Читаем без скачивания Диалоги - Валентин Свенцицкий

   Неизвестный. Мы, кажется, пришли с тобой к тому, с чего начали.

   Духовник. Да, и это вполне естественно. Ведь мировая жизнь слагается из жизни отдельных людей. И всё, что мы говорили с тобой о человеке, имеет прямое отношение к человечеству. Мы видели, какое значение при вопросе о смысле жизни имеет идея бессмертия. Если смерть -- конец бытия вообще, то жизнь человеческая, как не имеющая оправдания в высшей цели, является бесцельной, а значит, и бессмысленной. Такою целью, дающей смысл всему ряду явлений, из которых слагается человеческая жизнь, может быть только вечность. Потому что только вечность как беспредельное может быть целью самой в себе. Всё это в полной мере относится и к жизни человечества. И эту жизнь также может осмыслить лишь высшая цель, лежащая за пределами изменчивого ряда явлений. Разница только в том, что, когда мы говорили об отдельном человеке, бессмысленность его жизни была совершенно очевидна, потому что неизбежность смерти у всех перед глазами. А когда вместо "человека" мы подставляем понятие "человечество" или ещё более широкое понятие "мир", неизбежность смерти отодвигается в неопределённую даль, и потому бесцельность скрывается за некоторым туманом. Но ведь сколько нолей не складывай -- их сумма всегда будет ноль. И в какую даль ни отодвигай бесцельность, она никогда от этого не станет целью. Попытки ввести моральный момент в атеистическое учение о прогрессе совершенно безнадёжны. Здесь так же, как и в вопросе о личной жизни, коль скоро всё сводится к физико-химическим процессам, ни о какой морали не может быть и речи. Если у отдельных людей нет свободы выбора, если они только "комбинация атомов", если каждое действие их причинно обусловлено, как всякое явление физического мира, то и мировая история -- такой же механический процесс, где нет ни правых, ни виноватых, где нет ни смысла, ни цели, ни прогресса, ни регресса, а есть механическое чередование причинно обусловленных фактов.

   Неизвестный. Возможно, что ты прав. Я вовсе сейчас не склонен защищать материалистическое понимание истории. Но несостоятельность одной теории ещё не доказывает состоятельность другой.

   Духовник. Да, не доказывает. И не для этого я говорю тебе о бессмысленности понятия прогресса при материалистическом мировоззрении. Я хотел лишь установить, что всякое положительное решение вопроса о смысле мировой истории непременно должно быть религиозным. И разногласия могут быть только в понимании этого религиозного смысла.

   Неизвестный. Допустим, что это так.

   Духовник. Христианское понимание прогресса совершенно не похоже на понимание мирское. И потому надо начать с того, чтобы вполне отрешиться от всех общепринятых понятий, слов, суждений и оценок. Надо забыть горделивые и ничего не значащие фразы о "победоносном шествии человечества по пути прогресса", о "величии человеческого гения", о "торжестве науки и техники", о каких-то "сверхъестественных достижениях культуры". Всё это пустые слова, поскольку речь идёт о смысле прогресса. Люди могут летать на аэропланах, как птицы, могут, сидя в своих кабинетах, видеть и слышать, что делается за тысячи верст, могут превратить свою жизнь в фантастическую сказку, где по движению волшебной палочки явятся самые сладкие яства и самые утончённые наслаждения, и в то же время вся эта поразительная культура ни в какой степени не будет сама по себе "прогрессом" и ни в какой степени не может осмыслить исторический процесс. Ставить вопрос о смысле прогресса может только христианское учение, потому что оно одно только знает конечную цель бытия вообще, и потому может, в связи с тем или иным значением исторического процесса, для достижения этой цели говорить о прогрессе и его смысле.

   Христианская теория прогресса имеет за собой великие истины веры о сотворении мира и человека, о грехопадении, об Искуплении, о Церкви, о нравственном совершенствовании, о Промысле, о законе и благодати, о последних временах, о явлении антихриста, о славном втором пришествии Христове. Дать действительный ответ на вопрос, что такое прогресс и каков его смысл, не может разум человеческий -- это может сделать только богооткровенное христианское учение в своей совокупности.

