Я пытался его разубедить, но, похоже, он не поверил, ходит за мной как хвост и содействует, по мере своего разумения…
– Ладно, чаю хочешь? – спросил Воронцов, доставая из ящика обшарпанного стола еще одного «кота». – Кофе не предлагаю, твоя Андреева обхамила его на чем свет, а я в сердцах, дурак, выкинул.
– Давай, только с сахаром, мне пустой не вкусно. – Слушай, тебе же Алина сказала, что курьер связан с ее сотрудницами, а это в свою очередь связано с махинациями на заводе?
– Ну, сказала, толку-то. Ты пойми, экономические преступления не по моей части, да и потом официально, как и с нападением у нас ничего нет, Вы же возитесь под ковром, все шито-крыто. Не могу же я прийти и сказать – уважаемая, к примеру, Марья Петровна, по слухам, Вы подворовываете? Да, а ну тогда – хорошо, так может это Вы и организовали нападение на Вашу руководительницу, что бы и дальше спокойно продолжать расхищать соцсобственность? – Да? Чудненько, пройдемте со мной. Понимаешь, так не делается.
– Да, понимаю, – сказал Стас, отхлебнув из чашки и поморщившись. – Но если ты это знаешь, ты же можешь под другим углом посмотреть на все происходящее? Ты, сам себя, можешь же сделать вывод, что весь этот клубок – и Сафронова, и Демин и Алина – не разные дела, а одно и что если, как это у Вас называется, потянуть за эту ниточку, за курьера, то может и убийства раскроются. Понимаешь, Алина тут недавно, ее не за что бить, если только не за рабочие дела.
– Я и потянул только за другую. Мне из Москвы прислали прелюбопытную штуку, оказывается, есть связь Сафроновой с Омском – торжествующе произнес Воронцов и гоголем посмотрел на Стаса, ожидая заслуженной реакции.
– Да ты что! – Расскажи!
– Демин с Проскуряковым работали в компании «СтройПром», которая официально, никакого отношения к Вашей головной Московской конторе не имеет, но года два назад был целый ряд статей, видимо заказных, в которых говорилось о том, что «СтройПром» – это аффилированное лицо Вашей компании.
– Ну и то? При чем тут Сафронова? – разочаровано спросил Стас.
– Если не будешь перебивать старших, скажу – скривился Воронцов – хотя с кем поведешься… Ладно, дело в том, что Проскурякова туда устроила его мать, а вот она, как раз и работала с Сафроновой, непосредственно, в одном из ее отделов.
– Обалдеть. А что она говорит? – Стас от нетерпения аж заерзал на стуле.
– Ничего не говорит. Она скоропостижно скончалась, ее прям с работы с увезли. Проскуряков с Деминым вернулись в Омск. Я вот думаю, смотаться в первопрестольную, на месте поразбираться, удалось бы только начальство убедить.
– А что думаешь найти? – спросил Стас.
– Есть мысли, да и помочь есть кому.
Полковник Кудряшов внимательно слушал. Воронцов излагал толково, но для начальства фактуры, пожалуй, было маловато. Придется помочь с командировкой, в конце концов Кеша сказал, что по поводу Сафроновой на них давили из Москвы, значит на этом можно сыграть.
– Понял, не волнуйся, можешь паковать чемоданы, я тебя через пару дней вытащу. С ножом разобрался?
– Разобрался, Леш, разные. Ветеринар отдал снимки. Пса пырнули, канцелярским, а Сафронову убили клинком с широким, толстым лезвием.
– Ясно, скоро увидимся.
Смутное беспокойство не отпускало Алину с самого утра. Стас опаздывал и Алина боялась что это, как то связано с их вчерашним междусобойчиком с Михаилом.
Ольга Леонидовна, который день не отрывалась от компьютера и, судя по мрачному выражению лица, хороших новостей ждать от нее не приходилось.
В обед Алину неожиданно отправили совещаться на Заводскую, но что там делать было непонятно – тема совещания мало касалось деятельности ее подразделения.
Подрядчики, которые хотели «зайти» на завод оказались кучкой сомнительных типов. За всю жизнь Алина не встречала таких чумуродных строителей. Их главный был типичным свадебным генералом, для которого, что мостовой кран, что кран – балка были вещами космического порядка, он плыл в ответ на самые элементарные вопросы и под конец, его мнением уже никто не интересовался. Живейший, правда, малость нездоровый интерес, с признаками фурора вызвал его заместитель. Тонкий, манерный парень попеременно закидывал ногу на ногу, видимо подражая Шерон Стоун, постукивал идеальными нокоточками по крышке полированного стола и томно растягивая фразы пытался их убедить, что его компания – тот самый долгожданный партнер, который поднимет стройку на новый уровень.
Грубоватый, но чрезвычайно не глупый зам по производству злобно поинтересовался у чудесного явления, что именно он собирается поднимать на их стройке и получив бесподобный ответ, что на неприличные вопросы тот не отвечает, выкатился из переговорной громко матюгнувшись.
– Алина, Витальевна, тоже не выдержали? – хохотнул Яблоков, завидев подходящую к курилке Андрееву.
– Паноптикум, какой-то, – откликнулась она в ответ. Полдня с этими чудаками развлекаемся, а толку никакого.
– Цирк уродов, куда только катиться этот мир! Вы как хотите, считайте меня старым грибом, а я больше такие мероприятия посещать не буду.
– Я тоже, я вообще не понимаю, что тут делаю! Ни одного вопроса по моему профилю.
– Вам сложнее отбояриться будет, Караев привык, что на переговорах всегда присутствуют юристы, Проскурякова сама такие порядки завела, так что…
– Проскурякова? – невежливо перебила его Алина.
– Да, а что Вас так удивляет?
– Оксана, а при чем тут она?
– Да не Оксана, а мать Кости, она был самой первой начальницей, пока ее в Москву не перевели.
Выведав у Яблокова все, что успела, пока за ним не приехал водитель, Алина еле дождалась Стаса. От нетерпения она кружилась на месте, как мотылек на свету и едва сев в машину стала тараторить.
– Стас, представляешь, за три начальника до меня, отделом руководила мать Проскурякова, потом ее перевели в Москву, к Сафроновой, потом в Москву уехал Костя, позвал за собой Демина, а потом они все вернулись. Давай найдем Костину мать и узнаем у нее, что к чему, может она расскажет, что творилось в отделе до меня, может к портрету Сафроновой что-то добавит и вообще. Короче, я завтра в кадрах все выясню, или Макса отрядим, а потом поедем к Веронике Сергеевне и поговорим.
– Мы не сможем к ней поехать, Алин, ее нет в живых.
– Как нет? – ахнула Алина. – А ты откуда знаешь?
– Воронцов рассказал, – мрачно сказал он.
– Воронцов?
– Да.
– А ты ему звонил? – спросила Алина и, не дав ответить, вдруг спохватилась – Постой, а не к нему ли, ты сегодня ездил?
– К нему.
– Зачем?
– Миша видел курьера около нашего дома, уже после нападения, совсем недавно, а я не хотел тебя волновать и
