— Ну что ты такой жестокий, Мач, — укорила она меня, — Покорми зверюшку!
— Он лопнет, — категорически отверг я предложение, обращаясь сразу к собеседнице и к заинтересованно повернувшему мор… нет, тушу, медведю. Грустно вздохнув, огромный черный колобок поковылял в закат. Стало еще веселее.
Свидание как таковое, по шаблонам и понятиям, не удалось совершенно, а вот пикник на бережку стал, наоборот, великолепным событием! Мы закусывали, шутили, рассказывали веселые и не очень истории из своей жизни. Неловкость момента ушла — не сговариваясь, мы с демоницей бросили попытки натянуть сову на глобус, то есть, претворить в жизнь то, о чем слышали раньше лишь краем уха или читали в книгах. Получалось замечательно. Свежий воздух, птички чирикают, утки жрут, я то и дело произвожу «изысканной колдовской кулинарией» какую-нибудь штуку из своих запасов, а Лилит её дегустирует. Разумеется, если получившееся выглядит и пахнет вкусно, а в ином случае — уточкам!
Рожа медведя, залегшего в кустах неподалеку, была настолько печальной от кормления не его, что я запустил в его сторону забытой в инвентаре копченой курицей. Теперь счастье настало везде.
Был бы я умным, чутким и понимающим, то сказал бы, что этими посиделками мы сломали между собой лед. Не тот, который между разумными по причине каких-либо нестыковок или антипатий, а лед отчуждения. Мы с суккубой были из совершенно разных культур, с совершенно разной жизнью, я электрик, она ассасин… в общем, это всё давало о себе знать. Если с другими девчонками всё было просто — сначала постелька, а потом уже разговорчики, в том числе и в строю, то тут, с этой хвостатой прелестью, нужно было найти общий язык. Причем нагнетать ситуацию и, тем более, лезть с чем-нибудь «романтическим» к расслабленной и получающей удовольствие от происходящего Лилит я и не собирался.
А зачем? Всем советую такую романтику — когда общаться хочется, а секса и до знакомства у тебя выше крыши! Сразу начинаешь видеть в девушке товарища, друга, человека! Даже если она демон похоти с чрезвычайно соблазнительным телом.
В общем, приятно провели время, очень. Даже пришли к общему мнению, что вскоре надо будет повторить тоже самое, только уже всем, так сказать, семейным кругом, а то вот сейчас госпоже Митрагард для полного счастья не хватает только погладить Виталика. Ну и, может быть, спеть с Мимикой.
— Так давай споем! — тут же предложил я, благо идти было далеко и по подлеску. Мы, дабы уж точно не смущать разных селян и прочих разумных своим видом и Статусами, отошли довольно далеко от города, а возвращаться бегом не было никакого желания.
Предложение было принято, от чего я с энтузиазмом начал гундеть, пытаясь подпеть девушке. Та тоже лажала, так как от моего гундения её периодически пробивало на смех, что в условиях путешествия через лес в сумерках, вызывало определенные осложнения. Хотя пофигу, всё равно происходящее обоим нравилось!
— Да заткнитесь вы уже! — полный страдания голос прервал наши музыкальные экзерсизы. Исходил он от медленно выплывшей из-за кустов фигуры в темном глухом балахоне. Фигура левитировала в воздухе где-то в полуметре над травой и имела вид грозный, таинственный и загадочный… если бы не довольно здоровое устройство в руках, напоминающее сделанный из полированного металла толстый планшет, усыпанный бешено перемигивающимися разноцветными лампочками. Совершенно несерьезного вида.
— Ой, — вслух смутился я, рассматривая летающего мужика. Тот, вытянув в нашу сторону свой планшет, раздраженно потряс им в воздухе, — Нет, ну сколько можно! — продолжил он жалостливым голосом, — Пять раз уже сбился из-за вас!
— Извините, мы не хотели! — смущенно пискнула суккуба.
— Мы больше не будем! — твердо пообещал я таинственному летающему незнакомцу, как-то ни грамма не напрягаясь от его присутствия. Может быть, потому что он уже вновь уткнулся в своё устройство, напряженно бурча о чем-то своем.
