— Дурочка что ли? — фыркнула Ульяна. — Во дворе, конечно.
— Ага, — подтвердила джинна. — По всей территории, в смысле. На пары разобьемся, а дальше…
И Буланна вновь мечтательно вздохнула, покраснев.
— А дальше дружным строем, как в пионерлагере, спать пойдем? — усмехнулась я, пока не особо понимая джинниной радости.
— Не пойдем, скорее наоборот, — покачала головой Ульяна. — На Бельтайн все, и студенты, и профессора, с самого рассвета выйдут на улицу, загасив замковые огни. Целый день будут игры и еда на костре, пения, обряды, показательные бои. Но думаю, Буланна больше ждет ночи, когда девушка может выбрать себе парня и в кусты его увести. А может и нескольких сразу. Или по очереди…
— В кусты? — переспросила, ничего не поняв.
Зачем это джинне в кусты кого-то уводить? Листочки собирать, веточки ломать? Так это не приветствуется. Магиматику изучать? Она ее итак знает. Или… а-а-а-а, поняла.
— Во-первых, нескольких сразу пусть феи уводят, я такими непотребствами заниматься не собираюсь, — строго проговорила Буланна, еще больше покраснев. — А во-вторых, в кусты никого уводить тоже не собираюсь, но если вдруг кто-то… то может… ладно, проехали.
— А-а-а… — уже вслух понятливо покивала я.
А под «кем-то» она наверняка лешего подразумевает. Ну что ж, хороший план. Может и дойдет до этого дубового, чего от него джинна хочет.
— Не акай, — Булана кинула в меня полотенцем. — Просто надеюсь, хоть на Бельтайн, Лешка наконец догадается и признается мне. Вот и все.
Теперь мы с Улей покивали вместе, пряча улыбки.
Действительно, хороший праздник, пикники я всегда любила. Надеюсь только, потеплее будет, чтоб в кустах этих ни у кого попы не отмерзли. А если и не будет — не зря же костров столько зажгут.
Поболтав с подругами, отправилась к Змию — времени до отбоя еще оставалось, а если у него задержусь, то он меня и обратно проводит. Или и вовсе там спать останусь, не в первый раз.
Едва вышла из комнаты, свернув в относительно безлюдный коридор, как меня из темноты знакомый голос позвал.
— Маш, п-с-с-с, сюда.
Змый.
Нет уж, не сейчас.
Не обращая внимания, пошла дальше. Поговорить с другом хотелось, но, во-первых, я решила без темных, а решение мое крепкое, как стены этого замка. А во-вторых, устала уже от Змия тайны по закоулкам мыслей веником гонять. Тяжело это, особенно когда веник дырявый и руки кривые.
— Руки у тебя, как и ноги, прямые, — в голове ответил дракон, перебежками следуя за мной. — Пояснишь может, отчего я впал в такую немилость.
— А от того, — вздохнула, остановилась. — Ты меня портишь. Гадости делать подбиваешь, а я может, не хочу так…
— Тебе весело было?
— Было.
— Понравилось?
— Ага…
— Так в чем проблема? И вообще, признайся честно, по-другому тут скучно.
— Скучно, — признала. — Но и от Змия больше прятаться не могу. Не правильно это, понимаешь. А в тот раз… знаешь, как он расстроился, сколько дней хмурый ходил? Разочаровал ты его. И я, выходит, разочаровала. Не хочу его больше таким видеть. Все это плохо обернулось, меня чуть из Академии не исключили…
— Кстати, пожалуйста.
— Спасибо. Только ты ведь это и придумал.
— Значит, не друг я тебе больше?
— Друг. Только сначала попробуй с братом помириться и хоть немного светлее стать. А потом снова будем дружить, — и я пошла дальше.
— Так все мое обаяние в моей темности заключается, — вдогонку фыркнул Змый.
Из-за поворота вырулили две феи, оглядели пустой коридор, меня, покрутили пальцем у виска. Ну разумеется, я ведь вслух сейчас говорила. А дракон смыться успел, опять меня дурой выставил.
Рассердившись, развернулась и пошла обратно в комнату. Без Змия сегодня, и вообще без мужчин.
Злилась я не только на ледяного дракона, но и на него тоже. Ну а чего, действительно же он все придумал, меня уговорил, хотя я сомневалась. А в результате только сильнее с братьями поссорился, и когда помирятся обратно теперь неясно.
