- Так, на уровне определений. Мало что понятного во всем этом. Хотя, конечно, хочется верить, что были у нас прошлые жизни. Интересно, как бы люди реагировали на то, если бы могли узнать, как они раньше жили, как умерли. Ты не ответил на мое предложение.
- Я не знаю пока, что тебе сказать. Я думаю об этом уже давно. Нужно все взвесить. Только не вздумай на меня обижаться. Я тебя ни за что никогда не брошу. Как-нибудь я тебе попробую объяснить некоторые процессы. Поверь, они настолько сложны для понимания, что ты меня можешь посчитать за сумасшедшего.
- И не подумаю. Твои глаза говорят искреннее, чем твои слова. Я просто буду скучать по тебе. Мне хочется, чтобы ты был рядом постоянно.
- Я буду с тобой теперь вечность.
Они замолчали, поскольку человек не научился еще одновременно целоваться и разговаривать. Андрей ворошил ее пепельного цвета волосы, Оксана гладила его по мускулистой спине, с ликующим восторгом ощущая под руками его тело. Это опять продолжалось до утра.
- Я хочу есть.
- Я тоже.
- Пошли?
- Пошли.
Андрей взял Оксану на руки и понес на кухню.
Допивая кофе, Кулундин смотря в глаза Оксане, сказал, слегка извиняясь:
- Крошка, мне нужно появиться в мире, узнать, как там дела. Я должен скоро появиться. Не скучай без меня, не пропадай никуда. На острова желательно не летать. А я попробую тебе объяснить, когда приду, некоторые вещи. Может быть, приду не один.
- Тогда позвони, предупреди.
Оставшись одна, Оксана долго сидела как мумия, пытаясь отогнать от себя мысль, что все прошедшее - не сон, который видишь один раз в жизни. Наконец, поняв, что она ничего не может понять, она заплакала навзрыд. Потом залезла в ванну, погрелась в теплой воде, и разморенная и успокоившаяся, легла и проспала до обеда. В итоге Оксана, проснувшись, уяснила для себя одну-единственную мысль - если этот парень, который назвался Андреем, появится раньше, чем через неделю, прошедшее - не сон.
Сходив по магазинам и приготовив обед, она села около окна, совсем как в давние времена, и долго разглядывала облака и покрытые инеем деревья. Снующие люди и машины под окном ее не интересовали.
Хрустальная философия звенящего морозного воздуха наполняла уставший город, тонущий в обмане и лжи. Серебряные переливы бездонной выси уходили в бесконечность солнечных лучей, требующих тепла. Одурманенная природа наслаждалась настоящей зимой с признаками лета.
Ожидание Оксаны никак не совпадало с настроением природы.
- А вдруг он не придет? А вдруг у него будут более важные дела? А вдруг он... забудет? Господи, я схожу с ума!
И в этот самый момент она услышала его шепот: "Я буду с тобой теперь Вечность". Оксана вздрогнула, так и не поняв, что это было: то ли воспоминание, то ли телепатия. "В конце концов, я должна, обязана ему верить. Такие, как он не обманывают по той лишь причине, что им это не надо. Да, именно не надо!" И решив так для себя, Оксана окончательно успокоилась. В следующий момент глаза закрыла белесая пелена, и она, словно в плохом телевизоре, увидела Кулундина, заходящего в поезд метро на станции Маркса. По его слегка улыбающемуся лицу она поняла, что он едет к ней, и ждать осталось недолго. Но, как назло, минуты текли очень медленно.
Через полчаса она услышала его шаги, и еще через секунду - звонок в дверь.
Они долго стояли, обнявшись. Оба устали от разлуки.
- Есть хочешь?
- И да, и нет.
- Как понимать?
- Тебя я хочу намного сильнее...
Ужинали они поздно ночью.
- Я принес тебе рассказ своего друга. Рекомендую. Меня интересует твое мнение. Не теряй меня в ближайшие два дня - мне надо по работе съездить в командировку.
- Кстати, где ты работаешь?
- Единственная фирма в городе, которая пытается заниматься наукой за свой счет, причем фирма - частная. Но что поделаешь - дурдом, он и есть дурдом. Я в этой фирме работаю замом по науке. Фирма называется "Зодиак".
- Ну и как?
- Задача у нас одна - спасти отечественную науку, прежде всего фундаментальную. Любыми способами. Поэтому нам всегда не будет хватать денег.
- Это не под силу даже государству.
- Государству это под силу. Всего лишь-навсего у нас нет государства, поскольку институт управления обществом во главе с узаконенными преступниками не может называться государством. А спасать науку совсем не означает обеспечить хорошим окладом несколько тысяч научных сотрудников. Порой достаточно обеспечить выживание хотя бы десятку ученых, но настоящих. А настоящий ученый практически никогда не может постоять за себя, потому что у него другая генеральная задача.
- У меня отец занимается наукой. Прикладной. Биохимия. Директор концерна "Биофарм".
- Знаю такую фирму. Извини, я, может быть, тебя обижу, но то, чем занимается он - это не наука. Только недавно у нас произошло четкое разделение на заказ от ВПК и просто науку. Хотя разделить их практически невозможно. Прошлые века во всех государствах заказ от ВПК шел впереди науки, пока не возникла необходимость создания настоящей науки ради выживания планеты. Но, к сожалению, эта необходимость созрела в головах тех людей, которые достаточно далеки от государства.
- Я с тобой согласна. С детства помню, как к нам постоянно приезжали в командировки генералы. Практически ни с кем другим дело он не имел. Производство простых лекарств - и то идет через согласование с погонами, сам отец возмущался.
- По производимым лекарственным препаратам разведки враждебных нам государств могут сделать вывод о производимых нами химических и биологических вооружениях, - дикторским голосом произнес Андрей. Оксана рассмеялась.
- Пошли спать?
- Ну, не сразу же...
- Маленький безобразник...
СООБЩЕНИЕ N...
Посвящение Воробьева в Синклит Руссании остановлено. Решением Высшего Демиурга Игнат Воробьев принят в Синклит Человечества, где находится его друг Кулундин. В своей были он назвал его Высший Координационный Совет Тенли. На него возложена ответственная задача.
ПЛАНЕТАРНЫЙ СПЕЦНАЗ
Воробьев ходил сам не свой. Внутри клокотало и все казалось противным и мерзким. Он постоянно рассеянно поднимал голову вверх и чего-то ждал, как десантник подкрепления в полном окружении. Оперативники пытались играть свои игры, постоянно снуя вокруг и пополняя список своих преступлений, начиная от простого воровства и кончая психотропным терроризмом. "Боже мой, до чего же вы все-таки тупые. Мало вам примера с Иудой," - с такими мыслями он бродил по городу, заходил к своим знакомым, когда по делу, а когда и просто так. Постепенно он свыкся с мыслью о необходимости чего-то, но чего - он сам не знал. Единственное, что его беспокоило пропажа Кулундина. На квартире, которую снимал Андрей, поймать его никак не удавалось. Телефон постоянно не отвечал. "Еще не хватало. Давно хотел взять его рабочий телефон. Где теперь его искать?" - с этими мыслями он брел по весеннему городу, стараясь обходить лужи. Вдруг кто-то его окликнул. Обернувшись, он усмехнулся про себя, вспомнив известную поговорку про ловца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