— Ой, да ладно, — как-то совсем по-человечески заявил балахонщик, — Вы тоже, извините. Нервов никаких не хватает! Тут такие сбои идут, никак не могу понять почему! Ведь где-то же рядом… где-то близко… плюс-минус… восемь световых лет?!! Уже?!! Да ты издеваешься!! Пошло оно всё! Еще дуры эти доспех сломали! Как?!! Что за день!!!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С этим криком души мужик просто взял и исчез с тихим хлопком.
— Так, давай дальше тихо пойдем? — предложил я девушке, которую слегка напрягло отсутствие Статуса у летающего типа. Та с удовольствием согласилась.
И мы пошли молча. Но недалеко и недолго, а всему причиной раздраженные голоса целой группы разумных, что-то обсуждавших неподалеку. Переглянувшись с Лилит, мы оба ушли в «скрытность», от чего я сразу потерял суккубу из виду.
— Я рядом…, - надышали мне в ухо так, что дыбом встала вся немногочисленная шерсть на теле. И не только она.
— Пойдем послушаем, о чем они там, — прокряхтел я, крабясь в сторону ближайших к голосам кустов, — Хорошие люди по ночам в лесах не орут…
— А мы? — снова кокетливо дохнуло мне прямо в ухо.
— А мы не люди, нам можно! — просипел я, чувствуя внезапную потерю интереса к очень многому и набор его в совершенно других направлениях.
А на тенистой полянке под неверным светом луны напротив задрапированной в глухой приталенный плащ женщины стояли шестеро одетых в кожу мужиков и… мяли сиськи. По-другому это назвать было нельзя.
— Вам что, в сотый раз нужно всё повторить?! — мелодичный и слегка знакомый мне голос излучал в пространство просто море нетерпения, раздражения и недовольства, — Подошли! Закинули! Отошли! Убежали! Здесь будет ждать Хейгор, он отдаст остаток канис! Что вам неясно, недоумки?!
— Так-то оно так, госпожа, — мычал один взъерошенный тип, — Да вот только в городке и замке-то не крестьяне-то паршивые сидят, а ого-го кто! Там такое, что и подумать страшно!
— Я за это такое вам и плачу так много! — взвизгнула женщина, явно едва удерживаясь от желания приложить мямлю чем-нибудь тяжелым, — Подошли! Кинули! Ушли! Всё!
— А если оно заразное?! — на вытянутой к отшагнувшей назад женщине руке у другого парня была толстостенная колба с чуть светящимся голубым жидким содержимым. Заметивший реакцию «заказчицы» подозрительный тип тут же сделал шаг вперед, — А если магическое?!
— Там стена, идиот! — зарычала на него слегка испуганно женщина, — Стена! Вы их бросите через стену!
— А если магическое?!
— Хреническое!!! — изошла на визг закутанная особа, которой определенно не терпелось, чтобы мнущиеся идиоты пошли и выполнили то, что она от них хочет, — Кретины! Я же с вами иду! Разумеется, оно безопасное!
— Неееее, — помотал головой первый, — У вас, госпожа, это может быть… ну как оно…? Противуядие! Нам знать надо, на что подписываемся! Это ж против Героя… да какого Героя! Против самого Крайма!
— И плотють маловато…, - тонким и жутко противным голосом заметил молчащий до этого тип, — А он, который… он мстить!
Я насторожился. Женщина же, издав несколько очень злых и нетерпеливых звуков, содрала с головы капюшон, являя очень знакомое лицо. Угу, именно то, которое совсем недавно страстно дышало мне в нос, откровенно желая совместных детей и процесса их создания. Опполина батю её Эгнос Диццендорн, собственной персоной!
— Это! — в руках принцессы появился точно такой же пузырь, как и в руках её нерешительных наемников, — Совершенно безвредная вещь! Это афродизиак! Вы, идиоты, слов таких не знаете, поэтому объясню проще — возбудительное! Оно через стены не проходит! Падашли! Закинули! Аташли! Вернулись сюда за деньгами! Всё понятно?!!!
Ууу… кажется, меня хотят отравить, то есть возбудить. Причем работает блондиночка решительно, дерзко и оптом, решив одним махом устроить у меня во временном доме большую оргию, к которой имеет планы присовокупиться. Вот же дрянь коварная! У меня там Валера! Виталик! Престарелая экономка! Дура! Не могла просто письмо прислать?! Я бы выбрался ночью на пару часиков!!
— Вот стеррррррва…, - прошипело у меня над ухом очень злым голосом предельно раздраженной суккубы, — Мач… подожди секундочку…
