- Значит наша сила совсем не большая и не важная? ‑ проворчала Трис.
Нико вздохнул:
- Она больше, чем вы думаете. В этом мире погода, или ткачество, ‑ он указал на Сэндри, ‑ или работа с металлом, или рост растений, ‑ он указал сначала на Даджу, потом на Браяра, ‑ повсюду. Люди не могут жить без этого. Это бы им не понравилось, но они могли бы жить без продуктов традиционной магии, вроде приворотных зелий или прорицания.
- Кирэл сказал, что Фростпайн — возможно величайший маг-кузнец в мире, ‑ сказала Даджа. ‑ По мне, так это важно.
- Так и есть — и Фростпайн двадцать долгих лет искал ученика с таким же даром, как у него, ‑ ответил Нико. ‑ Ещё вопросы?
Все четверо молчали. Долгий день начал брать своё, и вдруг уже никакая магия не казалась им привлекательнее своих собственных кроватей.
- Значит увидимся утром, ‑ Нико поднялся на ноги. ‑ Пора вам приниматься за работы, раз уж вы теперь знаете, с чем имеете дело.
Глава 11
На следующий день обитатели Дисциплины угрюмо вернулись к своему расписанию. Все люди чувствовали недостаток сна и перевозбуждение вчерашнего дня. Только Медвежонок, который устраивался в новом доме — и учился тому, что некоторые важные собачьи дела нельзя было делать внутри Дисциплины — был тем утром энергичен.
Для Даджи часы до полудня тянулись медленно. Она быстро помыла посуду, в спешке даже помогла Браяру высушить её. Когда Сэндри спросила Нико, почему Ларк и Розторн опять очертили вокруг коттеджа круг из трав и нити, Даджа готова была закричать от расстройства; она просто хотела поскорее закончить с медитацией. Она ёрзала, пока Нико объяснял, что круги требуются только пока четверо не овладеют упражнением по сворачиванию разума в совершенстве. Как только они смогут не давать своей недисциплинированной силе растекаться по всему Спиральному Кругу, больше не будет необходимости в магическом ограждении во время их медитации.
Трис ахнула:
- То есть «Дисциплина» — этот дом — не означает наказание?
- Ну, он может быть и наказанием, ‑ сказал Нико, поглядывая на беспокойную Даджу. ‑ Но важнее всего то, что именно дисциплине вы здесь и обучитесь.
До Даджи дошло:
- Прости, ‑ с покрытыми красным румянцем стыда тёмными щеками сказала она. После этого Даджа попыталась успокоиться с удвоенным усилием.
Наконец часы на Оси пробили конец отдыха. Даджа чуть ли не пролетела всю дорогу до кузниц. Запыхавшаяся и притягиваемая музыкой ударов молота, она вошла в железную кузницу Фростпайна. Кирэл, обрабатывавший раскалённую полосу металла, кивнул.
Фростпайн махнул девочке туда, где он сам стоял, привалившись к длинной стойке:
- Я так понимаю, у тебя вчера был очень оживлённый день на рынке, ‑ с улыбкой отметил он.
- Почему ты мне не сказал? ‑ спросила она, тяжело дыша. ‑ Ты знал, что у меня есть магия.
Он разгладил бороду своей широкой ладонью:
- Обучение работе с металлом важнее, ‑ прямо заявил он. Когда Даджа моргнула в непонимании, кузнец начал прохаживаться:
- Эта … странная сила, которая у нас с тобой есть, не такая, как у университетских магов. Они рисуют на земле узор, бормочут пару слов — и получают результат. Но не мы. Наша магия работает лишь настолько хорошо, насколько хороши вещи, через которые она проходит. Если ты не можешь распалить огонь в горне мехами до белого каления, или обработать кусок железа так, чтобы он не ломался при ударе, или расплавить руды не удаляя шлак … ‑ он пожал плечами. ‑ Магия лишь настолько сильна, насколько сильны твои огонь или металл. Лишь настолько чиста, насколько чиста руда, которую ты плавишь. Прежде чем стать магом, ты должна стать кузнецом. Ты должна работать и с металлом и с магией, ‑ он остановился и моргнул. ‑ Я заговорился, не так ли?
