− Где ты была, как жила все это время? − руки Ринолиэна чуть крепче обняли Адиниэль.
− Какое-то время я провела в посольстве Руада в Оране. Поскольку по документам я была рождена на земле элинов, у меня было это право. А потом с первым торговым караваном уехала в Руад, на свою историческую родину. Сначала вела занятия в школе, а потом для меня нашлось место здесь, в магистериуме.
− Ты хоть иногда вспоминала обо мне?
− Не было ни дня, когда я не думала о тебе. И не сожалела о том, что мы не вместе. Но в правильности своего решения я не сомневалась. Все, что происходило между нами тогда, было неправильно. Нам нужно было время, чтобы убедиться в правдивости своих чувств.
− Но попрощаться со мной ты же могла.
− Да, и даже должна была.
− И что же тебе помешало?
− Страх.
− Боялась, что я не отпущу тебя, буду силой удерживать в академии?
− Ты бы смог, даже тогда.
− Смог бы. Но не стал бы делать этого, если бы ты все мне объяснила.
− Объяснила что? Что наши отношения запретны? Ты и сам это знал и не хотел слушать.
− Тогда чего ты боялась?
− Себя. Своих чувств. Того, что, увидев тебя в последний раз, я потеряю всю решимость. Поэтому и разрубила этот узел сразу. А ты… Я вижу, что в твоей жизни произошли большие изменения. Из выпускника военно-технической академии ты превратился в первокурсника магистериума Руада. Так сразу и не поймешь, в какую сторону это движение по карьерной лестнице.
− Ты это точно подметила, госпожа магистр. Но за тот год, который от тебя не было никаких вестей, многое произошло. Я не могу рассказать тебе всего, но вышло так, что я был должен поехать в качестве куратора группы андров, зачисленных в магистериум Руада. И, чтобы иметь возможность постоянно находиться рядом с ними, мне пришлось стать таким же адептом, как и они.
− Когда я вошла в класс, то сначала не поверила своим глазам. Снова ты, сидящий в окружении андров. Как будто все вернулось вновь.
− Почти все. Ты не была такой… заносчивой прежде, − осторожно заметил Ринолиэн.
− Благодарю за такое мягкое определение, − хмыкнула Адиниэль. − Но я сделала выводы из своего прошлого опыта преподавания у андров, и решила, что образ надменной стервы сможет оградить меня от сомнительных и ненужных притязаний. Но не только я изменилась. Ты тоже отличаешься от себя прежнего.
− Пришлось быстро повзрослеть. И уж теперь я совершенно точно не упущу тебя. Что бы ты не говорила про запретность наших отношений. Тем более, что я знаю отличный способ, чтобы это исправить.
− И какой же?
− Супружеские узы, естественно.
− Ты всерьез хочешь жениться на мне? − Адиниэль развернулась в объятиях Ринолиэна и теперь смотрела ему прямо в лицо.
− А что нам может помешать? Думаешь, наши родители будут против такого союза?
− Не знаю.
− Вот и спросим у них, когда поженимся. Моя семья вряд ли станет возражать, учитывая то, что и отец, и дед в свое время сделали своими супругами элинок. Я, в этом смысле, являюсь продолжателем славной семейной традиции. А твой отец, неужели он уже успел просватать тебя за какого-нибудь перспективного андра из своего окружения?
− Нет, он всегда разрешал мне выбирать самой.
− Ну, вот видишь, значит, он точно не будет против такого выгодного супруга для своей дочери, как я. И, надеюсь, что ты не станешь отвергать мой дар.
С этими словами Ринолиэн раскрыл ладонь, на которой лежали два простых браслета, неширокие ленты из желтого металла, отличающиеся друг от друга только размерами.
− Ты хочешь заключить помолвку прямо сейчас?
− Я бы хотел иметь возможность назвать тебя своей супругой уже сегодня. Но помолвка − это единственное, что нам доступно пока. Ты согласна, Адиниэль? Мой самый любимый преподаватель. Моя единственная любовь.
− Да. Я обещаю быть твоей столько, сколько продлятся наши жизни. И стать твоей супругой, когда придет время, − произнесла слова клятвы Адиниэль, надевая браслет на руку Ринолиэна.
