– Секунду, мосье, у нас гости, – нарочито беспечно отозвался маг, подсвечивая пространство дополнительной чередой шаров. – Давайте для начала поприветствуем их.
– Зачем? – искренне не понял воитель, и сам прекрасно ощущавший наличие посторонних, но не видевший нужды в общении с ними. Объекты не проявляли агрессии, а следовательно, не стоили того, чтобы тратить на них и без того утекающее сквозь пальцы драгоценное время.
– Смотри-ка, заметили, – поразился Нал наблюдательности своих спутников и издал переливчатый свист, далеко разнесшийся по темной равнине и закончившийся чередой резких щелчков. Завершив короткий концерт, защитник пояснил: – Равнинный журчесвист, когда-то они здесь много гнезд вили, а теперь ни единого не сыщешь…
Из-за холмов, из травы у жалкой рощицы деревьев, тонувших во мраке, показались фигуры. Около двух десятков воинов в серо-буро– и даже каких-то козявчатых плащах. Элька впервые осознала, что на свете есть такой цвет, и он не выдумка заигравшихся ребятишек. Оттенок оказался идеальным для слияния с местностью. Даже свет, вызванный магом, не выявил засады до тех пор, пока Нал условным свистом не подал наблюдателям знака. Суровые, с каким-то отсветом усталого и тщательно сдерживаемого безумия в глазах, воины обступили незваных гостей.
– Кто такие, с чем пожаловали? – почти безразлично, словно его навсегда покинул дар любопытства, задал вопрос один из них со странными полосатыми волосами, в которых причудливо смешалась седина и еще черные пряди.
– Дело есть, Индрик, – по имени обратился к полосатому меланхолику Нал.
– Опять у Аверусы крутиться будете, защитник? – с прежней апатией уточнил Индрик, давно уже узнавший и Минтану и Нала, но все равно продолжавший с каким-то маниакальным упорством официальный допрос. Его отряд по-прежнему не снимал рук с мечей. Кажется, по одному слову своего вожака воины были готовы с полным безразличием порубить чужаков в капусту и удалиться для дальнейшего несения караула или сна.
– Покажи им свиток, – чуточку напряженно попросил Нал у мага, словно общался не со старыми знакомыми, а со сворой полудиких псов, позабывших за время бродяжничества, как должен выглядеть хозяин: вроде и хвостом повилять не прочь, а сделаешь резкое движение, и враз в руку вцепится, да так, что челюстей не разожмешь.
Не прекословя, Лукас достал испрашиваемый документ, поэтично именованный защитником «Привольный Свиток», и с полупоклоном протянул его подозрительному Индрику. Мгновенно узнав печати, страж убрал руку с рукояти меча, принял свиток и, развернув его, прочел. Пожевал губами, присвистнул особым образом, отчего часть его отряда растворилась в тенях так же незаметно, как появилась. Апатичность внешняя нисколько не повлияла на скорость передвижения защитников. Индрик нахмурился и задумчиво спросил у мага:
– Мы поступаем под твое начало?
– О нет, мосье! Как вы уже догадались, нам нужно провести некоторые изыскания на Арродриме у озера Аверусы. Поэтому единственная просьба: не препятствовать нашей работе, какой бы странной или подозрительной она вам ни показалась, – напоследок предусмотрительно уточнил маг, вовсе не желающий заработать выстрел в спину.
– Мы подчиняемся воле Высокого Табурета, – с некоторым проблеском слабого интереса согласился Индрик, возвращая свиток владельцу. – Вас проводить к причалу? Вот только лодка всего одна, придется две ходки делать.
– Благодарю за заботу, отважные стражи, но это излишне, мы не воспользуемся привычными средствами для своих целей, – вежливо отказался Лукас, впрочем, никто возражать ему, а уж тем более настаивать на своем, не стал.
Индрик только кивнул, развернулся и исчез с той же ловкостью, что и все остальные его люди. Элька моргнула, соображая, а не привиделся ли ей отряд, но в подтверждение реальности происходящего Нал ожесточенно пробормотал:
– Вот что с людьми дозор у Арродрима делает! Такого весельчака, как Индрик, в Твердыне поискать было, и на плацу среди первых, и в кабаке, и в кости перекинуться, а девицам проходу не давал. Даже Минтану как-то ущипнуть попытался…
Колдунья что-то неразборчиво хмыкнула в подтверждение правдивости слов защитника и невольно одернула юбку, наглядно продемонстрировав, куда именно пришелся игривый щипок Индрика. Элька же насмешливо подумала, а не поседел ли легкомысленный волокита именно после той головомойки, что устроила ему в качестве возмездия за покушения на свои сушеные филеи Минтана?
