Проходя через контроль, Тацуо почти машинально отдал свой перронный билет и тут почувствовал впервые, что в горле у него пересохло. Стояла страшная духота. Площадь перед вокзалом была ярко озарена солнцем.
Вдруг он остановился. Как-то неожиданно перед ним снова возникла сутулая спина Сэнума. Адвокат повернул направо, неторопливо дошел до двери и исчез за нею. Тацуо не было нужды читать табличку у двери. Это был зал ожидания для пассажиров первого и второго класса.
Тацуо заволновался. Было ли это случайное совпадение?
Вечером накануне происшествия он пришел сюда вместе со своим начальником Сэкино. И вот сутулый Сэнума тоже зашел в этот злополучный зал ожидания.
Хотя что может быть странного в том, что кто-то заходит в зал ожидания? Но Тацуо прицепился к этой мысли и теперь не мог сдержать своего волнения. Он остановился и, чтобы никому это не показалось странным, стал закуривать. Пальцы у него дрожали — верный признак сильного волнения.
Минуту или две он стоял на месте, а затем, потеряв терпение, медленно подошел к двери. Стараясь по возможности остаться незамеченным, Тацуо заглянул через стекло.
Иностранцы в зеленой военной форме группами стояли или сидели на диванах. Все было совершенно как в тот вечер, когда они пришли сюда с Сэкино. Но вот Тацуо затаил дыхание.
Он увидел сутулую спину адвоката. Напротив него стоял знакомый мужчина. Лицо его было видно наполовину. Но больше, чем физиономия, в глаза бросался его головной убор. Он был в берете. Несомненно, это парень в берете, знакомец Тацуо по бару «Красная луна».
Адвокат, ссутулившись еще больше, слушал, что говорил ему парень в берете.
Стоя, они продолжали разговор. Тацуо не отрывал от них глаз. Но, продолжая пристально наблюдать за ними, он вдруг вспомнил, как тем вечером вот так же через стекло вглядывалась женщина в темной одежде. Это невольное воспоминание привело его к неожиданному открытию: за Сэкино тоже подглядывали! Несомненно, это так. Но причина была неясна. Тацуо смутно предполагал, что это могла быть Уэдзаки Эцуко или хозяйка «Красной луны»…
Разговор, кажется, закончился, и адвокат тяжело опустился на диван. Парень в берете сразу направился к выходу. Тацуо отошел от двери.
Взяв поначалу резвый темп, он сообразил, что это может показаться странным со стороны, и медленным шагом двинулся в сторону перрона.
Вдруг за его спиной послышались шаги.
— Эй! — раздалось у него над ухом.
«Меня заметили», — понял Тацуо и обернулся. Суровая физиономия парня в берете расплылась в улыбке. Совершенно так же, как это бывало в баре «Красная луна».
— A-а, добрый день, — вынужден был ответить Тацуо.
— Простите. Но я запомнил ваш костюм. Потому и окликнул.
— Действительно! — горько усмехнулся Тацуо. — Ничего тут не поделаешь, я всегда в одном и том же костюме.
— Вы совсем перестали заходить. А я там почти каждый вечер. — «Берет» взглянул на Тацуо. Он говорил о «Красной луне».
— Ну, там и так полно народу, — засмеялся Тацуо. — Бедному служащему это не по карману. Дороговато.
— Дорого, — откликнулся «берет». — Но вот благодаря вам девушки стали меня обхаживать. Ха-ха-ха, правда, средства на это нужны. — Смеясь, он показал щербатые и желтые от табака зубы.
Тацуо держался настороже, но собеседник, похоже, не имел никаких задних мыслей.
— Вы иногда играете на скачках?
Этот внезапный вопрос напомнил Тацуо разговор о бегах, который «берет» вел в «Красной луне» с барменом.
— Нет, совсем не играю.
— А вот это жаль. — Лицо «берета» стало и впрямь сокрушенным.
Тацуо пристально посмотрел на него.
— Я сейчас еду в Футю. — «Берет» вытащил из кармана измятое расписание скачек и, размахивая им, сказал: — Сегодня будет интересная борьба. Ну как, может, поедем вместе — просто посмотреть?
— Нет, спасибо. Меня это не интересует.
— Думаю, будет интересное и для вас. Может, все-таки решитесь — и поедем? — «Берет» продолжал упрямо настаивать. «Для вас», — как-то особенно подчеркнул он.
— По правде сказать, у меня другие дела, — с раздражением ответил Тацуо.
— Вот как? Ну, ничего не поделаешь. Жаль!
