Читаем без скачивания Только правда и ничего кроме вымысла - Джим Керри

Шон Пенн, Келси Грэммер и Гвинет Пэлтроу сидели по-турецки на кухонном полу и увлеченно собирали переносной ракетно-зенитный комплекс. Детали от него валялись на полу рядом с ящиком «Вооруженные силы Анголы».

– Программный микропроцессор «Стингер» представляет собой двухканальную систему слежения за ультрафиолетовым излучением и систему наведения методом пропорционального сближения, – Гвинет зачитала фрагмент руководства по эксплуатации, потягивая из бокала розовое вино. – Спектральную дискриминацию металлоискателя обеспечивает охлаждение детектора аргоном в батарее устройства охлаждения…

Пэлтроу порылась в разбросанных деталях и, взяв в руки маленькую стальную деталь, спросила с игривой улыбкой:

– Вот эта, как ее там, штуковина?

– Нет, – поправила Уиллоу. – Это модулятор колебаний.

Она присоединилась к компании, деловито вытягивая из кучи детали и соединяя их, и всего за несколько минут сделала больше, чем все присутствующие за ночь.

– Где ракеты?

– В ванной, – ответила Гвинет.

– Что? – спросил Керри. – Вы чем тут, черт побери, занимаетесь?

– Готовимся к битве, – объяснил Келси Грэммер.

Он, кажется, стащил свою одежду из отдела реквизита студии 20th Century Fox: сюртук Наполеона, металлическая каска времен Второй мировой войны с четырьмя звездами в стиле Паттона. Его духом Грэммер тоже проникся. Он посмотрел на Керри и пафосно процитировал «Цельнометаллическую оболочку» Кубрика:

– Присоединяйся к команде, и мы вместе рванем к победе!

– Здорово, – сказал Керри. – Ты вложил столько сил.

– Ну спасибо! – с облегчением выдохнул Келси. – Эта фраза все крутилась в голове и казалась мне неплохой, но ведь пока не проговоришь, просто не знаешь…

– Дом Натчеза сгорел дотла у нас на глазах, – пояснил Шон Пенн в обмундировании времен вьетнамской войны. – Его третий глаз увидел то, с чем не справились два других. Парень на успокоительных, тяжело это пережил. Последние два дня только мычит.

– М-м-м-м, – Натчез стонал, застыв в кататоническом ступоре на диване.

Керри понял, что условия аренды пляжного домика превзошли разумные пределы. Поступок Ника Кейджа скорее напоминал реквизицию военного времени. С дивана свисал моток колючей проволоки. На обеденном столе лежали ящики с ручными гранатами, огнемет соседствовал с тринадцатикилограммовым топливным баком. На кухонном острове вперемешку с надкусанными веганскими куриными крылышками жужжали несколько ноутбуков.

– Ты во что превратил мой дом, Ник?

– Я Иоанн Креститель, – сказал Кейдж. – Я готовлю путь.

– Что за дрянь на окнах?

– Силиконовая защита, чтобы не вылетели.

– С какой стати им вылетать?

– Мы закопали мины во дворе.

– Черт возьми, Ник! Ты же знаешь, что я против насилия.

– Даже Арджуна не мог противиться воле богов.

– Не пудри мне мозги со своей Бхагавад-гитой!

– М-м-м-м, – снова замычал Натчез, как медведь после нескольких дней, проведенных в капкане.

Керри повернулся и наткнулся на остекленевший взгляд потрясенного гуру.

– М-м-м…

– Что-то прорывается изнутри, – пояснил Кейдж и развернулся к «Дочерям Аномии». – Так это левацкие коммандос?

– Экотеррористы, – поправила его Карла. – Это важный нюанс. С вашим арсеналом вполне можно грабануть международную штаб-квартиру Exxon. Да еще и в «Монсанто» наведаться. Где вы это достали?

– Эль Чапо[50], – ответил Шон Пенн. – За ним числился должок. Ну что, познакомимся?

– Я из сто первого воздушно-десантного, долина Коренгал. Уиллоу и Салли Мэй – бывшие снайперы морской пехоты, на их счету восемьдесят семь убийств. А Вирсавия держала в кулаке половину Багдада, пока у нее пелена с глаз не упала. Как насчет вас, мальчики?