   Неизвестный. Но какое же определение ты дашь самому понятию прогресса? Я думаю, это понятие остаётся неизменным, какое бы ни было за ним общее мировоззрение.

   Духовник. Нет, от общего мировоззрения меняется и самоё определение понятия прогресса.

   Неизвестный. Я этого не понимаю.

   Духовник. Сейчас поймёшь. Вспомни, как ты говорил с точки зрения людей неверующих о прогрессе: прогресс -- это постепенное увеличение наслаждений жизнью и постепенное уничтожение неравенства в распределении этих наслаждений.

   Неизвестный. Совершенно верно. Это -- в одно и то же время и определение понятия прогресса, и раскрытие его смысла.

   Духовник. Правильно. Посмотрим теперь, как определяется понятие прогресса с точки зрения христианского учения. По учению христианскому, прогресс -- это такой процесс изменения жизни, в котором достигается общая цель мироздания. Как видишь, нечто совсем иное, чем то, что говоришь ты. Из этого определения следует, что понять смысл прогресса -- значит понять эту конечную цель мироздания и уяснить, каким образом прогресс мировой жизни ведёт к её достижению. Ты согласен с такой постановкой вопроса?

   Неизвестный. Вполне.

   Духовник. Нужно сказать ещё несколько слов, почему конечная цель мироздания не может заключаться в каких бы то ни было материальных изменениях жизни. Ведь такие изменения связаны, как и всё материальное, с понятиями времени и пространства. Значит, если допустить, что смысл прогресса заключается в достижении наибольшей степени материальных благ, то дальнейшее приближение к этому ещё недоступному идеалу, очевидно, должно быть поставлено в зависимость от дальнейшего движения времени.

   Пройдёт ещё тысяча лет, люди станут ещё ученее, ещё более овладеют природой, изобретут ещё несколько десятков удивительных машин, и тогда приблизится идеал полного земного благополучия. Такая зависимость прогресса от количества протекшего времени явно несообразна. При отрицании сотворения мира Божественной силой мы имеем в прошлом бесконечность во времени. Значит, какое бы количество времени ни требовалось для высших достижений в материальных изменениях мира -- оно уже дано в этой бесконечности, и потому то или иное несовершенство не может быть объяснено недостатком времени. Нельзя говорить: вот пройдёт ещё 1000 лет, и мы достигнем чего-то такого, чего нельзя было достигнуть, пока эти 1000 лет не прошли. Нельзя говорить так потому, что эти и всякие другие тысячи лет для материальных причинно обусловленных явлений уже были в бесконечности прошлого. Совершенно ясно, что вне зависимости от времени может стоять только нравственная цель мироздания, а значит, возможен только нравственный смысл прогресса. Нравственный момент не обусловлен причинным рядом явлений. Как абсолютно свободный акт воли он не находится ни в какой зависимости от количества протекшего времени, и потому бесконечность в прошлом не имеет к нему никакого отношения. Какие бы тысячелетия ни отсчитывала история, пока свободный акт воли в данный момент не совершится, не будет достигнуто то, что требует для своего достижения этого свободного акта. Если мир, несмотря на вечность, продолжает изменяться, то это свидетельствует не о том, что недостаточно прошло времени для достижения материальных задач, а о том, что смысл всех происходящих в мировой жизни изменений лежит в области нравственной, от времени не зависящей и временем не связанной. Такую цель мироздания и такой смысл прогресса открывает нам христианское учение.

   По христианскому учению, конечная цель мироздания, как и отдельной человеческой жизни, заключается в совершенном восстановлении через веру в Иисуса Христа нарушенного в грехопадении единства с Господом Богом. Ибо "соединяющийся с Господом есть один дух с Господом" (1 Кор. 6, 17). В это единство должны войти не отдельные, ничем не связанные между собой люди, а люди, объединённые в таинственное Тело Христово, в святую Церковь. Это должно быть единство в Боге не только человека, но и всей жизни, ибо "и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих" (Рим. 8, 21). Это должно быть единство не только всей жизни, но и всей вселенной, ибо "мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда" (2 Пет. 3, 13). Словом, "да будет Бог всё во всём" (1 Кор. 15, 28). Вот что стоит в конце мировой жизни, вот что даёт смысл историческому процессу, и вот приближение к какой цели даёт основание этот процесс именовать прогрессом.