— Как бы то ни было, сейчас узнаем. Среди тряпичников, слава богу, есть наши.
В сопровождении свиты консул поспешил к разбитому неподалёку белому шатру епископа. Симоне Колоббьяно и Томазо Авогадро с озабоченным видом встретили его у входа.
— За тобой как раз собирались послать! Ересиарх отступает к Монте Роза.
— Неужели уйдёт за Альпы? — Джакомо переглянулся с Томазо. — Кто принёс сведения?
— Люди верные. — Капитано дель пополо понизил голос: — Одного ты знаешь — Убальдо, бывший староста из Строны. Второй — Ченери, тот, что посоветовал сделать засаду у оленьего брода.
— Епископ зря не платит, — подтвердил Симоне Колоббьяно. — Утром под Коджола мы убедились в их преданности.
— Я расспрошу обоих. — Консул решительно вошёл в шатёр.
Симоне и Томазо последовали за ним. В отгороженном коврами помещении перед деревянным распятием стояли на коленях двое лазутчиков. Они повторяли за епископом слова клятвы, обещая говорить правду и только правду. Заметив вошедших, Райнерий быстро закончил обряд и дал присягавшим поцеловать крест. После этого он кивнул Джакомо и опустился в кресло.
— Отвечай прежде ты, Убальдо, — обратился кондотьер к пожилому бородачу. — Расскажи, что знаешь об отходе.
— Мы были в Камандона, когда прискакал гонец из крепости. Лонгино Каттанео повёл всех на гору. Там уже собрался сход, выступал Дольчино. Будто ему было видение. Господь указал идти в Швейцарию, где нас поддержат братья. Ещё говорил — нельзя оставаться на Цебелло: для долгой осады не хватит продовольствия. Другие старейшины тоже высказались за отступление. Многие их поддержали.
— Короче! — прервал говорившего Симоне. — Куда они двинулись? И все ли покинули лагерь?
— Дольчино сказал, что поведёт в долину Маттервисп. Он хорошо знает тот край, — продолжал Убальдо. — Я отходил вместе с людьми Лонгино Каттанео, сразу за обозом. Когда спустились к реке, мне удалось незаметно отстать и спрятаться в кустах.
— Ведь у них было немало припасов. Неужели всё забрали с собой? — спросил епископ.
— Большую часть погрузили на лошадей и коров. Остальное решили бросить. Дольчино обещал вести по местам, богатым провиантом.
— А что известно тебе? — повернулся Джакомо ко второму лазутчику.
— Мне пришлось отступать с последним отрядом, — с готовностью отозвался тот. — Его вели Маргарита и Паоло. Нам было поручено перед уходом прикончить пленных. Но Маргарита отпустила их, взяв с каждого клятву не участвовать больше в войне. Лишь троих отказавшихся приказала обезглавить. Как только все двинулись вниз, я воспользовался темнотой и поспешил сюда.
— И напрасно, — в раздумье шагая по шатру, сказал консул. — Одному из вас следовало остаться с ними.
— Я не знал о нём. Мы встретились уже здесь. — Ченери смущённо взглянул на Убальдо.
— Моя оплошность, — заметил Райнерий. — Не сообщил им раньше.
— Кто знал, что так получится, — произнёс Томазо. — Однако пора действовать. За ночь еретики уйдут далеко.
— Прежде всего надо сжечь крепость, — заявил Симоне.
— Это я возьму на себя, — Джакомо шагнул к выходу, — а ты собери конницу — ив погоню.
… Через несколько часов большой отряд крестоносцев во главе с кондотьером подошёл к вершине Цебелло. Посланные вперёд дозорные донесли, что на позициях патаренов не видно ни души. Тем не менее Джакомо не рискнул вступать ночью в логово еретиков. Помня о коварстве Дольчино и участи своих предшественников, он велел окружить цитадель и дожидаться рассвета.
В полночь пошёл сильный дождь. Промокшие до нитки арбалетчики и копейщики стали роптать на нерешительность консула. Бездействие и неизвестность угнетали не меньше страха. Ища укрытия от непогоды, часть наёмников без приказа двинулась к распахнутым воротам. Увидев, что удерживать их бесполезно, Джакомо распорядился войти в крепость.
Нестройной толпой солдаты хлынули на пустой двор, торопясь добраться до складов и домов, брошенных отступниками. Некоторые успели уже добежать до крытых помещений, когда вспыхнувшие в разных концах смоляные факелы осветили двор. И тотчас со всех сторон полетели тяжёлые камни, стрелы, дротики. Прятавшиеся на стенах невидимые лучники принялись расстреливать в упор.
