близости находится Лератфан. Во мне проснулась актриса и я налетела на обалдевшего ворона, пытаясь его придушить.
— Ты! Это всё ты! Ненавижу! Я тебя ненавижу! Как же я тебя ненавижу! Тварь! Мерзкий ворон!
Другие вороны еле-еле оттащили меня от их пораженного повелителя, пытаясь привести обезумевшую меня в чувство. Не получилось. Я же себя знаю, случись такое, я бы просто так не успокоилась. Вырвавшись, я выбежала из шатра. Крылья и броня появились на теле, и я полетела в лес, держа в руках меч и плеть.
Винсента я нашла быстро. Тот не подал виду, увидев меня, хотя это было не по сценарию. Я опустилась рядом с Фадей, трясся её тело. «Проверив пульс» я поняла, что она уже «мертва». Слезы потекли обильнее. Я прижимала тело Фадей к себе, продолжая проклинать воронов. Лератфан сейчас, наверное, ищет хорошие агентство ритуальных услуг. Ему они понадобятся… Представляю какой ужас его охватил. Бедный-бедный Лератфанчик…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И вроде бы всё идеально, но какое-то липкое и холодное чувство не покидает меня. Я до конца не понимала, чем оно навеяно, пока на меня сверху не налетел ишах. Ишахи — змеи, достигающие невообразимых размеров. По крайней мере этот был явно не из малышни. Плоская башка с двумя полуметровыми клыками пронеслась надо мной со свистом. Сначала я подумала, что это просто ишах с расчетом ошибся, но нет — знакомый пес приложил его о землю. Оборотень не мешкал, пытаясь перегрызть змее горло. Тем временем я пребывала в состоянии прострации.
Меня только что чуть ли не убили. Паника теперь напала на меня, сковывая руки и ноги. Ужас! Я понимаю, что сидеть просто так нельзя, но ничего не могу с собой поделать.
Ишах скинул оборотня, снова кидаясь на меня. В этот раз я успела уйти. Разорвав Фадей на две части, ишах по очереди проглотил каждую, высовывая двойной язык.
Я с оглушительным криком кинулась на змея. С помощью крыльев, я села на спину змея, протыкая толстую кожу мечом. Огромная башка повернулась, смотря на меня. Я вовремя успела отлететь.
Оборотень прыгнул на змею сверху, но та выгнулась и… Нет! Тяжелая туша пса упала. На спине виднелся укус. Я снова поднялась в небо. Целилась мечом в горло, но змея ушла в сторону. Ширхан убежал в лес, как и планировалось, и Винсент запустил какую-то дымящуюся сферу в ишаха. Тот на глаз стал разлагаться, осыпаясь вонючими шматками мяса.
Вампир и другие вороны стали подтягиваться на поляну только через десять минут. Я все это время прорыдала над оборотнем, только слезы теперь не были искусственными…
Глава 15
— Он будет жить, — сделала вывод ведьма, продолжая колдовать над оборотнем.
— Слава Богу! Хоть одной смертью меньше… — вновь залилась слезами я. Надо продолжать держать образ. Может мне в актрисы пойти? Видно же — талант пропадает!
— На, выпей, — протянула мне какую-то настойку ведьма. — Станет лучше. И пошли уже, скоро общий сбор. Нельзя падать в грязь лицом, тем более тебе. Твоя тетя никогда не плакала, а ты вон как раскисла. Удивлена…
Я косо посмотрела на ведьму. Не подозревает ли она чего? Вроде нет, но надо держать её на примете.
Выйдя из лазарета, я попала в жаркие объятия Винсента.
— Я до смерти испугался! Зачем ты пошла в лес?! — горячо прошептал он. Стало так приятно, на душе весна, в животе бабочки, на глазах слезы… Всё! Пора завязывать с этим заклинанием, а то завтра глаза разбухнут.
— Не знаю… Решила, что так будет правдоподобнее.
Вместе мы вошли в зал. Мне подали стульчик, от которого я гордо отказалась, чуть ли не прибив бедного слугу. Лератфан выглядел… Как бы так сказать? Испуганно? Нет, скорее озабоченно. Я стояла в объятиях дракона, торжествуя — всё получилось! Хоть и без жертв не обошлось, но оборотень жив, и это прекрасно. Опасность миновала, ритуал сорван и скоро всё кончится. Ура, господа, ура!
Лератфан начал свою речь очень грустно. Меня долго утешали, потом долго просили прощения, а после вообще отвели меня в сторону для “личного разговора”:
— Вы меня простите?
— Нет.
— Я ведь не виноват…
— Вы виноваты. Как я объясню всё это их семьям? Как я буду смотреть им в глаза?
— Я принесу свои извинения и им.
— Нет, не надо. Я сама. Вы сделаете только ещё хуже.
— Простите! Я молю вас! Простите. Я не знаю, как так вышло.
— Хорошо. Прекратите. Но знайте, эти смерти лежат на вашей совести. Вы обещали безопасность, а на деле получили две смерти и одного раненого. Я должна была быть готовой к этому. К тому же, у нас договор, и я не буду нарушать его.
— Да-да. Конечно, — успокоился ворон. — Как вы видите, невест осталось ровно дюжина…
— Вижу, — сказала я. — И так, как меня больше здесь ничего не держит, а желаю уйти. Надо собрать вещи и постараться забыть этот кошмар.