– Я играл генерал-лейтенанта, – сказал Келси Грэммер. – Хотя это была комедия, в Variety написали, что я хорошо передал образ военачальника.

– А у меня «Тонкая красная линия», «Кадеты» и «Военные потери», – сообщил Шон Пенн, затушив сигарету о предплечье. – Я прошел базовую подготовку перед съемками.

– Ты прекрасно справился, – сказал Керри. – Мощно сыграно.

– Надеюсь, – ответил Пенн. – Я не смотрю свои фильмы. Не могу.

– Давайте к делу: мы здесь можем себя защитить, – сказал Кейдж. – Уже целый год я отслеживаю сигналы из Войда Волопаса и много над ними думаю.

– Войд Волопаса, какого черта? – удивилась Салли Мэй.

– Это великая пустота, – пояснил Керри. – Я видел на YouTube. Ее там не должно быть. Но, в общем-то, ее и нет. Есть огромное пространство без галактик.

– Да, – сказал Кейдж, резко вздернув брови. – Ну, по крайней мере, мы так думали! Теперь мы знаем, что пустота лишь для отвода глаз, секретная технология потрясающе развитой цивилизации. Они передавали информацию, но так ее шифровали, что она проходила сквозь наш материальный мир. Эти ублюдки преследовали меня всю мою гребаную жизнь…

Голос Кейджа сорвался от волнения.

– Я сражался с этими рептилоидами тысячу раз – в эонах и своих многочисленных жизнях. В каждой. Нет-нет, они не повторялись, это было бы слишком хорошо. Сплошное мучение. Кстати, попутно я сделал неплохую карьеру в кино.

Кейдж прослезился, искренне – во всяком случае, так казалось. Не исключено, что он разочаровался в амплуа победителя рептилоидов или сам так поверил в свою историю, что воспринял ее события близко к сердцу. Карла вдруг прониклась глубокой эмпатией к этому человеку, ко всем мужчинам, этой смешной разновидности своенравных детей, которые из кожи вон лезут, чтобы доказать свою исключительность.

– Последнее утверждение Ника о прошлых жизнях не поддается верификации, а потому ненаучно, – сказала Гвинет Пэлтроу. – Но все остальное правда. Мы перехватили сигналы. Невероятно сложные. Они маскируются, преломляя свет. Их можно расшифровать только с помощью динамических рекурсивных нейросетевых алгоритмов. К счастью, я научилась их составлять, пока вела Goop.

– Ты изучила алгоритмы, пока вела лайфстайл-сайт? – переспросил Керри.

– Сайт мотивировал меня, – объяснила Пэлтроу. – Я училась в Массачусетском технологическом институте.

– Ты училась в Массачусетском технологическом институте?

– А что такого? – сказала Пэлтроу. – По интернету сейчас все можно. Но оставим это. Главное другое: настал час контакта.

Со звуком отдираемой липучки Кейдж вытащил из-под плаща пульт дистанционного управления. Одним щелчком выключил свет в доме, а другим открыл раздвижной потолок гостиной. Изумленные экотеррористки из Орегона и голливудские актеры смотрели из темноты на светящийся в ночном небе шар.

– Может быть, они дружелюбные, – предположил Керри, – как соседи, которые приходят в гости с корзиной фруктов?

– Думаю, они даже слова такого не знают, – сказал Кейдж, сделав выпад карате в стиле Элвиса. – Гвинет, покажи им.

Гвинет Пэлтроу залогинилась в системе, пояснив:

– Мой хороший друг Илон одолжил мне спутник. Я ввожу команду просканировать пространство вокруг этого шара. Не стесняйтесь. Подходите ближе.

Все столпились вокруг монитора. На экране появилось изображение неба над ними.

– Это то, что мы видим, – объяснила Гвинет Пэлтроу.

Затем нажала несколько клавиш, и картинка изменилась до неузнаваемости. Все пространство заполняли светящие шары, не один, а множество, легионы световых шаров, зависших у них над головами.

– А вот так наш мир выглядит на самом деле. Мы насчитали более пяти сотен таких кораблей. С каждым часом их становится все больше и больше, они