Страшное слово «западня» мгновенно облетело верчельцев. Проникшие в цитадель латники заметались между строениями. Вместо того чтобы попытаться захватить часть домов и сражаться, они кинулись назад, опрокидывая и топча тех, кто спешил к ним на помощь. Вооружённые цепами и пиками братья теснили врагов, не давая им опомниться.
Несколько капитанов, желая задержать своих солдат, попытались остановить их в воротах. Это ещё больше усилило панику. Вскоре они были сбиты с ног толпой. Среди убитых в давке оказался верчельский консул Джакомо да Кваренья. Лишившись кондотьера, крестоносцы в беспорядке стали отступать. Зная вокруг каждый куст, хорошо ориентируясь в темноте, повстанцы яростно преследовали бегущих.
Кольцо сжимается
Первые лучи солнца скользнули по вершине Цебелло, осветив склоны гор и заваленный убитыми крепостной двор. Ринальдо ди Бергамо, кончив перевязывать раненых, устало опустился на камень. На тропинке среди росших внизу кустов показался всадник. Заставляя всхрапывающего коня переступать через трупы, он быстро поднимался в гору. Ринальдо узнал Паоло. Все поспешили навстречу.
— Где наши? Собрали людей? — посыпались со всех сторон вопросы.
— Гнали верчельцев до Моссо. Хотели ворваться в лагерь, да к ним успели подойти бьельские ополченцы. Дольчино велел вернуться, пока нет конницы.
— А что стало с рыцарями?
— Говорят, Колоббьяно повёл их в обход к перевалу. Теперь, верно, скачут назад.
— Предупреди гуртовщиков — пусть заводят в крепость скот, — поддерживая забинтованную руку, сказал Антонио.
— В балке остались мешки с зерном, — заметил Милано Сола. — Надо бы вынести.
Доктор взглянул на небо:
— Солнце припекает. Сначала освободим от мертвецов двор.
— Сейчас приведут пленных. Пусть сами и перетаскивают, — предложил Паоло.
— Но ведь условились не брать солдат. Чем кормить лишние рты? — нахмурился Милано.
— Мы прихватили только дворян. Человек семнадцать. Обещали большой выкуп.
— Здесь не меняльная лавка. О жизни им следовало думать раньше. Разве епископ согласится вести переговоры?
— Дольчино хочет попробовать ещё раз. Среди захваченных богатые нобили.
— Какое значение имеет знатность? Для нас они просто наёмники.
— Их и решили обменять на быков… Однако я должен найти Лонгино. — Паоло направился к главному бастиону.
Братья принялись собирать разбросанные кругом стрелы и дротики, сносить к обрыву трупы. Со всех сторон возвращались на вершину бойцы, участвовавшие в преследовании крестоносцев. Ведя скот, поднимались по тропинкам женщины и дети, прятавшиеся с вечера в лесу у соседней горы.
… Разгром верчельского отряда и гибель консула вызвали среди католиков замешательство. Уцелевшая часть союзного войска стала поспешно укреплять лагерь в Моссо. О дальнейшем наступлении не могло быть и речи. С тех пор как епископ отказался вести переговоры об обмене пленных и с горы были спущены головы семнадцати нобилей, никто уже не отваживался приближаться к крепости повстанцев.
Не надеясь на свои силы, Райнерий послал папе и соседним государям письма, настойчиво убеждая их оказать священной армии помощь. 26 августа 1306 года по его настоянию Климент V издал новую буллу, торжественно обещая полное отпущение грехов каждому, кто примет участие в крестовом походе или пошлёт людей и средства для войны с еретиками.
В лагерь крестоносцев отовсюду подходили подкрепления. Прибыли отряды из Франции, Швейцарии, Ломбардии. Савойский герцог прислал лучников и копейщиков. В Генуе были наняты ещё пятьсот арбалетчиков. По просьбе епископа, Климент V направил к союзникам каноника собора Парижской богоматери, легата Имбрии и земли Сабина кардинала Наполеоне ди Сант Андриано. Его приезд должен был подчеркнуть святость экспедиции против патаренов.
У подножия Цебелло в присутствии папского легата состоялось совещание капитанов католического войска. Было решено построить вокруг горы ряд сильных крепостей. Так как штурм логова еретиков мог стоить слишком много крови, решили осаждать отступников до тех пор, пока они не будут перебиты или не подохнут с голоду.
Численное превосходство и обильный приток материальных средств позволили крестоносцам приступить к сооружению мощных осадных укреплений. Поскольку война грозила затянуться, на дорогах, по которым к мятежникам могли подвозить продовольствие, были сделаны хорошо защищённые форты с крытыми, утеплёнными казематами для солдат.
