Мы останавливаемся и мой подбородок поднимают, заставляя запрокинуть голову и снова попасть в эти омуты. Натаниэль смотрит долго, что-то пытается разглядеть, но не находит ответа.
– Кира почему ты закрываешься от меня?
Вопрос как выстрел, попадает прямо в цель. Он прав, но что мне ему ответить. Что смутилась своих зарождающихся чувств?
Это был бы верхом безрассудства.
– Не бойся, я не причиню тебе вреда.
Знал бы ты, что не тебя боюсь, а себя. Своих мыслей и желаний. Того что ты так не вовремя пробудил во мне. Почему ты не можешь быть тем черствым мужчиной, которого я узнала, зачем все это. Твоя забота мучает меня, она не вечна, а я могу привыкнуть. Эти слова кричала внутри, вкладывала в них все свое отчаянье, но молчала. В глазах мольба, не спрашивай, не разрушай то хрупкое, что сейчас есть, но он не понял и склонился для поцелуя.
Глава 45. Кира
Глава 45
Натаниэль не спешил, давал возможность отстраниться. Он не крал мой поцелуй, как делал это раньше, теперь он спрашивал, а я не могла найти в себе сил отказать. Пала под его натиском, растворила.
Неспешные движения губ, нежно, аккуратно, чтоб не спугнуть. А в моей душе ураган, который может снести этот замок. Хочется кричать и выплескивать наружу все то, что так долго прятала в себе. Сдерживалась, не давая эмоциям выхода, а сейчас они лавиной понеслись по венам. Дурманят сознание не оставляя места здравому рассудку. Я пожалею, по это будет потом. Это последняя мысль, что мелькнула.
Не хочу неспешности, мне нужен взрыв, жажду его, нуждаюсь.
Запустила обе руки в его волосы и стянула на затылке и сама углубила поцелуй. Яростно, страстно, нет больше нежности. Она сейчас непозволительная роскошь. Меня накрыло и как я буду выбираться не знаю. Секунда замешательства и Натаниэль отвечает со всей пылкостью. Сплетаемся языками, танцуем, исследуем. Пробуем друг друга на вкус, слышу его рык прямо мне в губы, в ответ кусаю до крови его. Слизываю кровь и продолжаю терзать. Это не поцелуй. Агрессивное вторжение, подчинение и властвование, но теперь главная я. Упиваюсь минутой власти, наслаждаюсь моментом, он так скоротечен. Все заканчивается внезапно и резко. После очередного моего укуса выдержка мужчины рассыпается, галантность, мы не знаем что это за слово. Аккуратность, тоже ушла из лексикона. Он подхватывает на руки и несет к дивану. Чувствую мягкость дивана под спиной и твердость мужского тела на себе. Мне бы остановиться, но куда там.
Тяну его к себе и целую, пью его. Мужские руки блуждают по моему телу, пока одетому. За этим я слезу по мере возможности. Поцелуи обрушиваются на мою шею, заставляя прогнуться и открыться еще больше. Все его действия имеют отклик, все заставляет гореть и пылать внутри. Видимо мое скромное декольте не по нраву минару, взявшись двумя руками за горловину платья, он его рвет. Слышу треск ткани, но он не отрезвляет, а наоборот добавляет оборотов. Прикрываю глаза и ощущаю его прикосновения на шее, потом на ключице.
Подобие маленького взрывая происходит тогда, когда его руки достигают груди. Несмотря на рваное дыхание, движения осторожные. Точно хищник, который боится спугнуть свою добычу. Но я уже не могу остановиться, позволяю ему и это. Завтра обо всем подумаю, завтра.
Натаниэль целует грудь, а я оставляю ногтями борозды на его плечах. Прикусывает сосок, впиваюсь ногтями в плоть до крови. Тормоза летят к чертям, даже боль сейчас нас не отрезвит. Во снах это было ярко, безумна, но в жизни я чувствую все намного сильнее, каждой клеточкой откликаюсь, тянусь к нему. Границы дозволенного мы давно перешагнули.
В какой-то момент чувствую руку на своей ноге, приятно и не отрезвляет. Платье ползет верх, оголяя сантиметр за сантиметром. Колготки мешают почувствовать его прикосновения, ощутить в полной мере. Видимо такого же мнения и мой партнер.
