Поляков посоветовал мне зайти к Шомину. Я зашел к нему, он приказал рассмотреть замечания ЛНИРТИ и завтра он рассмотрит это. На следующий день Шомин все поручил Полякову, тот начал разбираться и потом сказал, чтобы мы сами все рассмотрели, а разногласные вопросы вынесли на Шомина.
Начали рассматривать облик комплекса на заводские испытания. По принципиальным вопросам Иванов был против и в итоге он уехал ничего не согласовав.
23.03.88. Приехали Захаров и Анищенко, о состоянии работ ему докладывали начальники отделов. Баисову поручили доложить о пуске двигателя. На вопрос Захарова, почему докладывает не Апухтин, ему сказали, что это не его дело (меня почему-то не допускают до Захарова). Потом неожиданно меня вызвали. Захаров спросил, какое состояние по комплексу связи, я сказал что плохое. Он начал выяснять почему и я доложил, что мы даем предложения в главк, но они там умирают. Он начал сразу же спрашивать с Анищенко и мне даже пришлось защищать его.
Затем он спросил о состоянии работ по ТИУС, я доложил о состоянии в довольно мягкой форме, но, тем не менее, он накинулся на меня, обещал открутить голову и выбросить на помойку. Потом накинулся на Полякова и начальника опытной базы и пообещал, что в следующий раз приедет и кого-нибудь снимет с работы.
28.03.88. Из ЛНИРТИ приехали оба Иванова и начали согласовывать облик ТИУС на заводские испытания. Разногласия остались по составу, объему аппаратуры и пультам управления. Пошли к Шомину. Тот всех выслушал и почти по всем вопросам принял точку зрения ЛНИРТИ. Для меня это было неожиданно.
Он бросил фразу, что неизвестно чем он будет заниматься в 1989г, но Апухтин и Иванов этим заниматься точно не будут. Что он имел в виду, непонятно.
Начали готовить план-график, но ничего не получилось и обратно расстались ни с чем.
5-8.04.88. Был в ЦКБ КМЗ с Исаевым и Куровым по согласованию работ с тепловизиром. Он не размещается в танке и я накрутил этот вопрос у Чуфистова.
Иванов начал ориентироваться на Исаева, тот, в общем, его поддерживал. Потом они уединились и подготовили свой вариант решения.
Предлагалось перенести тепловизор на место наводчика и сделать взаимозаменяемым с его прицелом. Разработку тепловизора вести в двух вариантах – для артиллерийского и управляемого вооружения. Это было решено в первый день. Затем Иванов и Михайлов под это начали требовать записи в протокол, что они не виноваты в срыве сроков, так как мы постоянно меняем им ТЗ. В итоге дошло до скандала, я впервые схлестнулся с Исаевым, была небольшая вспышка, но мы оба себя сдержали.
Куров начал высказывать мне, что я не прав выступая против заместителя главного конструктора, я его послал и написал особое мнение. На следующий день протокол как-то переделали, я снял особое мнение, но замечания по электронному блоку оставил. Исаев остался недоволен, и, вероятней всего, доложит Шомину и постарается насолить мне.
По возвращении в Харьков узнал, что Иванов убедил Полякова принять их вариант план-графика. По нему на танке практически ничего не испытывается, все испытания проходит только на стенде ЛНИРТИ.
Теперь уже наверняка ТИУС у нас не будет, это начало конца системы львовской разработки.
12-15.04.88. Был в Москве по комплексу связи. Перед этим мои люди были в Сарапуле, там ничего нет по Арбалет-50У и нам в этом году никаких поставок не обещают. Написали с Агапоновым письмо в Минпрмсредствсвязи о поставках. Он отвез к ним это письмо и там ему пообещали два комплекта, что очень сомнительно.
Потом туда поехал я. По новому решению ВПК от 21.03.88, они даже не собираются выпускать приказ своего Министра, над нами смеются и пообещали это дело похоронить. Позиция простая – ничего не делать.
С Агапоновым начали готовить совещание Захарова и заместителя Министра Минпромсредствсвязи, но Анищенко как-то замялся и совещание, похоже, проводить не хочет.
Потом он сказал, что необходимо провести МКС по всем вопросам (ТИУС, Этол, комплекс связи) и поручил Шибаеву готовить его. По-моему, все это может навредить.
Доложил Шомину, тот не очень меня воспринял и сказал, чтобы я готовил справку по А-50У и Ока-М, он договорится с Язовым и получит эти изделия от них. Его позиция – поставить их в танк, доказать их необходимость, а потом требовать их новой разработки.
Когда я сказал, что не решен вопрос по танковому переговорному устройству, он ответил, что не надо тащить все вопросы.