Секунду Даджа не понимала последнюю его фразу. Его слова отзывались так глубоко внутри Даджи, что её кости до сих пор чувствовали их.
Фростпайн взял её лицо в свои ладони:
- Даджа?
Она глубоко вдохнула:
- Я хочу учиться. Я хочу узнать всё.
Он улыбнулся ей:
- Я в курсе, ‑ отпустив её, он указал на стойку. На ней стоял ряд закрытых тканью комков. ‑ Пойди и скажи, что это такое, ‑ когда она потянулась к ткани, он остановил её. ‑ Не глядя.
- То есть с помощью магии.
- Используй всё, кроме зрения. Это — обычные металлы, которые ты видела и держала в руках в той или иной форме. Будет нетрудно, ‑ он убрал свою руку.
Даджа подошла к стойке. Что же ей делать? Нервно, поглядывая на Фростпайна, на случай если он станет возражать, она положила левую руку на первый комок, и глубоко вдохнула, потом ещё, и ещё.
Какой у него был запах? Нагнувшись, она понюхала воздух над тканью. Кислотный и резкий запах едва ощущался. Она осторожно потёрла комок пальцами и снова вдохнула. Что же это была за страна, на юго-западе? Они стояли на якоре лишь два дня, когда её мать решила, что там было слишком много воюющих друг с другом племён, чтобы можно было спокойно торговать. Она не помнила название страны, но она помогала описывать медные украшения, которые они за эти два дня взяли.
- Медь? ‑ спросила она Фростпайна.
- Не слышу уверенности в твоём голосе.
Это была её первая высадка с корабля, и украшения были прекрасные. Её мать носила брошь из того груза до самого момента крушения.
- Я уверена, ‑ сказала она ему.
Фростпайн поднял ткань:
- Очень хорошо, ‑ сказал он, когда Даджа притронулась к бесформенному куску необработанной меди. ‑ Дальше, ‑ он указал на второй комок.
Она прикоснулась к нему, и узнала тотчас же, хотя не знала, откуда:
- Золото.
Он поднял ткань с трёх маленьких самородков:
- Неудивительно, после протягивания золотой проволоки.
Даджа взяла самородки. Они чуть ли не пели в её пальцах, как если бы она схватила солнечный свет. Улыбаясь, она положила их обратно.
Фростпайн указал на следующий комок:
- И … ?
Она нюхала воздух над ним; она прикасалась ко всем местам на ткани. Она знала этот металл, но не по имени:
- Я сдаюсь, ‑ сказала она наконец. ‑ Он сводит меня с ума, потому что я должна его знать, но не знаю.
- Может быть, ты устаёшь? ‑ подал мысль Фростпайн. ‑ Попробуй следующий. Если не получится, то можешь отдохнуть.
Она положила обмякшую ладонь на ткань, чувствуя себя дурой. Она должна была знать каждую вещь, которую он ей показал. Должна!
Выбросив эти мысли из головы, она сконцентрировалась на предмете у неё под рукой. Это был обработанный металл; это было ясно из его формы, гладкой и слегка закруглённой. Её пальцы нашли выпуклости, которые образовывали узор.
Конечно она его знала! На корабле она держала и переносила много бронзы. Она была великолепна. Этот конкретный кусок казалось висел, сияя, в её воображении. Поглощённая, она закрыла глаза, осматривая его своими мыслями. Частью бронзы была медь — она не только узнала это несколько лет назад, но и чувствовала медь внутри изделия. Кроме того, остаток, не бывший медью, был … оловом. В торговых классах она узнала, что бронза — смесь меди и олова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
