— Итак…
— Ваше благородие!
В помещение ворвался конвоир с винтовкой наперевес:
— Ваше благородие! Сбежал председатель! И латыш сбежали!
Капитан повернулся к нему. Медленно.
— Вон.
Конвоир исчез.
— Рахим. Помнишь, я тебя английскому учил?
— Yes.
Капитан встал и кивнул на Сергея:
— Kill him and's go.
Рахим неторопливо поднялся.
Нож…
Слова капитана Ждана продолжали звучать в ушах Сергея, завороженного блеском лезвия.
«Кил хим эндс гоу»
Кил хим…
Нож…
«Кил хим!» — прохрипел орк из компьютерной игрушки.
Нож…
«Кил хим!» — бросил своим подручным очередной злодей из очередного американского боевика.
Рахим приближался, медленно, как будто шел под водой…
Кил хим.
Убей его.
«Меня сейчас будут убивать»
Нож!
Дальнейшее уложилось в секунды.
Крутанулся, взвиваясь со стула, Сергей.
Скрежетнула по столешнице рукоять ножа.
Покачнулся, заваливаясь, мертвый Рахим с ножом в глазнице.
Рука капитана метнулась к кобуре.
Ладонь Сергея сбила свечу.
Упала темнота, мгновенно разорванная вспышками и грохотом выстрелов.
Капитан выругался про себя. Перед глазами плавали желто-зеленые пятна, в ушах звенело. Пошарил рукой по столу, но спички как сквозь землю провалились.
Где большевичок? Экая тварь оказался, сидел, притихший, запуганный, борода торчком, а как извернулся. Красный звереныш…
Где он? Ждан прислушивался к темноте. Тишина. Он выстрелил точно туда, где сидел красный, да еще несколько пуль — по направлению к двери, если вражина метнулся туда. Попал? Нет?
Капитан осторожно протянул ствол «браунинга» в темноту, пока тот тихонько не стукнул о сиденье табурета. Никого. Где он?
— Большевик, — прошептал капитан шелестящим голосом. По опыту он знал, что такой шепот пугает больше крика.
Молчание. Матерый…
Ждан выругался еще раз, уже в сторону здешнего председателя, закрывшего окно. В проклятой темноте ничего не видно. Интересно, подчиненные прибегут на выстрелы?
Не прибегут. Решат, что командир шлепнул красного…
Капитан медленно двинулся в сторону двери. Достаточно открыть ее и лунный свет покажет, где притаился противник. Поводил невидимым стволом пистолета, готовый стрелять на каждый звук. Идиоты-подчиненные вполне могли не обыскать, а получить нож в печень или удавку на шею капитану не хотелось. От такого опытного агента всего можно…
Шорох!
Бах! Бах!
Яркие вспышки выстрелов… темнота. Тишина. Звон в ушах… Трах!
Сильный удар по голове мгновенно отключил капитана от действительности.
Сергей, все это время лежавший у стола, разжал пальцы. Ножка от табурета упала на пол и покатилась. Сам табурет был разбит о голову капитана.
Пальцы дрожали, во рту стоял отвратительный металлический вкус.
Колотящийся Сергей подошел к двери и раскрыл ее. Лунный свет слегка развеял темноту, осветив два лежащих тела.
«Убил…» — вяло подумал Сергей. Еще двоих…
ОН наклонился, чуть не упав, и подобрал с пола пистолет капитана, выпавший из пальцев. Тяжелый…
Покачиваясь, Сергей выбрался из помещения в коридор. Ухватился за косяк. Ноги подкашивались. Колено опять заболело.
«Нужно убираться».
Сергей подошел к покосившейся входной двери. Остановился. Поднес к глазам пистолет.
«Капитан стрелял. Значит, он заряжен, снят с предохранителя, затвор передернут. Можно стрелять. Правда, не умею, но жить захочешь — научишься».
Крепко сжимая рукоять, Сергей выглянул на улицу. Никого.
Вышел, оглянулся. Куда идти?
— А, сяктант… — раздался за спиной неприятный голос.
Сергей повернулся. Ну кто еще…
Семен. Приятель Губастого. В руках — винтовка.
— Куда это ты направляяшься? Погулял. Открасовался. Отгулялся с нашими девками…
Вооружен?! Так вот кто провел сюда беляков. Тварь… Погоди…
— Вот тябя господин капитан на рямни порежет, повязжишь. Или я тябя сам сячас штыцком…
Как все мелкие тиранчики, Семен упивался собственной властью над беззащитным «сяктантом» и поэтому только в последний момент увидел направленный на него пистолет.
Спуск был неожиданно тугой, Сергей нажал изо всех сил и даже удивился, когда пистолет наконец выстрелил.
Бах!
Первый выстрел, который Сергей сделал в своей жизни.
