— Ты что, хочешь сказать, что не умеешь делать это сама?
— Если тебе так проще — считай, что не умею. — Рипли не была склонна вдаваться в подробности и вообще долго разглагольствовать на эту тему. Собственный порыв уже казался ей нелепым — зачем она решила ввязаться в это дело?
«Неважно. Оно — ребенок. Ему плохо. Я могу помочь — вот о чем надо думать».
… Скейлси лежала в мягком гнездышке, как показалось Рипли, сделанном из травы, и тихо поскуливала. Маленькие глазки тускло смотрели в одну точку, чешуя поблекла. При виде маленького несчастного существа Рипли отбросила все свои сомнения.
— Ну что же, дурочка? — ласково спросила она, трогая гладкую жесткую головку.
— Мама… — всхлипнула Скейлси и вдруг прижалась к Рипли всем телом, повторяя все то же короткое слово — «мама».
«Только бы не заплакать», — приказывала себе Рипли, лаская веселевшую на глазах малышку — но не могла удержаться. Горячие слезы потекли по ее щекам, падая на гладкий рыжий хитин.
6
Шеди медленно шла по верхней стороне улицы. Прямо под слоем пластика под ее ногами шелестел дождь. Отдельные капли пробивались сквозь боковые окна, у самых ног тянуло сквознячком.
За поворотом фонарей стало меньше, а еще ближе к дому они исчезли совсем.
Шеди всегда побаивалась темноты — еще больше, чем слишком яркого света. Ей всегда чудилось, что в этом закоулке ее поджидают, и все же когда чье-то щупальце неожиданно оплело ее плечи, она чуть не потеряла от неожиданности сознание.
— Просьба не паниковать, — услышала она. — Секретная служба… — Шеди дернулась. Только этого ей и не хватало!..
Двое из секретной службы довели ее до пневмопоезда, и там уже она смогла рассмотреть их тела и головы: как истинные профессионалы, оба, и мужчина, и женщина, не были ни красивыми, ни уродливыми; разве что коричневые пятна на брюхе «молодого человека» выделяли его из общей толпы и придавали хоть тень индивидуальности. Женщина была в возрасте и очень худа.
— Куда вы меня везете? — ежась, спросила Шеди. Она казалась сама себе маленькой и беззащитной.
— В Управление.
— Но — зачем? Кому может быть нужна скромная сестричка?
— Не понимаю, чего ты нервничаешь, — махнула в ее сторону щупальцем женщина. — Тебе зададут несколько вопросов и отпустят.
Шеди покорно опустила лапы. Она не верила, что ее могут вызвать туда из-за пустяков, и тем более сомневалась в том, что ее вообще отпустят: об Управлении ходили разные слухи. Конечно, Шеди, как и большинство молодых девушек, еще верила в справедливость законов, но страху ее вера ничуть не мешала. Скорее она могла допустить, что, сама того не зная, совершила какое-то серьезное преступление.
Ехали недолго. Шеди и не подозревала, что Управление находится так близко от ее дома.
Овальный кабинет выглядел мрачновато, может, из-за слишком симметричного расположения опять-таки слишком правильной формы ламп. На шикарной медной перекладине сидел крупный самец с редким зеленоватым отливом.
— Свободны, — он указал на выход конвоирам Шеди. — Итак, передо мной Вторая Шеди из семьи Нервной. Так?
— Да, — испуганно поджала под себя хвост Шеди. Кожу между чешуйками начало нервно покалывать.
— Меня обычно зовут Большое Эхо, — представился начальник (на более конкретную должность не указывало ничто, но Шеди и раньше слышала, что должности в Управлении были засекречены).
— Спасибо, — пискнула Шеди.
«Провинциалка, — отметил про себя Большое Эхо, — в городах обычно за представление не благодарят». Он ошибался — Шеди благодарила его не из долга перед традицией. «Раз он мне представился, — думала она, — значит, не считает меня преступницей.»
— Ну что ж… Ты работаешь в детской больнице Зеленого Края…
— Да.
— И у вас там находится пациентка… скажем так, из другого мира. Именно она нас и интересует. Мне кажется, что наша спасательная служба поступила слишком опрометчиво, доставив ее сюда. При том, что наша планета находится на грани войны, было очень глупо доставлять сюда других потенциальных врагов. Тем более, что их раса отличается явной агрессивностью и очень изобретательна по части создания приспособлений для убийств. Все, что мы знаем о ее соотечественниках, звучит для нас очень неутешительно. Теперь — твоя очередь говорить.
— Не знаю, что вы хотите услышать, — приподняла хвост и крутнула им в воздухе Шеди. — Она ведет себя обычно. Как любое двуногое после сильного нервного потрясения. Вначале она даже отказалась принимать свою дочь, но в последнее время их отношения наладились.
— И она не делала никаких попыток подобраться к одному из передатчиков?
— В больнице их просто нет.
— А вне ее? Не может быть, чтобы она не предпринимала такой попытки: для любого разумного существа, попавшего на другую планету, такое поведение было бы самым естественным. Сперва пробуют вернуться, потом — вызвать помощь. Если же раса двуногих узнает о нашем местонахождении — мы погибли.
— Почему? — невинно задала вопрос Шеди. Большое Эхо посмотрел на девушку озадаченно.
— Они нас запросто завоюют. Я же сказал — у них много приспособлений для убийства. Они, двуногие слабаки, ухитрились справиться с огромной толпой «диких детей» Простых, с «дикой» женщиной и подростком. Голыми руками сделать это двуногие не способны. Ты же сама должна видеть слабость этой женщины. Мало того, сама мысль о существовании таких приспособлений может вывести нашу цивилизацию из равновесия. Одно дело — космические пушки, но ты представь себе, что наши и двуногие убивают друг друга прямо на улицах…
— Но зачем?
— Тебе сколько периодов? Вроде бы ты достаточно взрослая, чтобы не задавать таких вопросов. Взять ту же Оппозицию — что будет, если во время следующей государственной борьбы они применят на Большом Поединке их штучки?
Шеди сникла. Она действительно не подумала о Большом Поединке. Про Главу Оппозиции ходили очень нехорошие слухи: вплоть до того, что он использовал в пищу мясо умерших двуногих.
— Так что я должна делать? — проскрипела Шеди.
— Пока я просто хочу понять, чьей выдумкой было притащить сюда это существо. Не исключено, что это происки Транслятора.
— Нет, что вы! — испугалась Шеди. — Ее спасли из-за девочки. Малышке нужна мать — вот и все. А найти приемную сейчас очень сложно, да и контакт с нею не считался бы полноценным…
— И ради этого вы готовы рисковать жизнью десятков детей и нормальных, наших матерей? Вам не кажется, что это непатриотично?
— Я не знаю… Об этом просто никто не думал.
— Кто сможет поручиться, что в нашем городе теперь не начнутся убийства и прочие беспорядки? Ладно, сколько человек знает о существовании этой пришелицы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