С ним договорились, что соберем совещание с заказчиком и ВНИИТМ и выработаем совместные требования к составным частям радиоэлектронного комплекса, это может хоть как-то сдвинуть с места решение вопроса. Он намерен существенно сократить состав комплекса.
21.04.88. Неожиданно у нас назначили МКС по ТИУС и Этол. Приехали Захаров, Корницкий, Анищенко, Некрасов, Бочков и много сопровождающих. Параллельно провели совещание с заказчиками (Бочков, Кубинка, Академия БТВ) по сокращению радиоэлектронного комплекса.
МКС прошел несколько серо и бледно, что я и ожидал. Перед заседанием Захаров и Корницкий готовились к его проведению. До этого состоялся НТС Минрадиопрома, на котором рассматривали ТИУС, нас не пригласили, не было и Заказчика. Захаров и Корницкий очень обиделись. На этом НТС было сказано, что ТИУС должна быть раздельной структурой. Наконец! Мои идеи подтвердились! Потом их похвалили, сказали, что система очень перспективная и ее надо рассматривать на все Сухопутные войска. Но при этом произвести перераспределение обязанностей и большинство задач отдать нашему Министерству, против чего категорически против Захаров.
Иванов сразу привез новую структуру, по ней в каждой подсистеме своя ЦВМ, но при этом управление огнем, взаимодействием не разделено. Я высказался против, договорились встретиться после праздника.
На МКС все вопросы затуманили, Шомин предупредил меня, чтобы я не поднимал разногласных вопросов. По тепловизору ничего не решили, записали на этапе техпроекта рассмотреть предложения. Один комплект панорамы командира находится в ЛНИРТИ и началась, наконец, стыковка.
По ТИУС доложили, что все нормально, хотя ситуация критическая. Я не верю, что система на заводских испытаниях будет работать.
Поляков напомнил мне, что я отказываюсь подписывать план-график по ТИУС и пытаюсь переложить на других решение вопросов. Я сказал, что это не так и разговор окончился вообще-то мирно. Он, возможно и Шомин, смирились, что документы я не подписываю и ведет это дело Бусяк.
Приехал новый генеральный конструктор Ефремов. Он появился поздно, беседовали с ним Корницкий и Захаров, меня не пригласили. Но он пока ТИУС поддерживает и, возможно, от него будет польза.
Захаров на МКС сказал, чтобы радиоэлектронный комплекс сократили процентов на восемьдесят. Начали рассматривать с Гензаказчиком состав комплекса, они как-то хотят все оставить, ЛНИРТИ также намертво стоит за его полный состав, Кувардин вообще сидел и молчал. Ни к какому решению не пришли и договорились встретиться после праздника и принять решение.
5.05.88. Шомин и Поляков ездили в ЦК КПУ с докладом о состоянии работ, меня ни о чем не спрашивали. Поляков вернулся и я поинтересовался, что там было, он сказал, что столько грязи на нас еще никогда не выливали за всю его жизнь. Ничего он не стал рассказывать, сказал, что все расскажет Шомин. ЛНИРТИ обратно остался чистым, опять они сказали, что у нас с ними все хорошо. Сколько это может продолжаться!?
Ситуация с танком очень плачевная, все об этом говорят, а руководство ничего не предпринимает. Пивнев нарисовал новый автомат заряжания, но никто не хочет этим заниматься.
Если не будут предприняты кардинальные меры, танк может погибнуть
11-13.05.88. У нас состоялось совещание по сокращению состава радиоэлектронного комплекса, были ГБТУ, Кубинка, Академия БТВ, ЛНИРТИ и ВНИИТМ. Все выступили за то, чтобы он был в полном объеме, кроме системы измерения дистанции между танками. Мы остались в одиночестве. Поляков позвонил Потемкину и ВНИИТМ нас поддержал. Я подготовил протокол об исключении из состава систем госопознавания, поддержания дистанции и спутниковой навигационной системы, но все стали отстаивать их. Был представитель НИМИ на «Росе», он сказал, что раньше 1993г ее не будет, по системе госопознаванию ситуация также очень сложная.
Зашел к Полякову, он сказал, что говорил с Анищенко и тот сообщил, что Шимко и Ефремов выходили к Бакланову в ЦК КПСС о сокращении радиоэлектронного комплекса, но тот это не разрешил. Анищенко сказал, что не надо пока сокращать, вопрос будет решен позже.
Подписали протокол сохранить состав, кроме системы поддержания дистанции, ее перевести в ранг экспериментальной работы.
Иванов обратно протокол не подписал, так как там был пункт о заводских испытаниях комплекса, он категорически его не принимает. Доложил Полякову, тот сказал – потом решим.
