Тринадцать ирландских монахов, которым суждено было войти в историю, решили остаться на острове. Они построили себе деревянные хижины и маленькую часовню и начали возносить молитвы Богу. Так на шотландской земле возникла церковь Айоны, которая сыграла большую роль в христианизации Шотландии и Северной Англии.
По-прежнему до возникновения Дарэмского собора оставались еще долгие столетия, но очертания величественного храма уже замаячили в небесах, когда на маленький остров прибыл молодой человек по имени Эйден. Подобно самому Колумбе, он тоже был ирландцем королевского происхождения. Юноша присоединился к маленькой христианской общине и сорок лет провел на острове, посвящая время чтению молитв и проповедям.
Много лет спустя после смерти Колумбы святой Эйден решил покинуть Айону, чтобы организовать подобный же монастырь где-нибудь возле Нортумберлендского побережья. Он остановил свой выбор на маленьком пустынном островке Линдисфарн. Так в 635 году на английской земле возник первый ирландский монастырь. И случилось это через семьдесят два года после того, как святой Колумба был изгнан из Ирландии за неповиновение верховному королю.
На мой взгляд, это одна из самых прекрасных и романтичных страниц в истории христианства — время аскетичной святости в условиях сурового уединения, когда звуки монашеских песнопений смешивались с рокотом набегавших волн и время от времени заглушались криками морских птиц. Представьте себе, как эти героические нищие проповедники идут по дикой, полной опасностей стране, вербуя сторонников своему Богу. Многие верующие приезжали на Линдисфарн, дабы приобщиться к святости местного отшельника, святого Эйдена. Среди них оказался и аббат Кутберт, служивший настоятелем Мелроузского монастыря. Этот человек стал прямым духовным наследником Колумбы и Эйдена. Выросший на идеалах материнской церкви Айоны, он проповедовал христианскую праведность и отказ от всяческих материальных привязанностей. Времена тогда царили жестокие, и общаться Кутберту приходилось с дикими, воинственными людьми. И все же он умудрялся завоевывать все новые души — не мечом и огнем, а единственно вдохновляющим примером собственной святости. Время от времени Кутберт покидал монастырь и удалялся на крохотные уединенные островки, где ничто не отвлекало его от благочестивых размышлений. Дни и ночи проводил он в молитвах, и голосу его вторили лишь крики морских чаек да шум волн, набегавших на каменистый берег. Слава о нем шла по всему христианскому миру. Поэтому не удивительно, что, когда освободился епископский престол в Линдисфарне, выбор пал именно на Кутберта. Суровые саксонские вожди прибыли на затерянный в морских просторах островок и приблизились к вырубленной в скале келье, в которой жил святой отшельник. С собой они привезли епископскую мантию, а также посох и перстень. И опустились они на колени и смиренно просили монаха принять эти символы власти над осиротевшей епархией. Верный христианскому долгу, Кутберт согласился принять нелегкое бремя на свои хрупкие плечи. Произошло это в 685 году, а через два года святой Кутберт, епископ Линдисфарнский, скончался. Перед смертью он взял со своих соратников, братьев-монахов, обещание: если в силу каких-то причин — ибо хищные тени остроносых викингских драккаров уже маячили на горизонте — им придется когда-либо покинуть остров Линдисфарн, то они возьмут его тело с собой и перезахоронят там, где будет построена новая церковь.
Святой Кутберт тогда, конечно же, не догадывался, сколько мытарств выпадет на долю его останков, и как далеко они окажутся в конечном счете от этого скромного монастыря. Ему и в голову, наверное, не приходило, что не единожды за грядущие века авторитетные церковные мужи (ныне и не родившиеся) станут тревожить его бедные кости — доставать из гроба и разглядывать, как некое удивительное чудо. Легенда гласит, что тело святого Кутберта осталось нетленным. Выяснилось это примерно через двенадцать лет после его смерти, когда зашла речь о канонизации бывшего епископа Линдисфарна. По законам того времени останки людей, удостоившихся ореола святости, подлежали торжественному перезахоронению. Именно это и было проделано с телом святого Кутберта. В один прекрасный день на церковное кладбище явилась группа монахов во главе с аббатом. Распевая псалмы Давида, они возвели шатер над могилой святого Кутберта. После чего старейшие и наиболее уважаемые члены братства разрыли землю и осторожно извлекли останки святого человека. Они омыли их, завернули в шелковое покрывало и поместили в деревянный сундук, который затем захоронили внутри каменного саркофага в маленькой церкви Линдисфарна.
Вот, как описывает эту церемонию древний летописец:
Удивительное дело! Когда монахи вскрыли могилу, то обнаружили, что тело избегло разложения и лежит в том самом виде, в каком его похоронили одиннадцать лет назад. Можно было бы ожидать, что по прошествии стольких лет тело будет жестким и окоченевшим, мышцы усохнут, кожа сморщится и облезет. Но ничего подобного: конечности сохранили свою гибкость и подвижность в суставах. Достав труп из могилы, монахи попытались повернуть ему голову, согнуть и разогнуть колени. Им это удалось без труда, как если б они имели дело с живым человеком. Одежда и обувь, соприкасавшиеся с кожей, тоже остались неповрежденными. Когда сняли тряпицу, которой была обвязана голова трупа, стало видно, что лицо его сохраняет прежнюю красоту и белизну. То же самое можно сказать и о новых сандалиях, которые были надеты на покойника и остались в прежнем состоянии. В подтверждение сего чуда сандалии были изъяты и помещены среди реликвий нашей церкви.
На протяжении следующих ста семидесяти семи лет тело святого покоилось в деревянном гробу, куда его поместили благочестивые монахи. Однако к концу этого срока Линдисфарнская церковь перестала казаться надежным убежищем. Все чаще из-за моря приплывали хищные драккары северных пиратов. Дикая, необузданная орда викингов обрушилась на берега Англии. Они приходили со своими длинными мечами, грабили мирных жителей и разоряли монастыри. Захватив все ценное и предав смерти беззащитных монахов, они грузили добычу на корабли и уплывали восвояси. Короче, в 875 году монахи решили покинуть остров и перебраться в более безопасное место. И хотя среди них не осталось ни одного современника святого Кутберта, клятва, данная у смертного одра епископа, сохраняла свою силу. Монахи передавали ее из поколения в поколение. И сейчас, в горестную годину, они достали гроб с мощами Кутберта и вместе с ним тронулись в путь. Монахи уходили в глубь острова, выискивая место для новой обители.