В более спокойной обстановке, скорее всего он раздел бы меня медленно, постепенно. Но сейчас он просто рвет их, так же остро нуждаясь в тактильных ощущениях, как и я. Единая преграда между нами сейчас это его одежда и мои трусики, которые промокли полностью. Тяжесть внизу живота, пульсация внизу. Концентрируюсь только на этих ощущениях, весь мир растворяется, замедляет ход, только его руки. Последний треск одежды и последняя преграда пала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чувствую пальцы на своей киске. Содрогаюсь всем телом, ласки набирают новый оборот. Натаниэль возвращается к моим губам, теряюсь полностью. Поцелуй безумный, страстный. Он везде, ощущаю его повсюду. Его пальцы вытворяют маленькое чудо, заставляя извиваться под ним. Напряжение нарастает, охватывает с головой. Стону ему в губы, прикусываю, снова слизывая кровь. Сдерживаться нет сил, ощущения переполняют и сметаю все на своем пути.
А потом наступает взрыв, отстраняюсь и кричу в голос. Выплескивая все, что томилось внутри, не сдерживаюсь. Когда оргазм утихает, приходит отрезвление.
Что же я наделала?
Лежу полураздетая в разорванной одежде, под мужчиной. От опрометчивого поступка нас сейчас отгораживает только предусмотрительность Натаниэля. Он не спешит вставать, но и не делает попыток завладеть мной. Одной рукой прикрыла грудь, которая до сих пор ноет после ласки, а второй уперлась в его грудь. Не давая приблизиться ближе и продолжить это безумие.
В моих глазах наверно сейчас страх, он плещется во всем теле, в каждом жесте. Наслаждение схлынуло и на смену ему пришло осознание. Мы молчим, только смотрим в глаза друг другу.
– Кира, прости, я был не сдержан и напугал тебя. – произносит ласково.
Если бы это было так... Сама накинулась, как оголодавшая. Сама толкнула его за эту грань.
– Открой мне портал в мою комнату. – сипло произнесла.
– Хорошо, завтра поговорим.
Сбоку от нас вижу красные сполохи портала, встаю придерживая платье и шагаю в него без оглядки.
Первый неуверенный шаг в комнату, которую привыкла за столь короткий срок считала своей. Своим убежищем, местом в которое можно вернуться и почувствовать себя в безопасности. Переждать ту бурю чувств, что вызывают во мне минары. Натаниэль подступил слишком близко, проблема даже не в том, что позволила притронуться физически, это мелочи, а вот то что он смог затронуть чувства. Сама испугалась своей реакции на него, позволила, открылась, а теперь собираю себя по крупицам. Заставляю мозг работать и переваривать ситуацию, снова и снова. После каждого ветка воспоминаний, происходит маленький взрыв. Разлетается броня, выращенная годами, взращенная сначала Реем, а потом и сама поняла, что так безопаснее.
Как дикий зверь, никого не впускала в душу, не позволяя увидеть истинную себя, не открывалась на столько, что можно ранить. Непозволительная роскошь тогда и сейчас. Хотела бы рассмеяться и философски изрекать, что ничего криминального не произошло, что все в порядке и нужно просто дальше жить. Но это самообман. Произошло еще как.
Упала на колени, рассыпалась осколками от осознания простой истины. Я влюбляюсь, неуклюже, не правильно, но это происходит. Он волнует меня, заставляя сравнивать с Габриэлем, хотя они совершенно разные, но добились одинакового результата. Хотела бы стремглав бежать в ванную смывать с себя его прикосновения, но не могу. Они не противны, они желанны. Сама себя боюсь.
В своем убежище могу позволить себе слабость, а слезы это именно она и есть. Они текут из глаз, отрезая от внешнего мира. Оттепель, вот что это.
Рыдаю истерично, утопаю в своих противоречивых чувствах. Хочу бежать, кричать, но позволяю только валяться на полу и ругать себя глупую. Содрогаться в рыданиях, не имея возможности высказаться. Сама себя загнала в этот капкан, сама добровольно шла и не заметила, как свернула на совершенно незнакомую тропу. Оступилась.
Время шло, но облегчения это не приносило, говорят время залечивает самые страшные раны, но я не поражена, а убита. Своими ощущениями, своими эмоциями. Их так много, не могу справиться. Тону и не вижу выхода. Где тот спасительный свет в конце туннеля, покажись, дай надежду вернуть все вспять.