− Я обещаю хранить тебе верность до последнего вздоха. И стать твоим супругом, когда придет время.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ринолиэн, вслед за Адиниэль произнес слова клятвы, застегивая браслет на ее руке.
Скрепляя поцелуем данные ими друг другу клятвы верности и счастья.
19
Утро в моем мире для меня начиналось с кофе. Большой чашки сваренного кофеваркой чудесного напитка, дополненного шапкой молочной пены. Ну и печеньками, разумеется, куда же без них. Здесь же такого напитка не было, поэтому я довольствовалась чашкой чая с конфетами, которые накануне принес господин ректор. Удивительно, но часть из них все же дожила до утра. Определенно, коробка конфет казалась бездонной, иначе как было объяснить, что такие потрясающе вкусные конфеты не были съедены еще вчера.
Я только-только умылась и привела себя в порядок, когда услышала тихий стук в дверь. За порогом обнаружился Тамир, который, зайдя в комнату, обеспечил мне продолжение сладкого утра, но уже не с помощью конфет, а при помощи своих объятий и поцелуев. Каэрин еще спала, не имев привычки вставать затемно, а потому особенной конспирации от нас не требовалось. И, честно говоря, я бы не отказалась, чтобы каждое мое утро начиналось именно так. С прикосновения теплых губ мужчины, от одной мысли о котором мое сердце начинало трепетать от восторга.
Впрочем, демонстрировать реакцию влюбленной дурочки я господину ректору не собиралась, а потому спросила его строгим голосом, впрочем, не спеша высвобождаться из его объятий:
− И какова же цель вашего визита, магистр Орин?
− Пришел сопроводить одну адептку к месту проведения дополнительных занятий, на которых она так настаивала.
− Уже сегодня? − в моем голосе было не слишком много удовольствия от этой новости.
− Прямо сейчас, − уточнил Тамир.
− Ну, если ты так настаиваешь, − протянула я.
− Всего лишь повинуюсь вашим желаниям, моя госпожа, − хмыкнул андр, мягко подталкивая меня к выходу. И мне не оставалось ничего иного, кроме как подчиниться.
Могла ли я прежде предположить, что тренировка на свежем воздухе, да еще и ни свет, ни заря, может оказаться приятной? Разумеется, нет. Но, как им бы неожиданным это для меня не оказалось, это было именно так. Возможно, многое объяснялось отлично подобранной компанией. Мои одногруппники, наконец-то оказавшиеся в привычной для себя обстановке, расслаблено смеялись и шутили, ожидая начала тренировки. Точкой сбора служил все тот же внутренний двор, мое первое появление в котором ознаменовалось незабываемым во всех отношениях событием. Увидев нас, точнее, магистра Орина, адепты вытянулись по стойке смирно, словно находились в военной академии. Едва заметный кивок головой, сделанный Тамиром, и мои одногруппники приступили к привычному для них комплексу разминочных упражнений. И мне, глядя на их энтузиазм, даже захотелось присоединиться к этому празднику жизни. Конечно, отжиматься на кулаках я не стала, но вот два подхода приседаний под контролем персонального тренера выполнила.
Между тем, завершив разминку, адепты отправились на обещанную им утреннюю пробежку за пределы замка, причем под командованием Ринолиэна, который сегодня выглядел уж очень подозрительно радостным, и причиной этого явно было не то, что он был назначен командиром группы. Я, вернее, мы с Тамиром, не стали менять место дислокации, поскольку задачи бегать кроссы передо мной, все же, не ставилось. За время, прошедшее с начала тренировки, небо из темного окрасилось в розовые и персиковые оттенки рассвета, говоря о наступлении нового дня. Утренний воздух был не слишком теплым, но зато приятно бодрил. К тому же, у меня не было ни единого шанса замерзнуть, потому что меня согревали огненные взгляды Тамира, который не отводил от меня глаз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
К моему удивлению, он не стал довольствоваться лишь ролью тренера, а решил присоединиться ко мне, как только остальные адепты покинули пределы замкового двора. И не просто присоединиться, а превратить обычную тренировку в парную, где нам, будучи партнерами, предстояло постоянно соприкасаться друг с другом. Потрясающие впечатления, надо сказать. Еще немного, и я вполне могла стать настоящей поклонницей спорта, в том случае, разумеется, если моим постоянным спутником в этом новом спортивном и не только мире будет Тамир.
