– Вот это зря, – осуждающе проговорила Сати. Она бросила рюкзак на свой стол и открыла окно настежь. С бульвара повеяло ароматом молодой тополиной листвы, омытой ночным дождем. – Что тянуть-то? Вы же с ним мегаколдуны! Супермаги! Снимайте заклятие – и дело в шляпе. – Она включила компьютер. – А Тильвус что сказал?
– Точно не знаю, – уклончиво отвечал невидимка. – Не видел его.
Сати насторожилась:
– Ты что, так и не пошел к нему? Почему? А где ж ты шлялся?
Невидимка сделал вид, что не расслышал последнего вопроса.
– Попозже наведаюсь, – небрежно сообщил он, перебирая газеты на столе Аверченко. – А пока, если ты не против, я немного побуду здесь, в вашем прекрасном доме.
– С какой стати? – без особой радости отозвалась Сати. – Конечно, я против.
– Посижу, посмотрю картинки, понаблюдаю со стороны за здешней жизнью, это всегда познавательно для путешественника, – не слушая ее, продолжал Джулис. Сати открыла было рот, но невидимка ее опередил: – Благодарю, что не отказала. Гостеприимство, присущее…
Сати тяжело вздохнула:
– Шустрые в вашем царстве-государстве шантажисты, нечего сказать… А, может, все-таки пойдешь к своему лучшему другу Тильвусу? – с надеждой спросила она. – Знаешь, у нас-то здесь, в конторе, ничего познавательного не происходит. А вот у него, в сквере возле муз-комедии…
– Мой лучший друг Тильвус занят важными делами, – строго ответил голос. – Не хочется его беспокоить. Как только освободится, с радостью придет мне на помощь. Он, знаешь ли, большой специалист в области заклятий невидимости.
– Еще бы, – проворчала Сати, уселась за стол и приступила к поискам заявки от адвокатской конторы «Фемида». – За что ни возьмись – во всем он большой специалист.
– Конечно. Как и я, впрочем. Нам по плечу многое, – скромно заметил невидимка. Кресло покачнулось, и Сати догадалась, что Джулис поудобнее устраивается на прежнем месте. – Я, собственно, и прибыл-то сюда просто чтоб развеяться слегка.
– Слышала я вчера о твоих похождениях, вымогатель несчастный, – проворчала Сати.
– Утомился я немного от магических дел. Бремя славы и все такое… Думаю, дай-ка навещу великого мага, попрошу совета в кое-каких делах… пусть порадуется. Я бы рассказал тебе, да ты все равно ничего не поймешь. Ну что сидишь? – недовольно осведомился он. – Никакого уважения к гостю… Давай, неси эту… как ее? Газету с картинками.
Сати нехотя вылезла из-за стола…
– Имей в виду, раб лампы, – кисло сказала она. – Если собираешься торчать в конторе – веди себя тише воды, ниже травы. Ясно? Подшивку «Интим-газеты» сейчас принесу, так уж и быть. Она в кладовке.
Через пару минут Сати бухнула на стол Аверченко пыльную пачку газет.
– Вот, просвещайся. А я буду текст адвокатам писать. Они дотошные такие, ужас… к каждому слову цепляются. Им бы прокурорами работать, а не адвокатами…
Она открыла новый файл, подумала и написала первую строчку: – «Уже пять лет адвокатская контора „Фемида“…
Зазвонил телефон внутренней связи.
– Здравствуй, Сати, – скорбным голосом произнес ответственный секретарь. – Поздновато на работу являешься. А знаешь ли ты, что уровень безработицы растет и растет? Миллионы людей вынуждены влачить нищенское существование, в то время как ты…
– Миллионы безработных журналистов, ага… – проворчала она, не отрывая взгляда от текста. – Вечно ты преувеличиваешь. Говори лучше, что надо?
– Со студии кинохроники звонили. Ты о них юбилейный материал пишешь?
– Я, я… и что?
– Отправляйся сейчас на студию, они какие-то редкие снимки приготовили, хотят статью проиллюстрировать. Выбери что получше.
– Прямо сейчас? Да некогда мне, – заныла Сати, вытаскивая из папки рекламную заявку, вдоль и поперек исчерканную ужасным почерком начальника рекламного отдела. – Мне еще про адвокатскую контору «Фемида» писать нужно и про магазин «Твой телевизор»! Завтра схожу, с утра.
Но секретарь был неумолим.
– Студия кинохроники в десяти минутах ходьбы, – напомнил он. – Спустишься на набережную, забежишь к киношникам, возьмешь что нужно – и назад!
Сати вздохнула.
– Ишь как у тебя все просто… ну ладно уж, – пробурчала она. – Ты ж не отвяжешься. Иду, иду…
Она положила трубку и принялась собираться.
– Нашел курьера, блин, – сердито бормотала она, запихивая в рюкзак блокнот. – Сам бы сходил!
– Чудесные картинки, – внезапно промурлыкал голос рядом. От неожиданности Сати выронила рюкзак.
– Тьфу ты! Опять я про тебя забыла. Ты эти штучки брось! Взял моду подкрадываться!
Внезапно она задумалась.
– Вот что, раб лампы. Гм… халтурит наша уборщица, пылищи-то сколько под столом, рюкзак запачкался. Тут вот какое дело: я сейчас ухожу ненадолго… слышал, наверное? А тебя один на один с интимом я в конторе оставить никак не могу, уж извини. – Сати покосилась на подшивку газет. – Зайдет кто-нибудь в редакцию, увидит, что страницы сами собой переворачиваются – и что? Решит, что галлюцинации у него начались. Расстройство психическое, белая горячка! А это, как говорит Дед, редактор наш, профессиональная болезнь работников СМИ, понял? Никто, говорит, от нее не застрахован. Так что выметайся-ка из конторы. Проваливай к Тильвусу.
Проваливать к великому магу «раб лампы» почему-то не захотел и увязался за Сати. Она с досадой вздохнула, но препираться было некогда.
По улице, круто вверх поднимающейся к Красной линии, Сати вышла на площадь, пересекла ее, распугивая ленивых голубей, и по широкой лестнице сбежала на набережную.
Среди зелени старого парка она отыскала взглядом одноэтажный белый особнячок студии кинохроники, что находился в самом конце набережной, и прибавила шагу. Остался позади дебаркадер, причалы, шумные толпы дачников, штурмующих речные трамвайчики, потянулась полоса пляжа Река еще не успела прогреться однако самые нетерпеливые купальщики уже открыли сезон. Правда, желающих поплавать в холодной воде оказалось немного, большинство предпочитало поваляться на песке, позагорать на ласковом солнышке. Сати спустилась с набережной и пошла вдоль пляжа, выглядывая продавцов мороженого: знаменитый городской пломбир «Золотая тайга» вполне мог скрасить визит на студию.
– Ух, – внезапно послышалось рядом. Сати вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.
– Ты опять?! Послушай, раб лампы. Ты не должен…
– Как-то мне… не по себе как-то… – пролепетал голос.
– Ну что еще? – с досадой спросила она.
Вместо ответа раздалось громкое сопение. Сати остановилась.
– Навязался на мою голову… Ты где, кстати?
– Тут, возле камня… Какой жаркий день, – с трудом выдавил невидимка. – Солнце так и печет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
