Печаль в голосе Дункана смешивалась с иронией. Она слабо улыбнулась:
– Я тоже упряма, как и Дэллас.
Дункан окинул ее восхищенным взглядом. Она отвернулась и посмотрела туда, где находился ее дом.
– Твой брат не понимает, что я не могу встретиться со своим братом для того, чтобы сообщить ему: мой муж оставил меня.
– Так значит гордость заставляет тебя быть с нами? А не любовь к Дэлласу?
– Мне хотелось бы ответить утвердительно, но, честно, говоря, это было бы неправдой. Сам подумай: Иан ненавидит Макдональдов не менее чем Макдональды ненавидят его. И больше всего он ненавидит Дэлласа. Он сделает все, чтобы досадить ему, к сожалению, я не сомневаюсь, что он готов сделать это, даже используя меня, – глубоко вздохнув, она добавила: – Он ведь не пришел за мной, когда меня похитили, догадываясь, что может со мной случиться. С политической точки зрения тогда это было ему невыгодно, неудобно… Хотя мне могли причинить боль, бросить в тюрьму.
– Черт возьми! – воскликнул Дункан, вскочив. – Но мы ведь не причинили тебе боли?
– Конечно. Но Иан не знает этого. И он не попытался мне помочь. Если он узнает, что я испытываю какие-то чувства к Дэлласу, он приложит все усилия, чтобы уничтожить моего мужа или сломить его. Даже используя меня.
Она встретила изумленный взгляд Дункана.
– Понимаешь, Дункан? У меня больше нет семьи. Макдональды сейчас – моя единственная семья.
Какое-то мгновение Дункан был не в силах вымолвить ни слова. Его руки от возмущения сжались в кулаки. Когда же он вновь заговорил, то его слова походили на рычание:
– Скажи честно, Изабель. Ты ждешь ребенка от Дэлласа?
– Нет. Хотя мне хотелось бы, чтобы это было так. Дункан, казалось, расслабился, но кулаки его не разжались.
– А твой брат не причинил бы тебе вреда, если бы это случилось?
Изабель горестно рассмеялась:
– Если бы это было так, Дункан, – сказала она, спокойно встретив взгляд юноши. – Если бы мой брат заподозрил, что я жду ребенка от Дэлласа Макдональда, он заточил бы меня в самую гнилую темницу, пока не кончится война. Нет, я никогда не вернусь в Дунстаффнаге.
Глава 11
Перевал Далрай, 10 августа 1306 года
Холодный ветер дул с устремившихся в небо гор, окутанных туманом, которые тянутся от озера Тай до самого моря. Здесь, в лощине, охраняемой одним из самых почитаемых в Шотландии святых – Филиппом Глендочартским, Брюс и разбил лагерь.
Изабель без труда догадалась, что Роберт Брюс старается замолить грех убийства Реда Каммингза в храме Грейфрея, что он страшится проклятия. Все это было настолько очевидно, что никто не осмеливался сказать об этом вслух.
Так же молча, как и другие, Изабель бродила неподалеку от лагеря, собирая травы и коренья, которые годились в пищу, или обладали целебными свойствами. Даже дети перестали плакать, так подействовало на них молчание взрослых.
Поначалу эта тишина приносила успокоение – после шумной людской суеты, лошадиного ржания. Но шли дни, и молчание становилось невыносимым. Изабель уже несколько ночей плохо спала. Слишком много невеселых мыслей занимали ее. Иногда до боли в сердце ей хотелось услышать голос Дэлласа, его смех или даже одну из тех его шуток, которые так ее раздражали. Она даже согласна была испытать на себе его гнев, но только не полное безразличие.
Однажды, исполненная мрачных мыслей и не в силах больше терпеть, Изабель приняла решение. Сегодня вечером она сама заговорит с ним и заставит отвечать на ее вопросы.
«А если он откажется?.. – подумала она. – Нет, он не имеет права отказаться, иначе его покарает бог».
Дэллас теперь ночевал среди самых близких Брюсу рыцарей. Изабель не раз с раздражением думала о том, что это действительно, пожалуй, единственное место, куда, как и предполагал Дэллас, она не смогла бы к нему добраться. Она решила доказать, что он ошибается.
– Стой! – скомандовал грубый голос, когда она подошла к стоящим кругом палаткам короля и его приближенных.
Деревянная ручка палаша, сжимаемая пальцами стражника, уперлась ей в грудь. В колеблющемся свете она обратила внимание, как блестит над ее головой раздвоенное острие.
Сердце Изабель забилось, но она решила не высказать своего страха. Она уставилась на человека, преградившего ей путь. Он был черноволос, всклокочен, на бледном лице выделялись свирепые глаза.
– Мне необходимо немедленно поговорить с мужем, – сказала Изабель как можно спокойнее.
– Дальше никого пропускать не положено!
Стражник продолжал преграждать ей дорогу, прижав древко палаша к ее груди.
– Тогда позови его. Я должна поговорить с ним прямо сейчас. Это срочно. Стражник нахмурился.
– Слишком поздно для разговоров.
– Не так уж и поздно для жены, желающей по срочному делу переговорить со своим мужем.
Стражник чуть отодвинулся, но все же полностью не освободил дорогу. Теперь его лицо освещал огонь костра, и Изабель заметила, что он оценивающе оглядывает ее с головы до ног. Она дернула подбородком. Этот наглый взгляд вызвал в ней бурю негодования.
Стражник ухмыльнулся:
– И кто же твой муж, миледи?
– Лорд Скай.
– Значит, вы леди Изабель. Я столько слышал о вас, что должен был вас сразу узнать.
Ей было неизвестно, что именно он слышал, но она не собиралась расспрашивать. Поэтому оставила его слова без внимания.
– Так ты позовешь моего мужа?
– Возможно.
Он опустил палаш, воткнув раздвоенное острие в землю, затем облокотился на рукоять, продолжая рассматривать ее, словно она – товар на рынке.
Изабель посмотрела ему прямо в лицо.
– Я не собираюсь стоять здесь и ждать, пока меня осматривают, сэр, и если вы…
Внезапно он разразился таким смехом, что она чуть не подпрыгнула от неожиданности.
– Значит, все, что я слышал, правда. Он выпрямился и отвесил ей поклон, который скорее свидетельствовал о насмешке, чем об уважении.
– Я хорошо знаю вашу семью. Хорошо. Но никогда не думал, что буду иметь честь встретить вас.
Изабель отметила, что он слегка шепелявит. Она кашлянула, стараясь говорить очень спокойно.
– Итак, вы имеете честь! Но я вас не знаю.
– Джеймс Дуглас.
Черный Дуглас! Конечно, как и большинству шотландцев, ей приходилось слышать о нем. Рассказывали, что он с обаятельной улыбкой перерезал кому-то глотку…
Изабель нашла в себе силы ответить:
– Считаю за честь познакомиться с вами, мой лорд.
– Конечно, миледи, – усмехнулся он, приподняв черную бровь. – Итак, вы хотите поговорить с лордом Ская? Должен признать, что я нахожу забавным то, что именно кто-то из рода Макдугаллов пришел сюда этой ночью…
