– А вы не отключите его, пока я сплю? – Слезы снова появились на ее глазах.
– Нет, но…
– Не продолжайте, послушайте меня. Я мать, я знаю, что мой сын будет жить. Но я также знаю, что вы мне не верите. Поэтому прошу у вас ровно три дня. Если за это время он не придет в себя или не появится положительная динамика, я все подпишу…
– Знаешь что… – Алекс с изумлением смотрел на эту удивительную женщину – только что она вела себя как обезумевшая от горя мать, а теперь собралась, говорит четко, ясно, без истерик… Он вдруг почувствовал в ней такую силу, такую веру, что невольно зауважал. «Я сделаю все, что в моих силах, чтобы оставить парня живым. Ради нее», – подумал Александр, а вслух сказал: – Знаешь что, пожалуй, я провожу тебя сам…
– Мы перешли на «ты»? – Ирина вскинула черные от горя глаза.
– В Израиле все обращаются друг к другу на «ты», – улыбнулся он своему же объяснению. – Привыкай.
Глава 17
С утра Бенедикт, сделав вид, что ничего не было, отвез Лизу в клинику. Он лично оформил ее, переговорил с Юрием Александровичем и персоналом, который будет хоть как-то соприкасаться с его любимой, а перед уходом забрал Лизин паспорт.
– Но почему ты его забираешь? – удивилась она.
– Потому что в больнице он тебе не нужен, – мужчина нежно поцеловал ее в губы. – Ты хочешь, чтобы он остался у тебя?
– Нет, – Лизе стало стыдно, что она опять в чем-то подозревает любимого. – Нет, ну что ты? Забирай, конечно…
– Я буду тебя навещать каждый день, милая… Отдыхай…
Конечно, беременность Лизы подтвердилась. Бенедикт был на седьмом небе от счастья и задаривал ее букетами, конфетами, экзотическими фруктами… Он проводил с ней каждый день по нескольку часов, нехотя уезжая по вечерам, и постоянно спрашивал Юрия Александровича, когда его любимую выпишут, но доктор не торопился…
– Я бы хотел еще ее понаблюдать, – каждый раз говорил он и назначал новые анализы.
Бенедикт, панически боявшийся больниц, врачей и анализов, не спорил, а лишь согласно кивал головой, но Лиза не могла больше молчать – она понимала, что происходит что-то странное и она должна услышать объяснения.
– Почему вы не выписываете меня, Юрий Александрович? – спросила девушка при очередном утреннем обходе.
– Я считаю, что вам лучше полежать у нас до двенадцати недель, – осторожно сказал он.
– Почему именно до двенадцати недель? – Лиза испытующе смотрела на своего врача. – У меня что, угроза выкидыша, а вы молчите?
– Да, но вы не волнуйтесь, – Юрий Александрович заторопился.
– Нет, объясните мне в конце концов, что происходит! – закричала Лиза. – Я имею право знать!
Мужчина долго смотрел на красивую пациентку, а потом произнес:
– В час дня зайдите в мой кабинет.
Лиза не могла дождаться назначенного времени – она металась по палате, не зная, чем себя занять. Без четверти час она уже сидела у дверей кабинета Юрия Александровича. Ровно в час он вышел и сказал:
– Проходите, пожалуйста.
Она зашла и села в глубокое кожаное кресло, а мужчина принялся ходить от стола до дверей и обратно. Он заметно нервничал.
– Доктор, я так понимаю, что со мной что-то не так, – женщина решила начать разговор сама, когда пауза затянулась.
– Нет-нет, с вами все в порядке, – мужчина остановился. – Но мне надо кое-что вам сказать.
– Что? – Лиза подалась вперед.
– Вам надо уехать. Я вам помогу.
– Объясните мне, пожалуйста, что дает вам право так говорить, – девушка начала злиться.
– Вам оставаться в замке нельзя.
– Объясните, иначе этот разговор не имеет смысла.
– Я не могу рассказать, – Юрий Александрович застонал и обхватил голову руками. – Это врачебная тайна.
– Тогда на основании моих анализов прошу выписать меня сегодня же. – Лиза поднялась и направилась к выходу.
– Постойте! – закричал доктор и бросился к ней.
Девушка обернулась – она знала, что мужчина бросится за ней, именно поэтому стала так демонстративно делать вид, что уходит, в противном случае она не упустила бы возможности разгадать тайну замка. Юрий Александрович подошел к ней, приобнял за талию и подвел снова к креслу, помогая присесть.
– Поклянитесь, что об этом никто не узнает! – он придвинул свое кресло к креслу девушки.
– Клянусь! – шепотом сказала Лиза.
– У Бенедикта есть девятнадцатилетняя дочь… – начал врач.
– Ева? – перебила она доктора.
– Да, – мужчина изумленно смотрел на пациентку. – А вы…
– Я слышала, как Бенедикт назвал ее имя, – призналась Лиза. – Но он мне так ничего и не рассказал, хотя обещал.
– Я расскажу, раз уж вы все равно знаете о существовании Евы, – мужчина чуть-чуть расслабился, снимая с себя часть ответственности. – Двадцать пять лет назад у Бенедикта была сумасшедшая любовь – он просто потерял голову от этой девушки. Как вы понимаете, ее звали Ева. Страстный роман закончился пышной свадьбой и долгожданной беременностью, и он привез молодую жену в Англию. Влюбленные были бы абсолютно счастливы, если бы не здоровье Евы – девушка страдала почечной недостаточностью. Беременность протекала очень тяжело, но сложнее всего были роды. Врачи сделали все, что могли, и на свет появилась девочка, крошечная дочь Бенедикта. А молодая мать… Ее почки так и не восстановились: сначала отказала одна, через несколько часов – вторая. За ее жизнь сражались лучшие врачи Великобритании, Бенедикт всеми возможными способами искал доноров почки для своей жены, но все безрезультатно – Ева умерла. Я познакомился с ним как раз в момент поиска доноров – мужчина обращался и в Россию за подходящей почкой. Мы с ним нашли общий язык, и так я оказался здесь в качестве педиатра Евы… Да, естественно, Бенедикт назвал дочь именем любимой жены…
Юрий Александрович посмотрел на Лизу, чтобы понять ее реакцию, – молодой беременной женщине нелегко, наверное, слушать такие подробности из жизни отца своего ребенка. Девушка завороженно слушала, и он решил продолжить:
– Мы вроде даже подружились, и в минуту откровений он мне сказал: «Я больше никогда не женюсь». И он сдержал слово. У него были женщины, и немало, кстати, несмотря на его внешность, но ни одна не стала его женой.
– Про Еву, – хрипло попросила Лиза: ей было неприятно слушать про женщин любимого мужчины.
– Да, извини, – Юрий Александрович смутился. – В два года Еве поставили диагноз: аутизм.
– С чем это связано? – взволновалась Лиза. Она носила под сердцем ребенка Бенедикта. – Это наследственное?
– Нет, это может быть врожденное недоразвитие нейронных структур или хромосомные аномалии… Причин может быть много…