Семен покачнулся и рухнул на спину. На груди расплылось черное пятно.
Новичкам везет…
«Третий, — подумал Сергей, — Или шестой, если посчитать беспризорников. В моих кошмарах скоро будет не протолкнуться…».
Сергей посмотрел на мертвеца и двинулся прочь. Пистолет покачивался в опущенной руке.
Он шел по краю улицы, в тени кустов. Мысленно продолжая разговор с мертвым капитаном Жданом.
Погоны к плечам, живьем в землю, звезды на груди? Раньше, узнав о таких зверствах большевиков, Сергей бы поверил. Чего еще от них ожидать? Но сейчас… Да еще от капитана Ждана…
Не верю я вам, господин капитан. Не верю. Не вам.
Обвинения в зверствах от того, кто сам палач и садист? Какова цена вашим словам, капитан?
ВАШИ зверства я видел сам — отрубленные ноги, повешенный калека, налет на деревню, убитый мальчишка, которого спутали со мной, а о зверствах большевиков слышал только от вас. И еще…
Я вижу, что делают большевики, и что делаете ВЫ. Они — работают. Строят. Вы — воюете. Разрушаете.
Кто лучше?
В голове Сергея, напичканной фэнтези, всплыла ассоциация, как нельзя лучше подходящая к случаю.
Противостояние большевиков и беляков — не борьба добра со злом.
Большевики — Порядок. Беляки — Хаос.
На чью сторону встать?
Вы обвиняете большевиков в том, что они могут только разрушать?
Сергей сам не заметил, как стал приписывать Ждану то, что тот не говорил. Подобное Вышинский уже где-то слышал, когда-то читал, что-то помнил…
А вы, капитан, что делаете вы? Не разрушаете ли?
Если в прошлом Сергеевого мира большевики разрушили старый мир, после чего начали гражданскую, то здесь все было иначе.
ЗДЕСЬ большевики не собирались ни с кем воевать. ЗДЕСЬ войну начали белогвардейцы. Не потому, что они стояли за справедливость. Просто потому, что власть — НЕ У НИХ.
ЗДЕСЬ большевики были лучше беляков. У них был план того, что они хотят строить. И они собирались строить. Не воевать. Не разрушать.
Беляки — хотели разрушать. Строить они не собирались. У них не было даже примерного плана постройки.
Большевики — Порядок. Беляки — Хаос.
За кого быть?
Сергей вздрогнул. Выстрелы.
Он стоял перед воротами дома Алены, беззвучно шевеля губами и споря с покойным капитаном.
Что за выстрелы?
В деревне стреляли. Шла отчаянная перестрелка, расцвечиваемая автоматными очередями. Пулеметными. У председателя есть пулемет. Как он его с собой таскает интересно?
В голове Сергея возник образ этакого «красного терминатора» с пулеметом Максим наперевес.
Хотя, нет. Подкрепление подошло. Кавалерия.
Сергей посмотрел на ворота. Оглянулся. Опять взглянул в сторону Алениного дома.
В доме — ничего, кроме застреленного Тузика. Алены нет или она спряталась.
А за спиной сражаются люди. В том числе и за него, дурака.
Пусть у него только пистолет…
Сергей шагнул, прошипел от прострелившей колено боли и, хромая, двинулся в сторону стрельбы.
Терминатор, блин…
ОН подошел к узкому темному проходу между кустами…
— Большевик… — прошипело оттуда.
Из проема выбрался…
Капитан Ждан.
Мертвый?
Белое в лунном свете лицо, перечеркнутое черными кровавыми потеками. Капитан был похож на живого мертвеца. Упыря, чье единственное предназначение — рвать и убивать тех, в ком течет горячая кровь.
Сергей вскинул пистолет и нажал на спуск.
Щелк.
Выстрела нет.
Щелк. Щелк. Щелк.
Капитан оскалился, став еще страшнее, и поднял свой пистолет. Где он его взял?
— Молись, большевистская тварь.
Сергей в отчаянии бросил бесполезное оружие в капитана. Тот отстранился и пистолет с шорохом улетел в кусты.
В Сергея смотрел черный зрачок ствола.
Всё.
Сейчас капитан его застрелит.
Дурацкий конец дурацкой жизни.
Быть застреленным белогвардейским капитаном в песковской
— Молись, или свой Интернационал пой.
Сергей бы спел, если бы знал слова…
Он выпрямился и взглянул на капитана. Нет, не допрыгнуть…
— Стреляй.
Если не получилось прожить как человеку, хоть умереть достойно.
— Стреляй, — спокойно проговорил Сергей, растягивая губы в нервной ухмылке, чтобы не сорваться на истеричный визг.
— Идейный… — капитан оскалился еще больше, вообще перестав быть похожим на человека.
Не зажмуриться… Не зажмуриться…
