class="p1">Я не узнаю свой голос. Высокий. Надломленный.
– Твою мать! – рычит, и тут же. – Малыш, я тебе перезвоню, буквально через две минуты.
И следом в буквальном смысле в ту же секунду дверь сотрясает мощный удар. Я испугавшись, шарахаюсь в сторону. И в тот же миг слух режет треск ломающегося дерева и дверь с грохотом ударяется в стену. Сжавшись в комок зажимаю руками уши. Зажмуриваю глаза.
– Посмотри на меня. Блять. Посмотри. на. меня! Раздается голос мужа над моей головой, он сжимает мой череп ладонями, с силой встряхивая.
– Отпусти! – бормочу под нос. – Отпусти!
– Значит слушай меня, Марин. Говорю только раз. Я вернусь домой не один. Из дома чтобы ни ногой. Приду проверю. И чтобы из спальни носа не высовывала поняла?
– Отстань от меня. Я тебя ненавижу. Ненавижу.
– Взаимно, родная. Но делать нечего. Придется терпеть. Да. Ведь ты не хочешь умирать? Не хочешь?
Встряхивает с новой силой. Я отрицательно качаю головой.
– Не хочу, – отвечаю не контролируемо дрожащими губами.
– И я. Так что выбора особо у нас нет. Хотя…
Он подхватывает меня под мышки и не заботясь о моем приземлении кидает на кровать. Приземлившись плашмя спиной изо рта вырывается протяжный стон вместе сопровождаемый коротким вдохом.
– Черт, – увернуться не успеваю, Миша наваливается сверху придавливая меня.
Моих обнаженных участков тела касается его и кожа реагирует моментально, покрывается мурашками, саднит, сцепляю зубы до скрежета.
– Ну что ты корчишься? Что так уж вдруг стал неприятен тебе?
– Отвратителен, – поправляю мгновенно просовываю руки между нами.
– Врешь, – скалится и ныряет рукой между ног, обжигая промежность своим прикосновением.
– Убедился? – цежу в ответ, потому как я там суха, как выжженный солнцем до последней капли родник.
– Сука, – рычит Миша и отталкиваясь двумя руками расставленными по обе стороны от моей головы нависает надо мной. – Я все сказал. Это только начало. Готовься к новой не сладкой для тебя жизни, любимая.
Муж склоняется надо мной и облизывает губы, оставляя влажный след на моих губах.
У меня аж над верхней губой испарина выступила, настолько мне он был мерзок и отвратителен. И если бы он не отстал от меня вот прямо сейчас, то за последствия я не смогла бы ручаться, потому как тошнотворный ком подкатил к горлу.
10.3Черновик
10.3Черновик
Миша, больше не обращая на меня никакого внимания, как будто и нет меня в спальне вовсе, перебрав вещи в гардеробе, взял костюм и вышел, даже не обернувшись.
Я еще несколько долгих минут смотрела в пустой проем, прислушиваясь к тому, как собирается Михаил. Еще несколько минут сидела неподвижно после того, как захлопнулась входная дверь. И только когда пришло осознание его слов и оцепенение спало, я, стянув на груди порванную ткань, спустилась с кровати, на негнущихся ногах подошла к шкафу, досталав пижаму и халат, переоделась и, прикрыв дверь, вернулась обратно в кровать. Легла, накрывшись с головой одеялом.
На то что усну и не надеялась. Вообще сложно было представить, что смогу. Но стоило коснутся головой подушки, провалилась в тягучую дремоту. Вроде и сон, а вроде и нет. Мне казалось, что я просто лежу с закрытыми глазами и при этом все слышу. Открывшуюся дверь. Девичий смешок. Голос мужа. Стоны. Снова смех. Скрип двери. И громкой хлопок. Открываю глаза. Резко сажусь. В груди сердце бьется без удержу причиняя боль. Обнимаю себя руками. Сжимаю грудную клетку. Что-то произошло? Почему я проснулась?
Осторожно спускаю ноги на пол. Босиком крадусь к двери и прежде чем открыть прислушиваюсь, что происходит. Тишина. Выглядываю за дверь. Темнота сковала в своих объятиях недра квартиры. У меня в сердце появляется маленькая искра надежды на то, что Миша домой не вернулся. И все что мне слышалось – это была лишь слуховая галлюцинация из-за расшатанной стрессом психики.
Но стоило только оказаться в коридоре как в нос ударяет уже знакомый сладковато-цитрусовый запах женских духов. Мгновенно подскачивший пульс повышает в крови адреналин. Меня захлестывает паника, которая толкает на безрассудные поступки. Делаю еще два шага и останавливаюсь возле двери гостинной. Приоткрываю дверь и затаив дыхания вглядываюсь в темноту помещения.
Внутри так тихо, что кажется что там никого нет, но я четко слышу тихое сопение – это Миша. Один. Не верится, но так оно и есть.
Покидая зал, плотно прикрываю за собой дверь. Даже не верится в то, что Миша не оставил эту девушку до утра, чтобы окончательно растоптать мою гордость. Показать насколько он сильнее меня, что может унижать меня как ему вздумается.
Решил проявить благородство? Или испугался возмездия которое могло прилететь от отца?
Прогоняя в голове по кругу эти вопросы зашла на кухню, щелкаю свет и застываю в оцепенении возле стола на краю которого лежит Мишин телефон. Попятившись обошла его стороной. В пальцах вдруг засвербило, в голове проскользнула шальная мысль: нет, нет, я этого точно делать не буду.
Мгновение и все сомнения сметены под неуемным давлением любопытства. Хватаю телефон провожу по экрану пальцем, но на экране появляется блокировка, которая требует отпечаток владельца.
– Твою мать, – бормочу под нос, а ноги сами несут меня обратно в гостинную.
В тот момент, когда подошла к Мише и взяв его за указательным палец приложила его к экрану телефона, мне кажется я находилась в какой-то стадии безумия. Я не осознавала что делаю, я не думала о последствиях. Мне в тот момент было важно только одно. Узнать, кто его любовница.
Как только я добилась желаемого, тут же заперлась в ванной и первое что сделала открыла месседж. Лучше бы мне этого не делать. Первый номер и первое сообщение которое висело непрочитанным сверху было от Вики. Пальцы действовали быстрее, чем реагировал мозг. Они как будто жили отдельно и совсем не хотели выполнять импульсы которые им посылало мое разбушевавшееся сознание.
Открываю смс от сестры и рандомно выбираю первое голосовое, что попадается под палец:
“Миша, почему не отвечаешь? Я тебя прошу возьми трубку”
У меня засосало под ложечкой от того, каким тоном просила сестра позвонить ей моего мужа. Сука, Вика
