Краем глаза Денис видел, что Максим и Леся снова кивнули. "Да что же это с ними?!" – не понимал он.
– Как проглотил бы – так и выплюнул, – жестко сказала фея. – Уверена, Ракушечью Мантию интересовали не вы, а нечто совершенно другое.
С этими словами она поднялась. Удивительное дело – теперь Бефинда была в два раза выше, чем раньше!
– А именно – предмет, который лежит в нагрудном кармане у этого пушистого дурачка! – выкрикнула Бефинда, ткнув пальцем в Тишу.
Вслед за этим новые странности, происходящие в доме Бефинды, начали нагромождаться одна на другую так быстро, что Денис едва успевал их замечать. На то, чтобы пугаться или удивляться, у него просто не оставалось времени!
Стоило Бефинде выкрикнуть свои последние слова, как шошарр... залился беззаботным смехом!
– Конечно! Ну конечно же, госпожа Бефинда! Именно предмет, и именно в кармане! – развязным тоном загулявшего поручика из советского кинофильма согласился шошарр. – Вот он! Не хотите ли рассмотреть его поближе?!
Тиша достал из нагрудного кармашка комбинезона некую штуковину, которую Денису никогда раньше видеть не доводилось. Это была спираль длиной примерно в ладонь и толщиной в палец. Больше всего штуковина походила на штопор – видимо, им и являлась. Только штопор этот был сделан не из металла, а из какого-то полупрозрачного, похожего на лед минерала.
При этом Тиша опрокинул свою кружку с остатками эля. Не обращая на это внимания, он, глупо хихикая, покачал штопором над столом.
Бефинда будто бы только того и дожидалась!
– Он, это он... – прошипела фея и, ловко перегнувшись через стол, выхватила штопор из пальцев шошарра.
Стоило Бефинде коснуться штопора, как мягкий розовый свет, которым самоцветы наполняли ее дом, сменился нервным вишнево-красным.
– Вот и все, – обратилась фея к Денису. – Легко и просто, младоюноша! Не знаю уж, почему на тебя не подействовал дурман, который я подмешала в ваш эль, но это и не важно. Главное, что он подействовал на твоих друзей и этого вот...
Брезгливо выпятив губу, Бефинда кивнула в сторону Тиши. Тот с глупой улыбкой смотрел на свои пальцы. Кажется, он даже не понял, что у него нет больше штопора.
Денису захотелось сказать что-то очень грозное и веское. Например, "Именем Берендея Кузьмича! Приказываю!.." – и так далее.
Но ситуация не очень-то располагала. Один на один, без полезных магических предметов – против могущественной и неуравновешенной феи, да еще в ее собственном логове?! Нет, ему не выстоять!
– Госпожа Бефинда, – пролепетал он. – Вы чего это? А как же Зарок, о котором вы нам рассказывали?
– А я, дорогой мой младоюноша, – издевательски елейным голоском пропела Бефинда, – вас и пальцем не тронула. И ни к чему не понуждала. Вы пошли за мной в мой дом добровольно. И вот этот клю... эту вещь он мне тоже отдал совершенно добровольно! Ты ведь ничего не имеешь против, Тихуан-Шушкид-Масу-Масу?
На совесть загипнотизированный Тиша беспомощно развел одновременно ушами и руками и изрек нечто совершенно уже невменяемое:
– Народ шошарров рад служить... ик... Народу вечерних эльфов... на платформе... ик... взаимно... взаимовып... взаимовыгодного...
Последнего слова, "сотрудничества", Тиша так и не выговорил. Но Денису и без того все было ясно. И потому очень грустно. И одиноко. Ведь его друзья, Максим и Леся, клевали носами.
– Народ вечерних эльфов благодарит тебя, Тихуан-Шушкид-Масу-Масу, – продолжая упиваться своим триумфом, поклонилась шошарру Бефинда. – Ну что же, младочеловек, счастливо оставаться. Я должна совершить вечернюю прогулку к Четвероистоку.
С этими словами фея повернулась к Денису спиной – вероятно, сочтя, что тема себя исчерпала.
И тут Денис совершенно отчетливо осознал, что сейчас останется один, совершенно один наедине с тремя своими товарищами, обпившимися колдовского эля и от этого эля совершенно сбрендившими! Один – внутри непроходимой, колдовской ограды из шиповника, в доме эксцентричной чародейки! И он решил, что, пока фея еще не ушла, надо наплевать на гордость и умолить ее хотя бы расколдовать Максима, Лесю и Тишу!
Но не успел Денис рта раскрыть, как за зелеными стенами дома Бефинды тревожно затарахтели ягоды шиповника. Вслед за тем раздался переливчатый, долгий свист – вероятно, это подняли тревогу сторожевые раки.