Но еще больше на себя ярилась. Вот вроде и понимала умом, что Мрак прав, а Змый — темный. Понимала, что действительно с этим турниром мы скверно весьма поступили и это гадко было, пусть и действительно смешно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Только все равно злилась. Я ведь, выходит, друга бросила, а это тоже скверно. Бросать — вообще всегда паршиво, потому что выбрасывают мусор, а не людей.
Однако видеть опечаленного Змия куда паршивей, так что в этот раз буду до финиша по правильному действовать. В конце концов, не станут же они вечно друг на друга обижаться. Соберусь с мыслями, попробую все декану про Змыя объяснить.
И еще признаюсь во всем. Чтоб секретов между нами больше не оставалось. А там — будь что будет.
Но не сегодня. И не завтра. После Бельтайна.
Вдруг Змий меня из Академии все-таки исключит, так хоть на празднике побываю, под кустом поваляюсь. С семнадцати лет под ними не валялась, надо исправлять.
Глава 29
Бельтайн — праздник огней, страсти и жизни. Время, когда долгая зима уходит окончательно, уступая место свету, солнцу и новым свершениям. По крайней мере, так мне сказала Ульяна.
Девочки круглые сутки обсуждали этот день, прерываясь лишь на сон и лекции. Они так красочно расписывали все прелести Бельтайна, что вскоре и я ждала его с огромным нетерпением, предвкушая нечто невероятное. А когда он, наконец, наступил — начало обломало все ожидания.
Сперва я даже не поняла, почему академический будильник звонит так рано в выходной — решила, может сама дни перепутала, или какой-нибудь главный академический звонарь что-то не так накрутил с перепою. Но нет, оказалось, все верно и фразу Ульяны «с самого рассвета» следовало воспринимать буквально.
За окнами еще царил серый сумрак, когда я, потирая глаза, села на кровати.
— Ну ты чего? Давай просыпайся, праздник же начался! — бодро крикнула мне Буланна.
Они на пару с русалкой, уже вскочили, привели себя в порядок и готовились выйти на улицу.
— А можно я лучше начало пропущу, — пробурчала, широко зевнув. — Вы откуда сил столько берете, чтоб в такую рань несусветную вставать? Тем более, в выходной…
— Оттуда, что спать ложимся вовремя, — фыркнула Ульяна, закончив заправлять кровать. — Давай торопись, а то в сорочке придется идти.
— Ей не привыкать, — хихикнула Буланна.
— То есть, явка обязательна?
— Добровольно-принудительна. Давай, увидишь, тебе самой понравится.
Вздохнув, я поплелась в ванную. Что-то сомневаюсь, что понравится. Дни с таким ранним подъемом обычно никогда не бывают радостными, скорее наоборот. Исключение составляли только те моменты, когда вслед за этим самым подъемом следовал перелет куда-нибудь в жаркие страны и коктейль с соломинкой возле бассейна сразу после обеда.
Но сегодня явно другое ожидается. Буду постоянно зевать, а когда все веселье начнется — спать захочу. Вот тебе и весь праздник.
Хотя, лечь, наверно, все же стоило пораньше. Но такие умные мысли обычно только утром приходят, а ночью вчерашняя я обычно не думает обо мне завтрашней.
Когда, наконец, собралась, девчонки уже ждали, в нетерпении притоптывая ножками.
— Идемте, — печально выдала, застегнув куртку.
Промозглый туман, подкативший к самому окну, доверия мне как-то не внушал.
— А я? — мявкнул Мрак. — На Бельтайн разрешено брать фамильяров.
— Оно, может, и разрешено, да ты мысли свои скрывать не умеешь, — покачала головой. — Сдашь меня Змию с потрохами, весь праздник испортишь. Прости, котик, в следующий раз.
Мрак состроил обиженную морду, однако спорить не стал — понимал, что я права все же.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вслед за остальными студентами мы потянулись к выходу из замка. Кругом было непривычно темно — огни уже сейчас приглушили, а после рассвета их и вовсе потушат до следующей зари.
На улице я пожалела, что не взяла ни шапки, ни варежек — холодина стояла совсем не первомайская. Стыло, промозгло, влажно и ветер, пусть и не сильный, а до самых костей пробирает. Отвратительная погода, одним словом. Ладно хоть небо ясное — дождь бы сейчас окончательно настроение испортил.