«Берет» наконец примирился, приветственно поднял руку и, расставшись с Тацуо, поспешил по лестнице на вторую платформу. Костюм у него был дешевый и притом потрепанный. Но деньги, очевидно, водились. Что же это за человек? И какая невидимая нить связывает его с адвокатом Сэнума?..
Забежав в какое-то кафе, Тацуо залпом выпил стакан сока. В горле у него страшно пересохло.
В кафе звучала музыка, но Тацуо слышал ее лишь краем уха. Закурил сигарету. В голове роились разные мысли.
Перед глазами все еще стояла одинокая фигура управляющего, которого они только что проводили. Вдруг вспомнился Сэкино накануне самоубийства. Тацуо отчетливо представил, как продирался несчастный сквозь лесную чащу близ «Оку-Югавара».
Но и сам Тацуо будто продирается сквозь что-то. Пока он так ничего и не знает.
По существу, Тацуо продолжал толкаться на месте. Впрочем, не совсем так. Какого-то результата он добился. Разве его не избили неизвестно почему, когда он вышел из «Красной луны»? Только тогда ему впервые дали понять, что враги — это не плод его воображения. Так что, несмотря на трудности, он не потерял надежды. Направление поисков было правильным. Ему как бы дали знать об этом.
Продолжая размышлять, он вдруг открыл для себя нечто новое. Поначалу ему казалось опрометчивым посещение депутата Ивао. Но это, несомненно, было не так. Если депутат действительно принадлежит к тому лагерю, он предупредит своих об опасности. И в результате они как-нибудь проявят себя. Так, видимо, должно произойти. И эта встреча с депутатом неожиданно может способствовать их обнаружению. Славно. Вот так опрометчивость оборачивается иногда успехом. Сердце у Тацуо учащенно забилось.
Он встал и пошел к телефону. «Может быть, — подумал он, — Тамура уже удалось почувствовать их беспокойство».
Тамура сразу подошел к телефону.
— Ты вовремя позвонил. Я как раз думал, как с тобой связаться. — Тамура говорил тихо, но голос был взволнованный.
— А что? Что-то случилось? — всполошился Тацуо.
— Нет, случиться не случилось, но я кое-что понял.
— Что именно? Если по телефону сказать нельзя, я сейчас приеду к тебе.
— Нет, можно и по телефону. Да, лучше по телефону. Мы уже кончаем работу.
— Ну, говори.
— Я все об этих пресловутых мошенниках. Я понял, где они встречаются для заключения сделок.
— И где же?
— В зале ожидания на станции Токио. Я имею в виду, что они в основном используют зал ожидания для пассажиров первого и второго класса. Там они, видимо, и обделывают свои делишки. Информация точная. Вот и все. Алло, алло! Ты понял? Алло, алло!
Зал ожидания для пассажиров первого и второго класса на станции Токио!
Тацуо был настолько ошарашен, что забыл повесить трубку.
Именно туда пришел Сэкино в первый вечер всей этой истории. Но мало того, Тацуо вспомнил, как адвокат Сэнума всячески пытался на заседании дирекции фирмы удержать происшествие в секрете (об этом Тацуо узнал из предсмертного письма Сэкино). Вспомнил Тацуо и о том, как сам подвергся хулиганскому нападению сразу после того, как вышел из «Красной луны», где сидел за выпивкой парень в берете.
Разве эти двое — адвокат и «берет» — не обсуждали что-то совсем недавно все в том же зале ожидания?
Значит, все-таки слова адвоката были предупреждением.
Тацуо казалось, что он окружен врагами.
Но больше всего он сожалел о том, что, по неведению, отказался от предложения «берета» поехать на скачки.
2
Солнце стояло в зените. Огромные гималайские кедры своими тенями едва прикрывали собственные корни. По разбросанным на земле бесчисленным обрывкам бумаги слонялись люди. Когда парень в берете приехал сюда, у окошек тотализатора царило затишье. Возле комнаты инспекторов тоже было мало народу. «Берет» медленно побрел к скаковому кругу. Лошади бежали на длинную дистанцию. На взгляд профана, это была какая-то бессмысленная скачка. Комментатор через микрофон оглашал ход соперничества. «Берет» принялся оглядывать трибуны.
Тысячи лиц пристально следили, как проходит забег. Отыскать среди них его лицо было непростым делом. Засунув обе руки в карманы, «берет» медленно двигался дальше. На взгляд стороннего наблюдателя, он был вялым и апатичным.
Толпа волновалась, раздавались крики. Лошади группой финишировали. Публика повалила с трибун.
Стояла хорошая погода. За белой изгородью вдали виднелись озаренные солнцем крыши крестьянских усадеб.
«Берет» закурил и пошел в другую сторону. Но глаза его все так же постоянно искали его.
