- А тебе, значит, уже надоело изображать благородство, и ты бросил его одного, да? - её голос сочился ядом. - Несмотря на то, что это твоя вина, что он попал на больничную койку! Ты, маленькое, вонючее отродье грязно…
«Гарри, сейчас дословно повторяй вслух то, что я буду говорить!» - холодный властный голос Малфоя разогнал красный туман ярости, который начал окутывать гриффиндорца.
«Ай-я-яй, Панкинсон, похоже, твой рот годится только для минета! - протянул Драко и прикрикнул на своего застывшего Партнёра. - Ну же, говори!»
Поттер послушно повторил уничижительную фразу, умудрившись почти полностью скопировать интонацию Малфоя, и был вознаграждён ошеломлённым видом слизеринки. Дальше он старался сразу же озвучивать фразы блондина, не задумываясь об их смысле, так как иначе просто не решился бы всё это сказать.
- Драко говорил, что у тебя получается весьма посредственно, но перспективы есть, надо просто больше тренироваться.
- А у тебя, видимо, получается лучше, раз он рассказал тебе об этом! - девушка заметно побледнела, но сдаваться не собиралась.
- Ну что ты, киска, - при этом слове Паркинсон как-то странно дёрнулась, - он просто рассказывал мне, с кем в Хогвартсе не стоит спать.
- Ты всё врёшь! - Панси сорвалась на визг. - Мой Драко не мог такое сказать!
- Твой Драко? - «Выгни бровь и наклонись к ней!» - Теперь это МОЙ Драко, - «Уничижительный взгляд, надменная усмешка и эффектный разворот». - Всего хорошего, мисс Паркинсон, have a nice day!
«Всё, теперь иди к хижине и не оглядывайся. Ты только что сделал её, Гарри!» - удовлетворённо заключил Малфой.
Гарри же на деревянных ногах шёл к начинающему урок Хагриду и пытался осознать, что сейчас произошло.
«Мой Драко, говоришь? - подумал он, наконец, закрывая эту мысль от слизеринца. - Что ж, мой так мой. Заметь, ты сам это сказал…» - и гриффиндорец почувствовал, как настроение сделало ручкой и резко устремилось куда-то в заоблачные выси.
* * *
- Гарри, ты не забыл?
Рон весь урок украдкой наблюдал за другом, замечая, что тот то улыбается, то странно хмурится, то вдруг ни с того ни с сего начинает смеяться. Кроме того, рыжий обратил внимание, что не его одного интересует Поттер: Панси Паркинсон не спускала с него ненавидящий взгляд. После урока Гарри явно вознамерился куда-то быстренько сбежать, и Уизли пришлось напомнить ему об их уговоре.
- О, да, конечно, куда пойдём? - гриффиндорец был готов поклясться, что Золотой мальчик пытается скрыть досаду, но постарался не обращать на это внимания.
- Может, к озеру? - предложил он.
- Да, хорошо, - последовал искусственно бодрый ответ.
«Интересно, что он от меня хочет?» - спросил Гарри Малфоя по дороге к озеру.
«Признаться в любви» - фыркнул тот.
«Сдурел??»
«Ставлю галеон!» - Драко откровенно развлекался.
«Да иди ты… - беззлобно отмахнулся Поттер. - Не может быть такого!»
«О, святая наивность!» - слизеринец мысленно закатил глаза.
«О, грешная искушённость…» - не остался в долгу брюнет.
«О, невинная простота! Только вот фиг ты мне ответишь, потому что вы пришли».
К огромному сожалению гриффиндорца, они действительно пришли, а ответ требовал обдумывания.
- Так о чём ты хотел поговорить? - спросил он у нерешительно мявшегося Рона.
- Понимаешь, Гарри, - смущённо начал Уизли, - то, что я скажу, несколько странно, но я долго думал над этим, и… - он запнулся, опустил глаза и тихо продолжил. - Ты всегда был моим лучшим другом. С того момента, как мы встретились на перроне. Годы шли, мы столько всего сделали вместе… Одни походы к Хагриду под мантией-невидимкой чего стоят! И всегда - всегда! - мы были заодно. Вместе, понимаешь? Вместе ели, вместе учили уроки, вместе смеялись. А потом произошла вся эта хрень с Артефактами, и меня для тебя не стало. Теперь для тебя существует только он. А я… - голос Рона стал таким тихим, что Гарри пришлось наклониться к нему, чтобы расслышать. - Гермиона сказала, что я ревную. Наверное, она как всегда права… Ты же знаешь, она всегда права, наша умница Гермиона! Но я не хочу заставлять тебя. Не хочу навязываться или ещё чего. Я даже не уверен, что действительно испытываю к тебе что-то большее, чем дружеские чувства. Но если Малфой для тебя просто Партнёр, то я… - тут рыжий поднял голову, пристально посмотрел в зелёные глаза и твёрдо закончил. - То я хотел бы попытаться.
Гарри молчал очень долго.
«Можешь прервать Связь, если хочешь…» - тихо произнёс Драко.
Гриффиндорец не ответил. Минуты шли, Уизли взволнованно топтался на месте, а брюнет всё молчал.
- Нет, Рон… - медленно сказал он наконец. - Прости… Ещё совсем недавно я, возможно, думал бы дольше. Но сейчас я точно знаю: у меня есть МОЙ Драко. И на сегодняшний день мне этого вполне достаточного. Прости.
- Ты любишь его? - Поттер повернулся, чтобы уйти, но почти отчаянный выкрик остановил его.
И уже точно зная, что он собирается сказать, и даже открыв рот, Гарри почувствовал, как Малфой аккуратно выскользнул из его сознания.
* * *
- Драко… - позвал гриффиндорец, тихонечко подойдя к кровати.
- О, ты уже тут, - слизеринец обернулся к нему.
На секунду сердце Поттера сжалось при виде того, как серые глаза скользнули невидящим взглядом куда-то мимо него, но тут Драко возобновил Связь и сориентировался. Некоторое время оба молчали. Гарри думал, что Малфой спросит, что же он ответил Рону, но тот вместо этого весело сказал:
- Ну и денёк у нас с тобой выдался, Уизелы, Паркинсоны, шипящие кактусы…
- Уж лучше Шипоствол, чем Паркинсон! - ответил гриффиндорец и поспешил скинуть ботинки и мантию.
- И не называй Рона Уизелом! - строго добавил он, залезая на кровать.
Тут на прикроватных тумбочках появилось два подноса с пирожками, варёными яйцами и пирожными: именно такую пищу было удобно есть Драко, - и парни не сговариваясь набросились на еду.
А после обеда, когда Гарри уютно устроился на подушках и уже потянулся было обнять слизеринца, послышался громкий стук с силой распахиваемой двери и через несколько секунд перед Партнёрами предстал мрачный, явно невыспавшийся Снейп. Под его осуждающим взглядом гриффиндорец поспешил спрыгнуть с кровати и отойти в сторонку.
- Вот, мистер Малфой, выпейте это одним глотком, - не утруждая себя приветствиями, сказал зельевар и вложил в руку Драко маленький пузырёк.
Тот поспешно сделал, что его просили, и Гарри почувствовал, как его глаза пронзила боль. Он давно уже перестал пить обезболивающее зелье, но был рад, что Малфою не пришлось испытать все ощущения от применения зелья. Несколько секунд ничего не происходило, а потом брюнет с удивлением обнаружил, что смотрит сам на себя. Затем улыбающийся до ушей слизеринец разорвал Связь и одним грациозным движением спрыгнул с постели.
