сына главной в своем чертоге, была добра к ней и всегда говорила, что Ренэйст не стоит бояться грядущего.
Было бы приятно увидеть ее снова. Быть может, они встретятся, если Ренэйст захочет все же дойти до Звездного Холма.
Из крытого загона, расположенного под боком охотничьего дома, доносится лошадиное ржание. Хейд подходит к двери и отворяет ее, приглашая их жестом войти внутрь. В стенах дома хорошо натоплено, в очаге горит огонь, и Ренэйст ахает восторженно, чувствуя, как тепло колет щеки. О, как хорошо оказаться в тепле! Раньше и не замечала она, как холодно в родных краях, а теперь сталкивается с этим после того, как провела долгое время в совершенно других землях. Ведун, вошедший следом, и сам стонет. Скинув со спины свою котомку, он стремительным шагом направляется к очагу, встав на колени и протянув к нему озябшие руки. Над пламенем расположен котелок, от которого поднимается потрясающий аромат.
– Я готовила еду, когда услышала звон колокольчиков, означающий, что кто-то попался в силки. В землях Звездного Холма на удивление много лис, и я поспешила забрать добычу до того, как те решат ею поживиться. Часто и сами лисы попадают в мои силки, но уж такую лису я увидеть не ожидала.
Усмехается она, и Радомир вскидывает на нее недовольный взгляд, снимая теплый меховой плащ, который в жарком доме становится лишним. Ренэйст присоединяется к нему, опускаясь на пол возле огня, и вздыхает, растирая дрожащие руки, покрасневшие на морозе.
– Ты накормишь нас?
– Конечно.
Хейд подходит к ним, держа в руках три миски и деревянные ложки. Открыв крышку котелка, Ворона помешивает ароматный бульон, который разливает по мискам, вручая две из них своим гостям. Оба набрасываются с жадностью на горячую еду, а она, сев рядом с Ренэйст, все смотрит на нее, не в силах поверить, что луннорожденная действительно сейчас рядом.
Если она жива, то все планы матери сложатся совсем не так, как ярлу хотелось. Теперь, когда в Чертог Зимы вернется истинная наследница рода Волка, распрям настанет конец. Хочется верить в это, ведь, когда Хейд покидала Чертог Зимы, все было не так ужасно, как можно было бы подумать. Но знает она, на что способна собственная мать. Исгерд коварна и хитра, она отравит своими умыслами любого, кто помешает ей.
Это случилось с Эгиллом, отцом Хейд, и это же случилось с Ганнаром. Исгерд ни перед чем не остановится до тех пор, пока все не будет так, как она того желает. И поэтому Ренэйст нужно как можно скорее вернуться в Чертог Зимы, показать, что она жива и готова занять место отца.
От мысли о конунге Хейд хмурится, отвернувшись от воительницы и глядя на пламя, пляшущее перед самыми их ногами. Ренэйст не знает ничего из того, что случилось за время ее отсутствия, и смерть отца для нее до сих пор неведома. Должна ли Хейд стать той, кто расскажет ей правду обо всем, что случилось? Поверит ли Ренэйст ее словам? Так сильно Хейд похожа внешне на свою мать, что кажется всем, словно бы и внутри она такая же, как Исгерд ярл. Видимо, проклятье это останется с ней на всю жизнь, и, даже умирая, будет видеть она лицо матери, глядя на собственное отражение.
Мысли эти уж точно радовать не могут. Быть может, другим детям и в радость на своих родителей быть похожими, но уж точно не Хейд. Вновь думает она о том, какой бы жизнь ее быть могла, если бы только отец не умер. Хочется верить ей, что если бы Эгилл ярл был жив, он бы любил ее, единственную свою дочь.
Радомир свою еду съедает первым. Он выдыхает тяжело, ощущая, как бульон греет его изнутри, и прикрывает глаза, поставив пустую миску возле себя. Думает ведун о том, хочет ли съесть еще, но решает повременить с этим. Вместо этого принимается он рассматривать не только убранство дома, но и девушку, которую столь неожиданно встретили они в этом лесу. Та совершенно не похожа на Мойру, которая и сама не так давно встретилась на их пути. Мыслями вновь оказывается он в покосившемся каменном доме, затаившемся среди гор, и думает о том, как там Мойра.
Ведун помнит о своем обещании, которое дал ей. И он о нем не забудет.
Едят они в полной тишине, ничего не сказав друг другу. Справившись с бульоном, Ренэйст ставит свою пустую миску сверху миски Радомира и переводит взгляд на Хейд; та так и не притронулась к еде. Волнуется? Разве есть повод для беспокойства? Не считая того, что северянка, которую считали погибшей в крушении, оказалась жива и намеревается вернуться домой. Да и то, что такого в том, что Ренэйст хочет оказаться в родных стенах? Ей там самое место, и семья ее знать должна, что она жива.
Мать, наверное, места себе не находит, смерть младшей дочери стала для нее самым настоящим ударом. Йорунн похоронила Хэльварда, а затем и ее, считая, что младшая дочь отправилась к праотцам. Ренэйст должна позаботиться о ней, дать понять, что все хорошо. Что больше ничего ужасного не произойдет, потому что она будет рядом.
Они молчат еще некоторое время, после чего Ренэйст переводит вновь внимательный взгляд на Хейд, которая, почувствовав это, поднимает голову, смотря Белолунной прямо в глаза. Ворона словно нервничает, ей все чудится, что рядом с ней сидит мертвец, а вовсе не Ренэйст, которую она знает. Да и не выглядит Белолунная знакомо. Волосы обстрижены, кожа темна, но больше всего изменились глаза. Есть в них что-то, чего во взгляде Ренэйст никогда не было, и Хейд никак понять не может, что именно.
Плаванье это их всех изменило. Сломало и выплюнуло, как обломки корабля.
– Что с тобой случилось? – спрашивает Ворона.
– Нет. Сначала ты расскажешь мне, что случилось после того, как я пропала.
Но Хейд лишь качает головой, подняв на нее взгляд зеленых глаз:
– Поверь, после того, что я расскажу тебе, ты вряд ли сможешь сказать хоть что-то о произошедшем с тобой. Поэтому я бы хотела, чтобы ты сначала поведала обо всем, что случилось с тобой.
Такой ответ Ренэйст вовсе не нравится. Что такого могло произойти дома, что Хейд не хочет рассказывать об этом? Да, понимает она, что родные ее и похоронить могли, решив, что она утонула, но эта мысль у Ренэйст с самого пробуждения на песчаном берегу, все время рядом, и потому больше она ее не страшит. Потому северянка уверена, что ничего больше не могло случиться такого, с чем не сможет она справиться. Ренэйст смотрит на Радомира, но тот лишь пожимает плечами,
