и периодическое издание – все это находилось в их руках. Мужчин было несколько больше и в местных отделениях объединенной лиги. Это было причиной, по которой суфражистки могли обвинять антисуфражисток в том, что ими управляют мужчины, а значит, их движение не может представлять интересы женщин.
Разногласия возникали и по поводу определения стратегии новой лиги. Антисуфражистки настаивали на том, чтобы программа организации носила более конструктивный характер, а не ограничивалась только борьбой с суфражизмом. Об этом, в частности, говорила миссис А. Сомервелл в своем выступлении на ежегодном собрании совета WNAL 1910 г.: «Мы никогда не сможем эффективно бороться с суфражистской пропагандой, пока не найдем, чем сможем ее заменить. В конце концов неизбежно возникает вопрос: если мы не хотим права голоса, а другие хотят, что можно предоставить взамен этого активного движения, настолько полного жизни, что его нельзя игнорировать; в нем слишком много замечательных женщин, чьим идеалам мы вынужденно симпатизируем» [146]. В качестве альтернативы женщинам предлагалось активнее участвовать в местном самоуправлении.
Миссис М. Уорд, пользовавшаяся большим авторитетом как в старой, так и в новой организации была сторонницей такой позиции. На собрании совета Национальной лиги против избирательных прав женщин в июле 1911 г. ей удалось провести резолюцию: «Основная цель лиги – противостоять идее предоставления женщинам избирательного права… в то же время желательно, чтобы лига поддерживала участие женщин в местном самоуправлении» [147]. В сентябре 1911 г. она основала Комитет по развитию органов местного самоуправления, ассоциированный с Национальной лигой против избирательных прав женщин. В него вошли мисс Левис, леди Вантидж, миссис Харрисон и другие видные антисуфражистки. Комитет придерживался промежуточной позиции между суфражизмом и антисуфражизмом. Однако такая стратегия не привлекала мужчин, так как противоречила главной цели лиги – обороне от суфражистского влияния.
Расхождение интересов очень скоро привело к конфликту, когда на выборах в местный совет одного из лондонских округов созданный комитет поддержал кандидата-женщину, выступавшую за женское избирательное право. Этот шаг вызвал горячие дискуссии на собрании лиги 8 февраля 1912 г. Лорду Кромеру удалось добиться принятия резолюции, запрещающей комитету впредь оказывать поддержку конкретным кандидатам. На следующем ежегодном собрании совета была принята еще одна резолюция, в которой подчеркивалось, что, хотя совет лиги и поддерживает деятельность миссис М. Уорд, «собранные средства должны направляться исключительно на сопротивление тому, чтобы женщинам было предоставлено избирательное право. Именно ради этой единственной цели и существует… организация» [148]. Поскольку финансы лиги находились в руках мужчин, направить поток в единственное русло было не так уж сложно. После этого комитет стал поддерживать только антисуфражисток, баллотирующихся в местные органы управления. В 1912 г. лига по той же причине отвергла предложение леди Флоренс Берк определить свою позицию по вопросу женской занятости: приверженность определенной позиции требовала нейтралитета и в других вопросах.
Таким образом, к середине 1912 г. в лиге наконец удалось достигнуть взаимопонимания и единства между мужчинами и женщинами, что с удовлетворением констатировал лорд Керзон на собрании совета в июле 1912 г.: «Единство означает силу… Насколько мне известно, мы единое целое. Внутри и вне лиги наши многочисленные организации не конкурируют» [149]. Однако к этому времени лорд Кромер, вложивший столько сил и энергии в объединение лиги, уже не был ее президентом. Устав от бесконечных конфликтов, он подал в отставку. Он писал лорду Керзону: «У меня нет ни сил, ни здоровья, ни молодости, ни терпения, чтобы иметь дело с этими буйными женщинами» [150]. Разумеется, истинная причина ухода не разглашалась. На собрании совета было заявлено, что единственной причиной его отставки была болезнь. Преемником лорда Кромера стал его ближайший соратник лорд Керзон, которого на этом посту впоследствии сменило еще несколько титулованных мужчин-антисуфражистов. Леди Джерси оставалась бессменным вице-президентом.
Однако объединение, безусловно, дало положительный результат. Если в апреле 1910 г. в лиге насчитывалось 107 местных отделений, то в 1912 г. – 279. На дополнительных выборах в парламент 1912 г. ее поддержка обеспечила победу 12 кандидатам-антисуфражистам. 24 января 1913 г. миссис М. Уорд представила в парламент петицию с 47 887 подписями. Таким образом, определенные уступки, на которые пришлось пойти женщинам-антисуфражисткам после объединения с Мужским комитетом против женского избирательного права, были той ценой, которую они заплатили за успех и расширение движения. Вместе с тем лига была организованной частью значительно большего количества неорганизованных противников суфражизма, и поэтому ее деятельность встречала поддержку не только в высших слоях общества, откуда она в основном рекрутировала новых членов.
Как отмечалось, лига объединяла людей разных политических убеждений: большинство ее составляли консерваторы, но были и либералы. В принципе, антисуфражисты имели неплохие шансы привлечь в свои ряды и некоторое количество лейбористов. Негативное отношение рабочих к вмешательству женщин в публичную сферу подкреплялось недовольством тред-юнионов к конкуренции с женщинами в сфере производства. Так, в 1908 г. лейборист и член Кабинета министров Дж. Барнс внес предложение о введении закона об увольнении замужних женщин, который должен был решить проблему безработицы, – идея вызвала бурю возмущения со стороны суфражисток. Неоднократно выступал против суфражизма в речах и публикациях социалист Э. Б. Бакс. В наиболее известном своем произведении «Подчинение мужчины при помощи закона» (The Legal Subjection of Men) он, анализируя правовой статус женщин и мужчин в английском законодательстве, утверждал, что не «женский пол стонет от тирании мужчин, но… как показывают приведенные факты, несправедливость и неравенство существуют исключительно в отношении мужчин» [151].
Однако союза с тред-юнионами и лейбористами не сложилось, так как последние выступали за всеобщее избирательное право, что противоречило идеологии лиги, хотя, вероятно, такие намерения были, так как антисуфражистов серьезно беспокоил зародившийся в 1912 г. лейбористско-суфражистский альянс. Кроме того, они прекрасно осознавали, что многие рабочие являлись противниками равноправия полов, значит, их следовало рассматривать как потенциальных союзников и включить в сферу своей пропаганды. Поэтому антисуфражистская агитация адресовалась не только высшим слоям, но и представителям рабочего класса. Учитывая обеспокоенность рабочих из-за распространения женского труда, которое приводило к росту конкуренции, авторы листовки Мужского комитета против избирательных прав женщин заявляли: «Суфражисты снижают заработную плату мужчин и женщин. Они побуждают к труду толпы женщин, научив их презирать домашние обязанности» [152]. Совет лиги особо рекомендовал местным отделениям распространять листовки и другие издания на заводах и фабриках. К рабочей аудитории была обращена и значительная часть визуальной пропаганды антисуфражистов.
Как и суфражистки, они обращали большое внимание на репрезентацию своих идей. Трудно сказать, кто из них на этом поприще был более продуктивным. Лига издавала и распространяла огромное количество плакатов и открыток, создающих негативный образ суфражистки. Значительная часть сюжетов отражала «народный» антисуфражизм – консерватизм рабочих в семейной жизни.
