двери до импровизированного ложа, которые показались мне вечностью, я обдумала всё, что буду делать. Об этом я прочла в одной из книг школьной библиотеки. По сути, книга была ненаучной, и не содержала каких-то особых магических формул, потому не была популярна среди учеников. И хранилась здесь лишь для коллекции. Это даже были скорее легенды. Но вдруг подействует? Все равно большего я сделать не смогу. Я уже однажды отдала часть сил дриаде, почему не отдать кому-то кусочек своей и без того короткой жизни? Все равно мне придется скоро умереть.
Я склонилась над окровавленным лицом и коснулась губами того места, где должны быть испускающие последние вздохи губы.
— Нет! — услышала я запоздалый возглас целительницы.
— Не подходи к ним! — сквозь застилавший разум туман послышался голос Ренвальда.
— Но она же…
— А так ты убьёшь их обоих. Нельзя прерывать…
Голоса прервались и остались где-то за гранью сознания. А здесь была только я и умирающий маг. Или воин — не важно. Губы мужчины дернулись, будто глотая отданную мной силу. И я почувствовала как сила, словно вода, перетекает к раненому. А он жадно пил ее. Странно, думала я, почему конец прочитанной мною легенды был столь печальным. Грань между жизненной и магической силами почти стерлась. И я чувствовала себя огромным бездонным озером, отдававшим несколько глотков живительной влаги усталому путнику. И эти несколько глотков мне никакого вреда не принесут, более того — вернутся сторицей с первым же дождем. Поэтому я ослабила контроль над передачей силы, и двинулась дальше. Надо было попутно собрать раскрошенные кости черепа, иначе все эти действия будут напрасны, и мужчина станет подобием ожившего зомби. И я, словно мозаику составляла белые кости, возвращая на место суставы и разорванные мышцы, пытаясь не думать о том, как вообще это все получается, чтобы не сбиться.
Человек перестал пить мою, и я с удовольствием отметила, что по-прежнему чувствую себя, вопреки предсказанному, наполненным до краёв озером. Биение сердца раненного выровнялось, и уже напоминало стук сердца спящего человека. Я разрывала одну да другой связи, и наконец, оторвалась от его губ. Когда я поднималась, мужчина на пару мгновений открыл глаза, оказавшиеся темно-карими, и едва шевельнул губами, будто силясь что-то сказать. Но тут же вновь провалился в беспамятство, на этот раз ничем не угрожающее.
— Теперь ваши жизни связанны, ему придется следовать за тобой, — угрюмо констатировала целительница.
— Нет, если вы ему не скажете. Все равно мне не долго… — я стерла тыльной стороной ладони с губ чужую кровь, во рту ещё чувствовался её солоноватый привкус. — Я должна уйти. Это не правильно, что я подвергаю ваши жизни опасности.
Ренвальд вздохнул. Как бы то ни было, какие бы он цели не преследовал, оставляя меня подле себя, с тем, что всё произошло по моей вине, вернее по вине устройства, хранимого мною, он признавал. И сам он отчасти был виноват тоже — в том, что вовремя не отпустил меня.
Уже через полчаса для меня была собрана провизия, сменная одежа, и сумки со всем этим навьючены на резвого тааки. Я вновь облачилась в свой изрядно потрепанный земной наряд и вышла на задний двор, куда еще не дошёл бой. От стены уже слышался треск проламываемых ворот — медлить было нельзя. Я села на приготовленного тааки, и в последний раз оглянулась на ректора, пришедшего проводить меня.
— Прощайте, — первой сказала я. — Я постараюсь увести их.
— Они тебя поймают.
— Ну пока еще не смогли. И наверное, вы можете потребовать, чтобы маги восстановили то, что разрушили.
— Конечно, — он улыбнулся, хотя и с грустью. — Прощай. — И направился во двор, чтобы помочь обороняющимся и через время, когда я уже будет достаточно далеко, впустить нападающих и показать, что осада была затеяна зря.
— Постой, — окликнула меня целительница. Она тоже была здесь, но сразу как-то не решилась подойти к девушке. — Постой. Я хотела спросить. Ты точно себя нормально чувствуешь? После такого… То, что ты сделала…
— Все хорошо, — ответила я, нетерпеливо натягивая поводья, отчего тааки недовольно дернул передними лапами.
— Но зачем? Зачем ты его спасла? Такой ритуал… Надо очень сильно ценить человека, чтобы решиться на него.
— Близкая смерть доставляет мне боль, — честно ответила я. — Особенно смерть таких… Я не знаю, кто он, но если бы он умер, то я бы сама сейчас едва могла бы шевелиться.
— Но он видел тебя. Она захочет найти…
— Это был сон, — раздраженно перебила я. — И меня он больше никогда не увидит. Прощайте, — я отправила тааки с места вскачь, более не желая тратить время на бессмысленный разговор. Да, я понимала, что целительнице было интересно знать, откуда в их гостье такие силы, что такой незамысловатый, но энергоемкий ритуал не оставил на мне ни малейшего следа. А может, знает про ИТУ, и ищет собственной выгоды. В целом, это мне сейчас не важно. Надо просто уйти.
Девушка остановила тааки у одной из башен стены, огораживающей сад за корпусами школы. Где-то здесь был спрятан тайный ход. Здесь территория была огорожена лишь каменной и магической стенами. Странно, подумала я, что маги начали свой прорыв не здесь, а с центрального входа вблизи от основных сил Школы. Хотя, может они сначала пытались договориться, и, получив отказ, начали немедленное наступление прямо там, где находились. Видимо, они совсем одержимы жаждой заполучить ИТУ, раз решились на такое.
Башня, против обещаний ректора, была обитаема. На всякий случай я решила проверить свою догадку. Воспользовавшись еще одним заклинанием собственного изобретения, при помощи которого было удобно лазать на самый верх книжных полок, не бегая каждый раз за лестницей, я мухой вскарабкалась вверх по стене и заглянула в окно. В большой комнате на вершине башни сидело несколько солдат в знакомой мне синей с серым форме и играли в карты. Время от времени один из них подходил к окну, выходящему на школьный сад, и всматривался сквозь деревья.
Все-таки, они не так глупы. Видимо, они ждали моего, хранительницы ИТУ, бегства, и расположились в захваченных башнях. Что ж, тогда придется расстаться с припасами и тааки и дальше идти самой, чтобы не привлекать ненужного внимания. Я спустилась вниз, чтобы вытащить из седельных сумок карту и снедь, какую смогу унести. Тааки останется здесь, в Школе. А мне предстоит как можно скорее покинуть ее пределы. Я отошла от башни. Не сильно далеко, опасаясь наткнуться на еще какую-нибудь засаду. Забралась на дерево и, дождавшись, когда один из солдат вновь подойдет и отойдет от