– Теперь же словно остывший пепел от костра, – скорбно продолжил Нал, лишившийся партнера по азартным играм. – Даже тень Темного радость из души высасывает! Ну ничего, закончится его вахта, глядишь, отойдет мужик, помягчеет.
– Он прав и неправ в словах своих, – неожиданно заговорила Мирей.
Созерцание пейзажа причиняло сверхчувствительной эльфийке истинную душевную боль, но она крепилась, надеясь оказаться полезной друзьям. Ведь никто не мог предсказать, какие ловушки вольно или невольно расставил Темный на пути к месту своего вынужденного заточения, а потому эмпатка оставалась перед зеркалом, чтобы успеть предупредить команду об опасности, случись ей уловить ее раньше мага или воина с волшебным мечом.
– Чего-то ты загадками заговорила, подружка?! Напророчить что-то хочешь? – насторожился Рэнд.
– Темнота изливается в мир, правда! Но цели злой, умысла радость погубить и света лишить Алторан в том нет, – попыталась объяснить эмпатка свои уникальные ощущения. – Люди эти словно поневоле чужой недуг подхватили, и земля…
– Ты хочешь сказать, что Темный чихает, а другим нездоровится? – переспросила Элька.
– Да! – обрадовалась эльфийка тому, что подруга так быстро поняла ее и подобрала столь образное сравнение.
– Вы о чем? – поглаживая рукоять верного меча, мрачно поинтересовался Эсгал, инстинктивно чувствуя, что ответ ему может сильно не понравиться.
– Мирей говорит, что здешний Темный не нарочно вокруг Арродрима все поганит, просто на душе у него уж больно хе… гм, хреново (я бы, между прочим, тоже затосковала, коли меня в гору б засадили), вот все вокруг и чахнет, – перевела со всевозможной доступностью Элька, с трудом, но удержавшись от употребления крепкого словца, чтоб не расстраивать Гала еще более.
– Пусть так, мадемуазель. Но творение мордордалов и хрялков не отнесешь к стихийному веянию тоски, – напомнил Лукас начинающим жалеть узника девушкам.
– Мы вообще про Темного пока очень мало знаем. Вот на печати посмотрим, на гору, не плохо бы с самим заключенным словечком перемолвиться, если получится. Потом и решать будем, – настойчиво предложила обуянная жаждой справедливости Элька.
– Предлагаю пока ограничиться печатями. Отправляемся на берег озера, – осторожно остановил ретивую колдунью маг, задал координаты и привычно нажал на перстень. Следом за ним к горе Арродрим перенеслись и все остальные члены команды, не забыв прихватить Нала и Минтану, вконец запутанных разговором Посланцев богов с невидимыми собеседниками. На сей раз компания даже не дала себе труда отгораживать посторонних от личного диалога.
Берег озера тонул в непроглядном, еще более темном, хоть Элька могла бы поручиться, что такое совсем невозможно, мраке. Причем темнота была какой-то вязкой, почти ощущаемой на ощупь, как мокрая грязная тряпка. Лукас поспешно зашептал магические словечки и защелкал пальцами, вызывая очередную порцию осветительных шаров. Большие, с хорошую дыню величиной шарики вновь поплыли по воздуху, рассеивая окружающий мрак, правда, лишь на близком расстоянии. Буквально в десятке метров от команды тьма снова становилась такой, что хоть глаз коли. Но и на освещенном пятачке мокрой земли видимость была не ахти. Ночной туман, густой, что хоть ложкой ешь, клубился над озером и жадно наползал на берег. Видны были только черная махина – гора Узилище Арродрим далеко впереди и какая-то хлипкая постройка в паре метров сбоку, возможно, длинный лодочный сарай. Пахло запустением, ночной сыростью и травой.
– Брр! – поежилась Элька, поплотнее запахиваясь в куртку и натягивая капюшон плаща чуть ли не на нос, чтобы хоть так спастись от вездесущей ночной сырости. – Как же эти бедолаги дозорные здесь кантуются?
– К озеру ночью разве что сумасшедший придет, – тихо ответила Минтана.
– Ага! Я давно это подозревал! Поэтому вы и здесь! – мгновенно отреагировав, позабавил своей шуткой команду Фин.
– Казармы поначалу тут строить пытались, – подхватил Нал, кивнув в сторону постройки, принятой девушкой за лодочный сарай, – а только в тумане с Аверусы теперь спать невозможно. Такие кошмары дарует, седым проснешься, если вообще до утра доживешь.
– Он словно пьет из тебя радость и силу, – прошептала одними губами колдунья, тоже невольно кутаясь в плащ.
– Вы и сами проверяли? – проницательно догадался Лукас.
