— Я, разумеется, именно этого и добиваюсь. — Земмел смотрел на Вальдера насмешливо.
— Против, — нахмурился Илио. — Хотя бы потому, что решать должен полный Совет.
— Я тоже против, — произнес О’Карт, и Вальдеру стоило усилий, чтобы его брови не метнулись вверх. На его памяти это был первый случай, когда рыжебородый волшебник оказал ему поддержку. А ведь он считал, что скорее орки станут мирными землепашцами, чем огненный маг встанет на его сторону. — Не стоит будить спящего великана. Его, как мы все знаем, очень сложно заставить уснуть вновь. Пусть все идет своим чередом. Неназываемый нам пока не мешает. Сидит у себя за Иглами Стужи и носа не показывает.
Трое против двоих.
Теперь все зависело от того, что скажет Панарик. Если голоса разделятся поровну, выиграет та сторона, которую поддержит магистр. По той простой причине, что его голос значит больше, чем голоса остальных.
— Доводы Земмела вполне убедительны, — после раздумья сказал глава Ордена. — Давайте попробуем. Я — за.
Теперь никто не мог идти против решения Совета.
Волшебники встали в круг у зеркала, на котором лежал Рог.
Вальдер увидел напротив себя хмурого Илио. По правую руку от него, с книгой в руках, расположился огровед, слева — Панарик. Безразлично-отстраненный Эло замер справа от Вальдера, О’Карт занял место между Строптивым архимагом и Земмелом.
Хлипкий круг. Трое отсутствуют, и оставшимся придется собрать все свое мастерство.
— В чем наша задача? — спросил эльф.
— Просто откройтесь. Мне нужна ваша сила. Пропустите ее через Рог. Поток двенадцать, сечение восемь, будьте любезны, — ответил Земмел, открывая старую книгу на нужной странице. — И раз…
Вальдер хорошо помнил эту фразу.
Именно с ее помощью учеников обучали мгновенно концентрироваться и активировать энергию. Вот и сейчас она потекла через архимага и тоненьким пурпурным пучком стала вливаться в Рог.
Справа от него протянулась лазурно-зеленая, дышащая свежей листвой сила Эло и переплелась с огненно-рыжим потоком О’Карта. Панарик и Илио тоже «вступили» в круг.
Вокруг Рога разлилось свечение и, запульсировав, стало менять цвет. Огненно-красное пламя дракона сменилось оранжевым солнцем, которое превратилось в желтую осень. Та в свою очередь сменила облик на зеленую листву лесов Сиалы, затем обернулась голубым весенним небом, синим бездонным Западным океаном и вновь, как в самом начале, стала красным, всесжигающим драконьим огнем. Именно из-за этого свойства — изменять цвет под воздействием чужой магии — Рог Радуги получил свое название.
Первые минуты прошли спокойно. Артефакт отзывался, вел себя стабильно и не внушал тревоги. Головокружения от постоянного ухода магии тоже пока не чувствовалось.
— Усильте поток! Илио, теперь ты работаешь на меня. — В голосе Земмела звучала сосредоточенность.
Волшебнику предстояло самое сложное — пробудить шаманство огров.
— Эло, смести поток, ты отклонился на три градуса к шестой координате, — раздался в полной тишине резкий голос Панарика.
Магистр не только направлял силу, ему еще хватало внимания для того, чтобы следить за работой других архимагов. Эло встревоженно дернулся и перенаправил лазурно-зеленый луч туда, куда указал Панарик.
Земмел начал заунывную песню на древнем языке.
Второй раз за всю историю башни Ордена здесь зазвучала речь огров, которая пробуждала магию Кронк-а-Мора.
— Какое-то затруднение на втором участке, — пробормотал Илио. — Вальдер, почему у тебя рассеивается сила?
Вальдер и сам начинал чувствовать, что ему приходится прилагать все больше и больше усилий и внимания, чтобы контролировать поток. Возникало ощущение, что что-то отбирало небольшое количество магической энергии.
И тут его озарило.
Из-за споров с Земмелом он совершенно забыл о магическом щите, который он так и не удосужился убрать. И теперь тот слабо горел на границе его сознания, вызывая досадную помеху в направлении потока и слово пиявка пожирая силы. Но убрать его не было никакой возможности, секундное отвлечение — Круг разорвется, и можно только предполагать, к каким катастрофическим последствиям приведет вырвавшийся поток силы.
— Все в порядке. Нет ничего, с чем бы я не смог справиться, — поспешно успокоил друга Вальдер.
Панарик бросил на Вальдера хмурый взгляд. В отличие от остальных он разглядел помеху. И это значит, что после того, как все закончится, с ним будет очень неприятный разговор.
Вальдер с мрачным видом продолжал слушать заунывное пение Земмела.
Казалось, в зале Совета прошли часы. В висках Вальдера нарастала цепкая пульсирующая боль — расплата за волшебство.
Магия теплым сияющим коконом обнимала собравшихся, мягко пульсировала, растекалась разноцветной аурой и водопадом мощи втекала в Рог. Сила заполнила весь зал. Она опьяняла, в ней хотелось купаться, руки тянулись взять ее в вечное пользование. С ее помощью можно было создавать горы и моря, исцелять тысячи больных, даже оживлять мертвых. Ее маленькая крупица была способна уничтожить всех врагов Валиостра. Могла сделать так, что навсегда сгинут из мира Сиалы огры, великаны, орки и десятки других враждебных людям созданий. На Вальдера накатила эйфория, ощущение вседозволенности и могущества.
— Что-то не так! — взволнованно произнес О’Карт. — Колебания!
— Я ничего не чувствую! Где?! — Эло закрутил головой.
— Правее третьего участка, прямо над артефактом.
— Да где же?! Не вижу.
И тут Вальдер заметил это — маленькую черненькую точку, гниль на радужном сиянии Рога. Точка пульсировала в такт голосу Земмела, дрожала, словно свеча под порывами ветра. И… росла.
— Стоп! — гаркнул Вальдер, у которого внезапно пересохло во рту. — Появление незапланированного всплеска!
— Гасим круг, — скомандовал Панарик. Он тоже увидел частичку родившейся Тьмы.
— Не сметь! — взвизгнул Земмел. — Это убьет нас!
— Ерунда! — отмахнулся магистр и начал гасить свой поток силы.
— Гхагхабан! — вдруг выкрикнул Земмел, выбрасывая в сторону Панарика руку со сложенными в причудливую фигуру пальцами.
Магистр отлетел к стене и замер на полу с развороченной грудной клеткой. Со смертью мага круг лопнул, и четверо волшебников разлетелись в разные стороны. У Рога остался лишь Земмел.
Радужное сияние померкло и стало черным, как душа убийцы. Переставшие находиться под контролем потоки силы почувствовали волю, и четыре ослепительных жгута магии ударили вверх, испарив потолок и крышу башни. В зал Совета ворвался холодный ветер, закруживший в веселой пляске-джанге армию снежинок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