Но тут же свист и тарахтенье были перекрыты оглушительным, угрожающим треском. Что-то огромное не то катилось через кусты по ту сторону ручья, не то падало с неба, ломая ветви деревьев!
– Не может быть! – испуганно вскрикнула Бефинда.
Через секунду треск раздался уже прямо над их головами и сверху посыпались обломки оранжевых грибов – тех самых, что выполняли роль черепицы. Ломая ветви лип и разрывая лианы, прямо поперек дома Бефинды рухнуло огромное дерево.
При этом, разумеется, была смята большая часть растительной мебели, находившейся в доме, и разбились почти все горшки с колдовскими зельями!
К счастью, ни хладиния, ни ифрития в горшках не было. Так что разбились они безо всяких видимых последствий, за исключением двух. Из одного выпорхнуло облачко зеленого дыма, из другого по воздуху поползла желтая пыльца какого-то растения.
Но светящиеся минералы, конечно же, не разбились и продолжали освещать разгромленный за одну секунду дом своим неласковым красным светом.
Одна из веток заехала фее по правому плечу. Бефинда упала, выронив штопор, отобранный к Тиши.
Штопор отскочил в сторону и затерялся в траве под упавшим деревом.
Еще не понимая, зачем он это делает, Денис бросился туда в обход стола.
– Стой где стоишь, проклятый мальчишка! – завизжала фея. Так выяснилось, что в некоторых случаях она вполне может обходиться без вычурных обращений вроде "младочеловек" или "младоюноша".
Бефинда вскочила на ноги, но ее тут же накрыло облаком зеленого дыма из горшочка. Она закашлялась, затем громко чихнула, еще и еще, а затем вдруг оступилась, потеряла равновесие и... снова упала!
Это придало Денису решимости. Он быстро отыскал штопор Тиши и бросился приводить в чувство своих друзей.
Если бы не счастливая случайность, ему это вряд ли удалось бы.
Ведь даже крошечная капля сока цветка-болиголова, которая была незаметно подмешана феей в каждую кружку эля, способна одурманить на несколько часов даже огромного дракона! (Правда, как оказалось, не такого добра молодца, как Денис Котик, но в ту минуту ему некогда было удивляться.)
К счастью для Дениса и его друзей, желтая пыльца, которая разлетелась по воздуху вместе с зеленым дымом, и была противоядием от сока цветка-болиголова. Стоило Тише, Максиму и Лесе пару раз вдохнуть этой желтой пыльцы, как они, оглушительно расчихавшись, мгновенно пришли в себя и принялись недоуменно таращиться по сторонам.
– Что происходит? – спросил Максим.
– Где мы находимся? Что за разгром? – недоумевала Леся.
– И... ик!.. кха-кха!.. – это был Тиша.
– Ребята! Вставайте немедленно! – потребовал Денис. – Бефинда околдовала вас, но сейчас вы сами расколдовались! Не знаю, как это произошло, но уверен, что нам надо смываться! И притом как можно быстрее! Не то будет хуже!
Для того, чтобы убедиться в правоте Дениса достаточно было одного взгляда в сторону леса.
На дом Бефинды надвигалась армия Народа ночных эльфов. Но увидеть его ребята пока еще не могли.
Зеленый дым, который окутал Бефинду, был особой разновидностью универсального оживителя. Из-за него тростниковый головной убор феи весь зазеленел новыми ростками.
Но это было меньшее из зол. Главное, что шкура огромной жабы, которую модница-Бефинда использовала в качестве накидки, задергалась, ожила и принялась душить свою несчастную владелицу. Что, в общем-то, неудивительно: шкура эта некогда принадлежала Жаббениусу Седьмому, злобному повелителю всех земноводных гадов Броселианда, пожирателю дневных и вечерних эльфов.
Пока Бефинда срывала с себя зазеленевший колпак и боролась со взбесившейся жабьей шкурой, Денис вывел ребят и Тишу на поляну через дыру в стене.
Поваленное дерево образовало мост через ручей и проделало изрядную брешь в живой изгороди. Именно туда, к этой бреши, бросились ребята. Но, не успев взойти на мост, они остановились, как вкопанные.
Вот теперь они увидели армию ночных эльфов во всем ее мрачном великолепии...
Дневные эльфы, как известно, являются человечками с крыльями стрекоз и бабочек. У вечерних эльфов крылья покрыты крошечными перышками, из-за чего этот народец издалека можно принять за стрижей и ласточек. А вот у ночных эльфов внешность самая отталкивающая. Ночные эльфы летают при помощи перепончатых крыльев, как нетопыри.
В наступлении участвовало два рода войск – легкая воздушная пехота и тяжелая наземная кавалерия. Воздушная пехота не носила доспехов, была вооружена дротиками и луками. Наконечники дротиков и стрел были изготовлены из рыбных костей.
